время мечты

Случай на крыше все никак не хотел выходить из головы. Изуку все время ожидал подвоха, поэтому был настороже. Ему казалось, что стоит выйти из класса, то можно обязательно нарваться на того учителя и нажить себе проблем. Но этого не происходило. Мидория никак не пересекался с мужчиной, и от этого становилось немного спокойнее. В глубине души, он все-таки надеялся, что это была какая-то злая шутка и встретил он обычного старшеклассника. Ну или это вообще чей-то старший брат, пришедший забрать младшего со школы. Разовая акция. Мидория ощущал себя маленьким шкодником, которого поймали за чем-то постыдным. Хоть это и было относительно правдивым, но кому вообще какая разница до того, что он делает? Почему кто-то должен его контролировать или что-то в этом духе? Тем более, какая до этого разница кому-то чужому, если даже собственной матери дела нет? Изуку был твердо уверен, что его жизнь никого не касается, кроме него самого, и лезть в нее никому не нужно. Хотя скорее всего, Мидория боялся последствий. За все годы, проведенные с Тошинори, он хорошо выучил отвратительный характер отчима и поэтому прекрасно знал, какое наказание его может ждать за "доставленные неудобства". Надеяться на чью-либо помощь было глупо, поэтому Мидория решил просто прятаться. В собственной комнате, в старом парке, на какой-нибудь заброшенной стройке - совсем не важно где, главное подальше. - Слушай сюда, говнюк мелкий, - Тошинори грубо сжал руку сзади на шее Изуку, - жрешь за мой счет, так еще и проблемы приносишь! Ты хоть представляешь, как тяжело было отмазаться от врачей в больнице? - с каждым словом, мужчина все сильнее сжимал руку и дергал Изуку из стороны в сторону словно тряпичную куклу. Мидория болезненно выгнулся дугой, запрокидывая голову назад и поднимая плечи, пытаясь вырваться из стальной хватки. Из раскрасневшихся глаз текли соленые слезы. Изуку загнанно всхлипывал, прижимая перебинтованную руку к себе. Ему совершенно не думалось, что он сможет порезать так глубоко. Он этого не хотел, он просто хотел чтобы стало легче. Перед заплаканными глазами маревом мелькали воспоминания той ночи, когда Изуку уже словно по привычке взял старенькие ножницы, оставшиеся еще с начальной школы, засучил рукав кофты. Потом как он судорожно пытался остановить кровь, которая все текла и текла, а сердце бешено колотилось, словно специально качая алую жидкость все быстрее и быстрее по телу. А потом, как отчим и мать проснулись из-за шума в ванной. Очнулся Мидория тогда уже в больнице. Вокруг были какие-то капельницы, приборы, но все это стало каким-то неосязаемым. Зато боль в левой руке была очень осязаемой. Изуку попытался сжать пальцы, но это вызвало лишь новую волну боли и ничего больше. Рядом кружилась медсестра, которая, видя, что ребенок пришел в себя, что-то успокаивающе произнесла и вышла из палаты. Вскоре зашли Тошинори и Инко. Кое-как сфокусировав на них взгляд, Изуку увидел леденящий душу взгляд отчима и раздраженный - матери. -Если решил сдохнуть, то делай наверняка, - зло плюнул Тошинори, когда массивный кулак со всей силы влетел в живот Изуку. Чувствуя, что рука на шее разжала хватку, Мидория плюхнулся на колени заливаясь приступом кашля, выворачивая наружу легкие. Сжавшись в клубок, мальчик прижал левую руку к себе, а правой обхватил голову. Все тело напряглось в ожидании еще одного удара, которого так и не последовало. В тот вечер, Изуку решил, что как бы плохо ни было, он больше никогда не притронется к тем ножницам. Но сил выкинуть их подросток так и не нашел. - Хэй, Мидория, прием, - слева послышался веселый девичий голосок, - ты тут? - Ага, - Изуку чуть поморщился вспоминая, что не один. Рядом с ним шли двое - Урарака Очако и Иида Тенья. Как бы Мидория ни старался избежать с ними контакта, эти двое просто прилипли к нему. Своей крышесносной решимостью наладить контакт ребята не оставили Мидории и шанса, поэтому подросток подумал, что легче будет просто принять все как есть. Конечно в начале общения, Изуку уж никак не рассчитывал, что живут ребята в одной с ним стороне и конечно же захотят идти все вместе. Как там это назвала Урарака? Весело? Мидория не знал, в чем именно заключалось это веселье, но его вежливый отказ остался проигнорированным. - Мидория-кун, а ты слышал, что у нас новый учитель в школе появился? Математику вроде