время мечты

Отчий дом. Красивая форма, которая для Тодороки была лишена абсолютно всякого смысла. Не то место, где он любил бывать. - Шото, рада тебя видеть, - старшая сестра приветливо улыбнулась, видя на пороге брата. - Привет, Фуюми, давно не виделись, - Шото приобнял сестру, понимая, что если бы не нужда, они не увиделись бы еще довольно долго. Фуюми тоже это понимала, но предпочитала не показывать. - Отец приедет после ужина. Ты же к нему? - девушка с намеком склонила голову. - Да-да, к нему, - Шото безучастно кивнул, разуваясь и вешая пальто на вешалку. - Нацуо и Тойя уже здесь? - Нет, Нацуо отказался приезжать, а Тойя... Сам знаешь. Ну ты проходи пока, - Фуюми печально улыбнулась и быстро зашла в гостиную, скрываясь за сёдзи* . - У Тойи опять проблемы? - Шото зашел в гостиную и сел на колени за стол. - Сам же знаешь, - Фуюми принесла с кухни две миски наполненных лапшой. - Приятного аппетита. - Спасибо, - Шото принял из рук сестры миску и взял палочки. Тодороки не ожидал ничего другого: Нацуо на дух не переносил отца и поэтому скорее рак на горе свистнул бы, чем он пришел на семейный ужин (в какой-то степени, Шото завидовал смелости старшего брата), а Тойя скорее всего опять отсиживался в каком-нибудь реабилитационном центре - такой себе позор семьи Тодороки. - Ты был у мамы? - тише обычного спросила Фуюми, будто боялась, что вопрос услышит кто-то кроме Шото. - Нет, - Шото отрицательно покачал головой, медленно помешивая собу в миске. В детстве это было его любимым блюдом, сейчас же он как-то охладел к этой лапше. Но сказать об этом сестре не доходили руки. - Отец сказал, что ей стало хуже. - Ясно, - мужчина кивнул, не зная, какой реакции от него ожидают. Брат и сестра замолкли. В комнате чувствовалась неуютная атмосфера, холодная и отстраненная. Отчего-то захотелось закурить, но Шото помнил, что курение в этом доме одна из запрещенных привычек. Фуюми сидела, отведя взгляд от Шото, и время от времени хлюпала лапшой в миске. Сам же Шото отставил еду подальше от себя и, сложив руки на коленях, просто ждал своего времени. Тодороки понимал старшую сестру. Он бы тоже не горел желанием разговаривать с таким, как он: неправильный, приносящий одни проблемы младший брат. А если добавить еще то, что в семье Тодороки никогда не было крепких родственных связей, то Шото должен был быть благодарен, что сестра с ним хотя бы приветливо поздоровалась. По правде говоря, Шото не понимал, как она все еще может спокойно жить в этом доме, уживаясь с отцом. Видимо, у нее был какой-то талант. Или исполинское терпение, которым не обладали три ее брата. Ни Тойя, который буквально сбежал из дому в 16 лет, ни Нацуо, который при первой же возможности переехал в общежитие университета и с тех пор, кажется, больше здесь и не появлялся, ни он сам, который с 18 лет мотался по разным... знакомым. Нет, Фуюми терпеливо оставалась дома, словно чего-то ждала. Чего-то хорошего. Стоило входной двери жалобно скрипнуть, Шото уже знал, что отец пришел, а значит, скоро он сможет поехать домой. - Шото, - Фуюми бросила на него взволнованный взгляд, как только парень поднялся на ноги. - Все нормально, не волнуйся, - Шото приподнял уголок губ, но на настоящую улыбку это мало походило. Его порция собы так и осталась стоять нетронутой. --- Массивное кресло из искусственной кожи жалобно скрипнуло и натужно развернулось к столу. Шото старался не смотреть в ту сторону, поэтому просто прилип взглядом к настольной лампе, освещающей кипу бумаг. - Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе дали спокойно уволиться только из-за моего вмешательства? - как только Шото услышал ледяной голос отца, он уже прекрасно понимал, что это не тот вопрос, на который ждут ответа. Скорее просто сухая констатация факта. - Да, понимаю, - Шото чуть кивнул, решив все-таки не молчать как нашкодивший ребенок. - Я нашел тебе место в другой школе, - Тодороки-старший швырнул тонкую папку в