Хозяин Пристани.

Пробуждение в пять утра - было вполне нормальным для адептов Гусу Лань. И Сичэнь придерживался его, хотя замечал за собой тот факт, что бодрствовать ночью ему нравилось больше. Поэтому и сейчас он очнулся ото сна в пять утра. Сев на постели, Сичэнь сразу же приметил тот факт, что за окном был сплошной туман, ориентироваться в котором было почти невозможно. Он слышал, что у воды частым явлением являются утренние туманы, из-за чего выйти из дома и дойти до нужного места затруднительно. Теперь становилось понятным, почему у некоторых все начинается в восемь или девять часов - пока утренний туман не развеется выходить из дома рискованная затея. А значит можно еще поспать. Эта странная, даже постыдная, мысль для адепта Гусу Лань пришла в голову сразу, едва он понял, что особых причин вставать с постели нет. Завернувшись в теплое одеяло, он снова лег в постель, прикрывая глаза. Заснуть снова он не мог, но поваляться в постельке казалась довольно заманчивой идеей. Странно, но особого стыда он не ощущал. Да, он нарушил правила Гусу, но, во-первых, он не в Облачных Глубинах. Во-вторых, можно же порой нарушать маленькие правила, чьё соблюдение не кажется обязательным? Возможно, это звучало глупо, но правило "нельзя бегать в Облачных Глубинах" звучало несколько абсурдно, учитывая, что на тренировках все делали пробежки. Как ни странно, но совесть и муштра позволили ему полежать в постели полтора часа. Туман еще не развеялся, но теперь не был похож на стену. Выходить из комнаты явно было рискованно, однако обследовать её... В конце концов, Лань Хуань понятия не имел насколько тут задержится, поэтому стоило хотя бы осмотреть предоставленные ему покои. Комната не была большой, но довольно уютной. Кроме ложа у окна, тут был небольшой прикроватный столик, на котором расположилась ваза. Как ни странно, но в ней стояли не лотосы, а белая камелия. Очевидно, что здесь были и другие растения, цветущие красивыми цветами, но именно лотос был тут особенным. Почему тогда в вазе камелии? Небольшой столик у стены явно был уже готов для работы по письму. Кисти, чернила и бумага - все было на своих местах. Конечно, пока еще чернила нельзя использовать, но все нужное для письма было готово. Шкафчик у стены явно предназначался для одежды - в нем уже лежали некоторые элементы одежды и покрывала. Видимо, если появится нужда в других одеяниях - нужно будет попросить или купить самому. Очевидно, они не могли знать кто и откуда попадет сюда, поэтому подобное ограничение казалось логичным. Ну, Лань Сичэнь очень сомневался, что адепт Цинхэ Нэ оденет форму Цишань Вэнь. Теперь, когда он осмотрелся, появилась некая уверенность с происходящем и в том, что он действительно попал в потерянный Юньмэн. Разобраться бы с тем, кто обитает в этой местности. Как можно было понять из слов Вэнь Юаня - здесь существуют два типа людей. Те, что были тут изначально и те, что пришли потом. Также он сказал, что он, Вэй Усянь и господин Цзян - были тут с самого начала. Наверняка, местные жители и адепты ордена - тоже, но это не точно. Остальные, включая Лань Хуаня, пришли извне. Теперь вопрос - почему и можно ли отсюда выйти. Судя по тому, что он видел в трапезной - с этим есть проблемы. Внезапный всплеск в воде отвлек нефрита от размышлений и посмотреть в окно. Туман еще не развеялся окончательно и стелился по земле, но теперь можно было разглядеть деревья и беседку, стоящую на воде. Ему кажется или на мостках ведущих к ней кто-то сидит? Любопытство, точно шаловливый котенок, начало сновать по разуму Сичэня, вынуждая его пойти туда и посмотреть кто это. Игнорируя инстинкт самосохранения и тот факт, что он не знает местность. Но чем больше он стоял и боролся, тем активнее сновал котенок, угрожая измотать его еще сильнее. Мельком осмотрев стену, он приметил длинную палку, которой пользовались пожилые люди. Кажется, кое-какое средство проверки того, что находится под ногами у него