Школьник

      Его сердце заходится в бешеном ритме. Он смотрит и не может поверить собственным глазам. Вдох-выдох. Кажется он стоит так пару часов, но на деле не больше пару секунд. Юнги быстро начинает собираться, кричит что-то, просит послушать, а у Тэхена микроинфаркт и возможно, совсем немного, сердце, то самое, которое заходится в бешеном ритме, разрывает боль. Хосок пытается подойти ближе, но Ким едва ли не рычит на него.       Тэхен безумно устал, он хочет поесть, помыться и лечь в собственную теплую постель. Он не хочет всей этой драмы, но содрогается. — Ты… ублюдок, — шипит он разъяренной змеей и тянется за пистолетом, который так удачно лежал на тумбочке, находящейся прямо у выхода. — Тэхен! Положи оружие, — в диалог вступает Хосок. Он поднимает руки вверх, показывая свою безоружность, говорит медленно и спокойно, словно с душевнобольным. Но на него тут же наставляют прицел. — Только дай мне повод, сука!       Тэхен щетинится мгновенно, снимая предохранитель. И в этот момент Юнги пугается, до чертиков. Поэтому хватает свое табельное и направляет на лучшего друга. Кому как не Мину знать, что в таком состоянии Тэхен может сделать все что угодно, а учитывая, как он провел эти два дня, то так вообще убьет, и даже не вздрогнет. — Ага, значит говорил мне, что убил бы его голыми руками, а за моей спиной бежал трахаться с ним? Ну ты и подонок! — Ким не пугается наставленного на него оружия и лишь сильнее перехватывает свой ствол. — Ты больной! Ненавидишь его без причины, настолько, что готов убить! — Юнги задыхается собственным возмущением и страхом. — Без причины, значит? — гаденько усмехается коп. — Он тебе так и не рассказал правду, не так ли? — в его глазах застыли злые слезы, и он поспешил вытереть лицо рукавом, — Ну, тогда я расскажу, ты ведь не против, а?       Хосок весь сжимается, опускает глаза в пол и всхлипывает. Слабак. Так и не научился отвечать за свои поступки. — Расскажу чудесную историю об одном несчастном мальчике, м? Мне было 15, когда мы все познакомились. На тот момент мои родители были уже мертвы, — мужчина шмыгнул носом, но продолжил, — Хосок стал для меня старшим братом, поддерживал, давал советы, любил. Но знаешь что? В один прекрасный момент, он пришел ко мне домой обдолбанным, 11 лет назад. Я хотел прогнать его, но он прижал меня к стене и больно сдавил шею и челюсть, — руки Тэхена дрожат, как лист на ветру, — Он… он изнасиловал меня! — выдыхает и сцепляет зубы, — Такие подонки, как он, не меняются. Он принимает до сих пор, несмотря на то, что когда-то сделал такое.       Юнги оцепенел. Из его глаз текли слезы, он неверяще смотрел то на Тэхена, то на Хосока. — Нет, скажи, что это не правда, — молит он, но Хосок молчит. Ебаный Хосок молчит!       Тэхен утробно рычит и хочет уже нажать спусковой крючок. Раздается выстрел. Ким опускает взгляд на свою тунику, где в области живота расползается кровавое пятно. Он падает на колени и скулит, но все также не выпускает оружие из рук. — Тэхен! О, Господи! Тэхен! — Юнги отбрасывает табельное и кидается к другу, но тот наставляет прицел на него. — Ни шагу больше, — хрипит он и с трудом, но поднимается на ноги. — Тебе надо в больницу! — Я сказал. Ни. Шагу. Больше. Если не хочешь еще одну дырку в теле.       Тэхен уходит, держась одной рукой за раненый бок, а другой хватаясь за стены и сжимая пистолет.       Юнги падает на колени и плачет, он хочет ринуться в след, но понимает, что тогда точно умрет. Хосок подходит и обнимает со спины. И становится так мерзко. Ради этого выродка он подстрелил лучшего друга. Но что самое горькое, так это то, что Мин в этого самого выродка безумно влюблен.

