Часть 1
30 апреля 2019 г., 17:45
Я люблю дарить детям радость. Однако, больше всего мне понравилось смотреть на твоё смущённое лицо.
***
Наверняка у каждого из нас на праздниках в честь дня рождения бывал аниматор. О, какова была детская радость, когда приходил неизвестный человек в разноцветном костюме и улыбался, как малое дитя. Он воспроизводил заученный наизусть текст, проводил нелепые конкурсы для маленьких детей, игры и раздавал детям конфеты и остальную ненужную лабуду. Никогда не задумывались о том, тяжело ли быть аниматором? Кому как, на самом деле. Однако по существу своему, аниматор - тот же самый актёр, представший перед нами в своих масках и костюмах. Вариантов развития событий для такой профессии два: либо карьера актёра в театре или кино не сложилась, либо артист так любит детей, что специально подался в эту нелёгкую деятельность. Дазай Осаму относится ко второму варианту развития событий, так как ему всегда нравилось дарить детям радость. Однако, не только это заставило его пойти по этой тропе.***
Дазай познакомился с Чуей ещё в старшей школе. Эти двое не ладили между собой, и после окончания школы совсем забыли друг о друге и вообще не пересекались. Когда Чую спрашивали о Дазае, Накахара делал удивлённое лицо и говорил, что не знает его. Впрочем, это и неудивительно, ведь уже немало времени прошло, а тяги к общению как не было, так и нет. Увы, но иногда бывает и так. И лишь спустя много лет (уже через пять лет после окончания университета, если быть точным, хотя это мало кого здесь интересует), Дазай и Чуя снова встретились.***
Это случилось в пятый день рождения племянника Чуи - Накаджимы Ацуши. Мальчик весело бегал вокруг Накахары, расспрашивая его о подарке, который приготовил ему дядя. Чуя лишь улыбался и, смотря на счастливого мальчика, говорил, что тот скоро узнает. Ацуши лишь улыбался, обхватывая руками левую ногу Накахары. Мальчику сегодня исполняется пять лет. Какой знаменательный для него день! Пятый день рождения маленький Накаджима будет праздновать с дядей, а не с родителями, поскольку они сейчас не могут быть с сыном из-за своей тяжёлой работы. На самом деле Ацуши не так сильно грустит, поскольку привык, что мамы с папой нет рядом. Естественно, ему хотелось бы, чтобы мама, нежно смотря на подрастающего сынишку, клала торт на стол, а папа с улыбкой следил, чтобы никто не совал свой нос туда, куда не следует. Чуе никогда не везло в любви, так что Накахара растит мальчика один. Ему уже все (включая Ацуши) сказали о том, что ему уже пора найти себе спутницу жизни и наконец жениться, а не страдать ерундой и "быть волком-одиночкой". На эти наставления Накахара лишь отшучивался, говоря, что ему не тяжело растить маленького племянника, говоря, что ему это только в радость. Но на самом деле, Накахара хотел бы иметь полную семью, ведь им вдвоём бывает скучно. Редко, но бывает. Так вот, пора уже, наконец, посмотреть, что же будет происходить на самом празднике. Ацуши старательно помогает Чуе расставлять стулья для гостей, раскладывать тарелки и стаканчики, пересчитывать праздничные колпаки не по одному разу в минуту, пока Чуя расставляет свечи на торте по нескольку раз, проклиная себя за свою криворукость и неаккуратность. Закончив с тортом, Накахара снова вышел во двор посмотреть, справился ли Ацуши со стульями, тарелками и колпаками. Увидев именинника, Чуя улыбнулся и подошёл ближе к мальчику, который упорно считал колпаки. — Всё ещё считаешь колпаки, дурачок? — спросил Накахара, присев к малому на стульчик для детей. — Восемь, девять, десять. Всё! — радостно воскликнул Ацуши и заулыбался, поворачивая голову к Чуе. Накахара с добротой улыбнулся и указал мальчику на ещё один колпак, лежащий на стуле рядом с Ацуши, с доброй усмешкой сказал: — Одиннадцать, дурик. — Накахара улыбнулся и положил колпак перед мальчиком, замечая, как тот слегка приуныл, а затем снова взбодрился и принялся считать колпаки заново. Чуя задумался о том, как же быстро летит время. Ещё вчера, казалось бы, Ацуши, любимому и единственному племяннику Накахары Чуи, было всего два годика от роду, а сегодня ему уже пять лет. Как же быстро летит время и вырастают дети на глазах родителей. Однако, внезапно Накахару от раздумий отвлёк задумчивый голос Ацуши. — Чуя, в дверь тарабанят, открой там людям, я занят, — сказал Накаджима, продолжая считать праздничные колпаки. Накахара закатил