преподает, - девушка довольно радостно сообщила это, и Мидория не мог не удивиться как она успела узнать почти все школьные сплетни за три дня учебы. - Да, я тоже слышал, - вмешался староста класса - Иида, - вроде он раньше преподавал в Шикецу, но уволился и перевелся к нам. - Ого, в Шикецу? - Урарака не скрывала своего удивления, ведь это была одна из самых престижных школ Японии. - А чего уволился? Мидория глянул на одноклассников, которые явно увлеклись обсуждением нового учителя и, кажется, совсем забыли о нем. Такое положение дел вполне устраивало подростка. Он был согласен на роль третьего "друга", который на узкой дорожке будет идти сзади. - А ты видел его уже, Иида? - все не унималась Урарака. - Еще нет, - Иида отрицательно покачал головой, - но у нас завтра математика и вроде как он у нас будет вести, - подросток со всей серьезностью поправил очки. - Круто, - улыбнулась девушка. - Мидория-кун, а ты чего молчишь? Не рад что ли? - А, да нет, - Изуку пожал плечами. Все-таки энергия этих двоих утомляла. - Просто зачем гадать, завтра узнаем. Дорога до дома заняла около двадцати минут, которые Изуку больше молчал, нежели говорил, но вроде как на это никто не жаловался. Может это даже не особо и замечалось. - Ладно, мне пора, до завтра, - Мидория постарался приветливо махнуть рукой и, не дожидаясь ответа, зашагал по лестнице на второй этаж. - Пока, Мидория-кун, - крикнула вдогонку Очако. Подросток остановился около двери, чуть усмехнувшись, и достал из кармана ключи. Заходить внутрь откровенно не хотелось. Да и если бы не одноклассники, Изуку не пошел бы сразу домой, а предпочел затеряться где-нибудь наедине с сигаретой лишь бы не пересекаться с родней. Тихонько открыв дверь, в прихожей Изуку первым делом глянул на обувь, стоящую на полу. Тошинори видимо еще на работе, а мать как обычно дома. Ничего не изменилось. Щелкнув замком, парень сбросил красные кроссовки и поплелся в комнату с рюкзаком на перевес. - Что-то ты рано сегодня, - из гостиной послышался снисходительный голос матери. Мидория автоматически перевел взгляд на женщину, которая сидела на диване и смотрела телевизор. Ничего удивительного, она делала это почти целыми днями. Сидела и пялилась в вечно бубнящий какую-то муть ящик. Дурацкие реалити-шоу, скандальные сплетни шоу-бизнеса, политические вести - все это дерьмо лилось прямо с экрана на Инко, а ей и нравилось. За синевой экрана можно было не обращать внимание на проблемы вокруг. Удобно. И только приход Тошинори с работы заставлял женщину оторваться от просмотра каналов. Тогда она начинала летать вокруг и ворковать словно слепая птичка. Блевотно. - Я в комнате поем, - сухо сообщил Изуку, заходя на кухню и вытягивая из холодильника вчерашний рис. - Как хочешь, - глухо отозвалось с гостиной, когда Мидория повернул замок собственной комнаты. Быстро переодевшись в домашнее, Изуку открыл окно и залез на подоконник, грея в руках холодную миску с рисом. Подросток сидел, перебирая палочками комки клейкого риса, которые не хотели лезть в рот. Казалось, что Мидория и вовсе забыл о пище. Он уже так давно не приходил домой сразу после уроков. Вроде бы недавно, еще в младшей школе, он с нетерпением бежал домой на пару с другом детства, что-то весело лепеча. Заходил домой, мама встречала его со светлой улыбкой, готовила его любимый кацудон, потом с работы приходил папа. Вроде бы это все было недавно. Но почему-то будто бы и не с ним вовсе. Все было по-другому. Мать больше не готовила кацудон, да и не улыбалась особо, будто бы Изуку был в чем-то виноват. Подросток не понимал, чем заслужил такое отношение, что сделал такого плохого, а спросить никогда не получалось. Слова застревали в горле, а потом выходили сквозь красные глаза, порезанные руки, синяки на ребрах, сигаретный дым. Да, скорее всего, чем-то Изуку все-таки заслужил все это. Он был в этом почти уверен. Все-таки взяв немного риса, Мидория задумчиво отправил его себе в рот. Вязко, холодно и безвкусно. Ну а чего еще можно ожидать от голого риса из холодильника? Поклевав еще немного и не съев даже четверти небольшой тарелки, подросток отставил еду на письменный стол. Склонившись над портфелем, Мидория выудил из внутреннего кармана сигареты и зажигалку. Наверное, ему стоило бы меньше курить, но какая разница? Открытым для него оставался еще один вопрос: учитель математики. Если