***

      Кровь не собирается останавливаться, а боль с новой силой пронзает тоненькое тело, которое, кажется, не способно выдержать такой нагрузки. Тэхен держится за стены, обтираясь боком и оставляя кровавые разводы. Он надеется выбраться отсюда быстрее, чем сдохнет как собака, но удача в этот раз не на его стороне. Сил катастрофически не хватает, а темнота бесконечного коридора убаюкивает. Тэхен валиться на живот и потихоньку подыхает… — Ох, любовь моя, ты был столь беспечен, — мужчина присаживается на корточки около корчащегося в агонии тела и собирает пальцами капельки пота на чужом лбу, — столь беспечным, что позволил лучшему другу себя ранить. Не волнуйся, все будет в порядке. — Заткнись и спаси меня уже, Чимин, — еле выдавливает Тэхен, потому что… как этот придурок может вести себя таким спокойным, когда перед ним человек истекает кровью, — Мы не в ебаном кино, и твое промедление может стоить мне жизни. — Как скажешь, куколка.

***

      Сокджин заебался, честно. Невозможно было уже выслушивать этого мелкого нытика. Чонгук был буквально везде. Он не переставал ходить за старшим и плакаться ему в жилетку. По слухам, которые гуляли по академии, Чонгук переспал за эти два дня с тремя разными людьми, не переставая рыдать о своем Тэхене.       Джин думает, что у Чонгука это все несерьезно и тому бы лучше отстать от копа, чтобы не причинить боль им обоим. Но Чон упрям донельзя и отступать не собирается. Старший машет рукой и просит больше не беспокоить его. — Ты не понимаешь! — Чонгук по-детски выпячивает нижнюю губу.       И Джин правда не понимает. И понимать не хочет.

***

      За окном уже глубокая ночь, и людям стоит поторопиться, чтобы вернуться домой в целости и сохранности. Как мы все знаем, ночью уровень преступности повышен до предела. Все маньяки, убийцы и насильники находят своих жертв в самое позднее время суток, потому что тогда сам Дьявол на их стороне.       Мафия в таком городе, как Сеул, не является чем-то необычным. Преступность в этом городе только процветает. И Тэхен когда-то поклялся, что посадит за решетку всех убийц, всех, кто хоть как-то нарушил закон. Его душа жаждала не справедливости, а мести. Пустить убийце горячую кровь, избить хулиганов, или изнасиловать насильника… Последним он, конечно, не промышлял, но соблазн иногда был слишком велик.       Сеул наполнен разными тварями, и Тэхен хочет каждую поймать и наказать. Хосок в его списке стоит на первом месте, а Чимин на втором. — Ты уже проснулся?       Мужчина вздрагивает, когда совсем рядом слышит знакомый голос. Это вызывает приступ дежавю, к которому невозможно привыкнуть. — Сколько времени? — Всего лишь десять утра. — мягко отвечает Пак и наклоняется над копом. — Чимин… этот подонок Юнги, как он мог? Мы были лучшими друзьями, а он так со мной поступил, — Тэхен закашливается, напрягая мышцы живота, которые тут же отдают неприятным покалыванием. На глаза выступили слезы. — Не волнуйся, любовь моя, он не достоин твоих слез, — Пак целует плачущего мужчину и получает от этого кайф. От того, как соленые дорожки отпечатываются на собственных щеках, от того, как Тэхен икает в поцелуй, судорожно выдыхая и как цепляется, словно за спасательный круг, — Я здесь, теперь. Просто позволь мне быть рядом. — Как будто тебе нужно разрешение, — Ким отстраняется и шмыгает носом. Очаровательное зрелище.       Простреленный бок совсем не болит, и коп догадывается, что ему вкололи обезболивающее. Что ж, тем лучше.       Чимин улыбается одной из своих самых маньячных улыбок, а Тэхена невольно ударяет в воспоминания. Он вспоминает, как познакомился с Паком.       Это был трудный день. Тэ и Юнги целый день ловили мелких воров-домушников. Намджун поздравил их с хорошо проделанной работой, а парни лишь отмахнулись. Решено было поехать в бар, немного расслабиться, выпить. Хоть завтра и очередной рабочий день.       Парни, только начинающие жизнь в вечных погонях и расследованиях, едут в свой любимый бар еще со времен полицейской академии, которую оба закончили с отличием. Тэхен заказывает пару шотов, а Юнги бокал блэк дэниэлса, самого популярного виски в США. Мин был как-то раз в Америке и мог с уверенностью сказать, что тот блэк дэниэлс, который он часто пьет в этом гадюшнике на редкость дерьмовый, по сравнению с оригиналом.       Тэхен прилично набухивается, прежде чем выйти на улицу и закурить. Но сигарета быстро надоела, поэтому была отброшена. Морозный воздух пробирался под незастегнутую куртку, лаская холодом худые бока, а также лицо. Освежает. — Извините, у Вас не найдется сигаретки?       Тэхен оборачивается на голос и видит перед собой мужчину в дорогом костюме, даже будучи прибуханным, он смог определить, что этот костюм стоит дороже чем вся его хата на данный момент. Сверху такое же неебически дорогое пальто. Черные волосы и смеющиеся глаза. Тэхен невольно задумался, что такой богач делает в этом районе, да еще и в подворотне дешевого бара. — Конечно, — Ким цепляется пальцами за карман и пытается вытащить оттуда пачку сигарет. — Спасибо, — благодарит незнакомец, закуривая.       Коп жмет плечами и хочет уйти. Юнги наверняка потерял его и ходит сейчас такой же пьяный и пытается найти друга. Но только его рука цепляется за ручку, как у затылка он чувствует чужое дыхание. — Тэхен-а, тебе не место в полиции Сеула. Если ты ищешь мести для Хосока, то я готов тебе помочь. Я дам тебе высокооплачиваемую работу, только за то, чтобы ты был рядом. — Что? — Ким пытается обернуться, но его со всей дури ударяют открывшейся дверью.       Вой Юнги разрывает тишину ночного района, а странного мужчины рядом уже нет. — В первый день нашего знакомства ты предложил мне работу, — хрипит мужчина, пока Пак старается аккуратно прилечь рядышком. — Ага, а на следующий день ты пытался повязать меня за продажу наркоты.       Чимин зарывается носом в чужие волосы, на что Тэхен лишь фыркает. — Ты ловко обвел весь наш участок вокруг пальца. Не знаю зачем тебе все это было нужно. — Это останется моей тайной.       Тэхен слегка пожимает плечами. Юнги он хочет раскрошить на мелкие кусочки. Хосока вместе с ним.