глаза, но беспрекословно пошёл "открывать двери людям", и, распахивая калитку, увидел перед собой нанятого им аниматора. Дазай приветливо улыбнулся, без всякого приглашения прошёл внутрь сада так, чтобы Ацуши его не увидел. — Ты не узнаёшь меня, Чуя? — бесцеремонно задал вопрос Осаму, смотря на Накахару с поддельным и присущим ему любопытством, — Не узнаёшь своего старого товарища по учёбе в старшей школе? Как так можно, Чуя... Накахара пригляделся и нахмурился, пытаясь вспомнить лицо этого молодого человека, стоящего перед ним. Однако несколько секунд позже его как молния ударила. Чуя вздрогнул и выпучил глаза. — Ты! — выкрикнул Накахара. — Какого чёрта ты здесь забыл, чёртов суицидник! — Тебя я забыл, мой рыжеволосый чёртик. — сказал Дазай, игриво ухмыльнувшись. — Да пошёл ты куда подальше, Дазай! — продолжал возмущаться Чуя. — А как же Ацуши-кун? Он же расстроится, если я не появлюсь. Мальчик ведь любит белых тигров. Чуя нервно поморщился и нахмурившись отвёл глаза в сторону окна, откуда был виден сад. — Ладно, хрен с тобой. Иди переодеваться, — сказал Накахара, — скоро прибудут гости, так что поторапливайся.***
На празднование дня рождения Ацуши пришло много народу. Друзья с детского сада и их замечательные родители. Чуя хорошо знал всех гостей лично ведь они же живут в соседних домах и Ацуши часто ходил кататься на санках с сидящими за столами ребятишками. С родителями вышеназванных особ он был в очень хороших отношениях и сейчас они выпивали все вместе в другой части сада, периодически поглядывая на своих чад. Дазай тем временем развлекает детишек, как может. Всё началось с игр, а закончилось замысловатыми конкурсами, которые не совсем были понятны родителям, но дети от них были в восторге. Детей легко впечатлить, а развеселить – тем более. Через тридцать минут подали торт. Видели бы родители Ацуши его счастливые детские глаза. Они стоили Чуе всех страданий, когда тот расставлял свечи и матерился, когда какая-то наглая свечка то падала, то выпадала из рук Накахары.***
После праздника, когда все гости разошлись, Чуя принялся выкидывать одноразовые тарелки, а Дазай, смотря на это и игриво ухмыляясь, решил помочь Накахаре выкидывать тарелки. Ему на голову. Осаму просто метнул одну тарелку с недоеденным тортом в Чую, однако та попала в голову. Торт разлетелся по лицу Накахары, заставив его окончательно выйти из себя. Чуя бегал за Дазаем по всему саду, замахиваясь на него дубинкой от пиньяты. Боже, это так стрёмно выглядело... Собрав всю одноразовую посуду в мусорный контейнер, Чуя сел на маленький детский стульчик и выдохнул, вытирая последние ошмётки торта с лица. — Ещё раз так сделаешь – я тебя прибью... — злобно сказал Чуя, хмурясь и ворча под нос. Сидящий рядом Дазай игриво ухмыльнулся и, подсев ближе к Чуе, сказал: — Ты такой душка с этим кремом на лице... Дазай придвинулся ближе к Накахаре и лизнул его правую щёку, убирая крем. От этого действия Чуя поднял такой крик, самым настоящим скандалистам и не снилось. — У тебя мозги есть, или нет?! — заорал Чуя, чуть ли не на весь сад, заметно покраснев. — Совсем умом тронулся?! — Я просто убрал крем, чего сразу орать-то, Чуя? — в оправдание себе сказал Осаму, сидя на месте и наигранно сделав такое выражение лица, будто ему стыдно за свои "странные действия". — Ты больной, я уже в этом не сомневаюсь. — сказал Чуя, ища взглядом биту для пиньяты. И тут Дазай понял, что ему пора бежать, иначе Накахара его просто убьёт. Медленно вставая с детского стульчика, Осаму понял, что бита уже над его головой. С трудом увернувшись, Дазай пустился со всех ног со двора Накахары, попутно захватив сумку с костюмом. Осаму спрятался за забором, лишь периодически поглядывая на разъярённого Накахару, который размахивал битой во все стороны. — Пусть только попадётся мне на глаза этот придурок, я его! — кричал Чуя, размахивая битой.***
Идя по вечерней улице, Осаму смотрел в небо, усыпанное звёздами разных размеров. Всё же для него сегодня был идеальный рабочий день, даже несмотря на то, что его чуть не избил его "лучший друг". Именно такую реакцию Дазай ожидал от Чуи, ведь ему всегда нравилось это его покрасневшее то ли от злости, то ли от смущения лицо. Осаму, дойдя до вокзала, оглянулся назад и вскоре сел в поезд, прокручивая в голове сегодняшний день и в его голове вновь промелькнуло выражение лица Чуи, уже ожидая следующей встречи с ним.