есть. Хотя возможно для этого она тут и висела. Идти с палкой непривычно и немного смущающе. Но как ориентир - лучше это чем ничего. Шаг за шагом продвигаясь по направлению к силуэту, он старался припомнить тот пейзаж, что видел вечером перед сном. Вспоминалось смутно и нечетко, поэтому лучше было проявить осторожность. Так он думал перед тем, как не рассчитав напор на палку не ощутил твердой поверхности и полетел в воду. Точно, с его стороны был мостик, но тот не вел к беседке. Он вел к воде, предназначенный для купания или причаливания небольших лодочек. С трудом выплыв на поверхность он растерянно осмотрелся по сторонам - туман над поверхностью воды был практически плотным и рассмотреть что-то выходило с трудом. Да... дядя за такое бы точно по головке не погладил... К счастью, плеск воды о берег для музыкального слуха юноши был вполне различим, поэтому он осторожно поплыл в сторону звука, сетуя на собственную глупость. Господи, все правила Гусу ему переписывать за подобное. В этот момент в его руку вцепилась другая ладонь. Тонкая, холодная и влажная. "Гуль" - была первая мысль, пока он не осознал, что холод и влага не была леденящей... скорее прохладной. -Не туда - заплывешь под мост. Там легко утонуть, - чей-то хриплый и усталый голос прозвучал прямо над ухом. -Сюда. Потянув Лань Хуаня за собой, он вскоре вытянул его на мелководье. Привел к берегу? -Скоро туман спадет, - тот же голос звучит немного грубо. И глубоко вздыхает, будто готовясь. -ВЫ ИДИОТ?! ЗАЧЕМ ВЫХОДИТЬ НА ПРИСТАНЬ В ТАКОЙ ТУМАН?! СМЕРТИ ЗАХОТЕЛИ?! ВСЕ МЕСТНЫЕ ЗНАЮТ, ЧТО ВЫХОДИТЬ НЕЛЬЗЯ, ПОЧЕМУ ВЫ ВЫШЛИ?! Громкий крик и ругань на непривычно грубом и резком диалекте, был непривычен для Лань Сичэня. Но назвать его неприятным язык не поворачивался. Острый на слух, он звучал такой кипучей агрессивной энергией, что проникала внутрь и будоражила сознание. -Прошу прощения, - Сичэнь постарался улыбнуться, хотя чувствовал себя как мокрый кот, который гоняясь за шуршащим бантиком угодил в банью с водой. -Я сюда прибыл только вчера вечером, поэтому... -Погодите... Вчера вечером? Значит... - холодные ладони коснулись лица, будто ощупывая его. Он... слеп... Или просто понимает, что в таком тумане ничего не увидит. -Ясно. Устрою Вэй Ину взбучку за то, что не объяснил тебе некоторые особенности Юньмэна. Запомни: у нас день начинается в девять утра. Пекари и ремесленники встают раньше, но остаются и работают в доме, потому что только к девяти утра туман развеивается окончательно и можно беспрепятственно ходить по улице. Возле рек это частое явление. -Учту на будущее, господин... - Сичэнь протянул руку, чтобы коснуться собеседника, но едва его пальца коснулись влажных волос, как тот отшатнулся, будто от огня. -Вам оно без надобности. Советую выйти из воды - сверху туман не такой густой, поэтому до дому вполне дойдете, - говорит тот. -Спасибо за совет, но все же... - Лань Хуань тянет последнюю букву, надеясь получить ответ. Слышится смешок - похоже спаситель разгадал намерение, но все же отвечает. -Ваньинь. Обращайтесь так, раз уж не собираетесь отставать так просто. -Звучит красиво. А как оно пишется? -"Сияние ночи в твоих глазах Я буду воспевать в своих стихах", - тихо произносит Ваньинь и смущенно кашляет. Это... стих? Стихотворением объяснить запись своего имени довольно милая идея. -Спасибо... -Иди уже, - рычит Ваньинь, недовольно толкая его к берегу. Сичэнь тихо смеется и вылезает из воды. -А вы? - спрашивает он, но в ответ раздается всплеск, будто кто-то ушел под воду. Рисковый человек, но судя по всему явно знающий местность лучше его. Дойдя до своей новой комнаты, Сичэнь развешивает мокрую одежду и закутавшись в белый халат садится за стол. Хочется записать эти строчки на бумагу. Подготовив чернила, он изящно выписывает произнесенные слова. -Ваньинь... "Ночь"... "Воспевать"... - произносит Лань Хуань, едва строчки оказываются на листе. -У вас действительно очень красивое имя, Ваньинь.