***

— Что?! Какого черта, Тэхен? Я знаю вас с Юнги больше пяти лет, и вот так просто просить нового напарника? У нас тут не фонд доброй помощи. Люди умирают. Засуньте свои ссоры себе в задницу и работайте! — Намджун рассерженно прикрыл лицо рукой, — Пока ты болел, произошло около пяти убийств, висяков, и я думаю, никто кроме вас с Юнги не сможет раскрыть эти дела.       Тэхен сканирует начальника взглядом. — Отлично! — восклицает он и снимает жетон, вытаскивает из кобуры табельное и складывает все это на стол. — Эй-эй! Ты что это делаешь? — Ким подскакивает на стуле, ошарашено глядя на сотрудника. — Мне предлагают работу в другом отделении. Раз ты не хочешь дать мне нового напарника, боюсь, мне придется покинуть вас. — Стой, стой, — Намджун вскидывает руку, останавливая Тэхена, — хорошо, если ты так хочешь нового напарника, то ладно. Ладно.       Капитан замолчал. — Ну и? — Ох! Мой сын проходит практику. И я не могу доверить его никому кроме, как тебе и Юнги. Но раз ты ищешь нового напарника, то им будет Чонгук. — Что?! Ты хочешь подсунуть мне какого-то малолетку, которому я должен буду задницу подтирать?! — Тэхен возмущается так громко, что на них сквозь окна кабинета пялится весь отдел. — Вообще-то ты о моем сыне говоришь! Будь вежливее. Чонгук не доставит неудобств. Просто води его на место преступлений, а потом отправляй в участок, чтобы выполнял бумажную работу. Хочу, чтобы он опыта поднабрался.       Тэхен не отвечает. Он уходит, громко хлопнув дверью. На выходе его поджидает Юнги, который тянет к нему руки и что-то лепечет, вроде даже извинения. — Я никогда не прощу тебя и твоего ублюдка. Скажи ему, чтоб валил из города, иначе я посажу его за решетку быстрее, чем он успеет в очередной раз трахнуть тебя, — мужчина говорит жестко, сразу обозначая свою позицию и уходит. Хосок в его списке стоит на первом месте, а Чимин на втором.