поверить словам того парня на крыше, то велика вероятность, что это и есть тот новенький учитель. Но у Мидории в голове плотно засел единый образ для всех математиков - полные мужчины лет пятидесяти, в старомодном костюме, который носился поколениями, в толстых очках и с плешью на макушке. И уж никак не люди, которых можно спутать со старшеклассниками. - Ладно, посмотрим, что будет, - стряхнув в окно сигаретный пепел, Изуку затушил бычок о наружную стену дома и кинул в мусорку, стоящую под окном. Скоро должен прийти с работы Тошинори, а значит пора закругляться. - Изуку! - из-за двери послышался голос матери. -Что? - подросток не спешил открывать и поэтому просто сел на край кровати. -В магазин сходи, слышишь? - Инко несколько раз стукнула в дверь, словно проверяла слышно ли ее. Мидория нехотя встал с кровати и щелкнул замком, выходя из комнаты. - Уже иду, - проходя мимо матери, Изуку чуть попустил голову, смотря строго под ноги. - Масло, молоко, картошки купи, - перечисляла женщина полный список покупок, пока Мидория натягивал куртку и ботинки. - Молоко знаешь какое, Яги любит нежирное. - Ага, - подросток еле заметно кивнул, взял кошелек со столика и вышел за дверь. По большому счету ему было абсолютно плевать, какое там молоко любит Яги. Сам Мидория терпеть не мог обезжиренное молоко. На самом деле самый близкий продуктовый магазин находился где-то в десяти минутах ходьбы от дома, но Мидории показалось это слишком быстрым походом, поэтому, от нечего делать, он прошел мимо, сворачивая за угол. Прогулочным шагом он дошел до второго продуктового, потратив на это еще пятнадцать минут. Зайдя внутрь, Изуку принялся слоняться между полок попутно скидывая в корзинку нужные продукты. Масло, хлеб, картошка, макароны, бутылка воды - то, что просила Инко. Пачка чипсов с солью, бутылочка колы и мятная жвачка - то, что Изуку взял лично для себя. Проходя мимо молочного отдела, подросток схватил первое попавшееся молоко, совершенно не заботясь о проценте жира в нем. Если Тошинори слишком не понравится - сходит еще раз. Ну а в крайнем случае, будет отмывать голову от вылитого на нее молока. Ничего нового. И вроде бы легче было взять то, что просили, но что-то нерациональное внутри шептало наплевать на это, позлить старика еще больше, в надежде, что тот когда-нибудь не выдержит и схватит инфаркт. Пусть и это и не произойдет никогда, но думать так никто не мешал. Заплатив за покупки, Мидория поплелся домой, спрятав свободную руку в карман. На улице вечерело и становилось немного прохладнее, чем днем. - Я вернулся, - Изуку закрыл за собой дверь и с долей разочарования обнаружил обувь Тошинори на полу. - Молоко купил? - сзади послышался грубый голос отчима и шорох пакета. - Обезжиренного не было, - Изуку несмотря в сторону отчима, снял куртку, повесив ее на крючок, и скинул кроссовки. Мысленно он уже проклинал Тошинори за то, что тот сделает. Бутылка открылась с характерным звуком. Похоже будто цыпленку шею сворачивают. Тошинори демонстративно сделал глоток, скривился и выплюнул молоко обратно. Изуку же всегда казалось, что мужчине все равно какое молоко пить, просто фишку с обезжиренным он придумал, чтобы лишний раз докопаться до него. - Не моя вина, - подросток, специально задевая Тошинори плечом, направился в свою комнату. - Новое купи иди, - Тошинори с силой дернул Изуку за руку, не давая покинуть прихожую. - Сильно хочешь, сам купи, - Изуку скривил рот, пытаясь выдернуть руку из сильной хватки. - Пусти, мне еще уроки делать. - Гаденыш, - Тошинори заносит руку и выплескивает молоко из бутылки, попадая на затылок и шею подростка. Изуку успевает среагировать и согнуться, уходя от остатков вонючего молока, тем самым высвобождая от захвата руку. - Завтра купишь, - отчим швыряет пустую бутылку вслед зеленоглазого, - и приберись тут. "Уебок психованный," - думает Изуку, закрывая за собой дверь ванной. Он подходит к зеркалу облокачиваясь о раковину. Медлит, но снимает мокрую кофту, склоняет голову под кран и включает напор на полный, забрызгивая каплями воды все вокруг. Сквозь шум воды доносится разговор Инко и Тошинори. Слов Изуку разобрать не может, но, скорее всего, криворукий пасынок по случайности пролил все на пол. Ну и заодно на себя, решив, что молочные ванны полезны для кожи головы. Вода затекает в уши и глаза, но все-таки смывает остатки молока.