сторону сына, - далеко отсюда. Шото взял папку в руки, но открывать ее не спешил. - И хочу тебе сказать одну вещь: это последний раз, когда я буду прикрывать твои... Шалости. Нагадишь и в этот раз, сам подтирай за собой, ясно? - даже не смотря на отца, Шото прекрасно представлял, какое сейчас отвращение на лице у старика. - Да, ясно, - Шото перевел взгляд на стеллажи с многочисленными книгами, которые в детстве с интересом рассматривал. Стул на колесиках еле заметно развернулся в их сторону. - Я могу идти? - Тебе здесь не будут рады, Шото, - мужчина откинулся на спинку кресла, чуть сильнее сжимая пальцами подлокотники. - Понятно, - беззвучно ответил Шото, закрывая за собой дверь отцовского кабинета. На пути к выходу он лишь бросил беглый взгляд на Фуюми, которая все так же сидела за столом, положив руки на колени. Казалось, что за все это время она не двинулась с места и даже не моргнула. Попрощаться с сестрой Шото так и не решился. --- Новое место работы действительно оказалось далеко. Но оно и к лучшему. Определенно. Правда, место работы отец выбрал не абы какое, а одну из лучших школ страны - U.A. В подобных местах от тебя всегда ожидают большего и лучшего - Шото это знал как никто другой. Неважно, учитель ты или ученик, твои знания должны быть идеальны, а поведение образцовым. Да и самой работы всегда бывает непомерно много. Есть куда погрузиться с головой и не думать о лишних вещах. Закрыв за собой дверь съемной квартиры, Шото кинул сумку в прихожей. Щелчок выключателя - просто для того, чтобы убедиться, что лампочек нигде нет. Помещение гостиной было небольшим, без лишней мебели и предметов интерьера. Дешевый минимализм в чистом виде. Покрепче ухватившись за оконную раму, Шото дернул вверх. В какой-то момент показалось, что рама вот-вот развалится на куски. - Давненько тут не проветривали ничего, похоже, - опершись локтями на пыльный подоконник, Шото высунул голову на улицу, где открывался прекрасный вид на его новое место работы. Тодороки особо не волновало, хороший это был район или плохой, главное - не придется ездить в забитом транспорте. --- Первые дни работы показались Тодороки обычными. Коллектив принял не сказать, что сильно радушно, но не так плохо, как могло бы быть. Конечно, повышенное внимание к своей персоне Тодороки чувствовал. Так же, как и осторожность в общении. Чувствовались резко оборванные реплики, когда Тодороки заходил в кабинет. Все-таки, здесь он был чужим. Единственным человеком, который вызвал у Шото симпатию, стал Айзава. Просто потому что он единственный не улыбался чисто из вежливости и не пытался завести дружелюбную беседу ни о чем. Из учеников Тодороки не любил кого-то выделять. Не любил, но это получалось само собой. Всегда находился кто-то, кому доставалось излишнее внимание с его стороны. И как правило, именно это потом приносило Шото одни проблемы. --- Поставив зонт в специальную подставку, Тодороки занес пакет с продуктами на кухню, ставя его около холодильника. Упершись руками в кухонную тумбу, Шото прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Внутреннее чувство подсказывало, что лезть в чужую жизнь не правильно. Особенно, если это жизнь несовершеннолетнего ребенка. Особенно, если это твой ученик. Но пройти мимо Мидории не получилось. Паренек, одиноко задремавший в старом парке. Под дождем. Шото понимал, что скорее всего совершает ошибку. Но все равно захотел немного помочь ему. Вообще, такие ощущения вызывали у него почти все проблемные дети. Шото хорошо знал, что они чувствуют. Открывая окно на кухне, Тодороки впустил в комнату свежий запах мокрого асфальта. Скинув на стул верхнюю кофту, он достал из внутреннего кармана пачку сигарет и зажигалку. Пачка отлетела подальше на стол, чуть проехавшись по клеенке и остановившись аккурат на краю. Крепкий дым мигом наполнил легкие и спустя пару секунду унесся прочь, растворяясь на улице. Наверное, ему стоит меньше задумываться о подобных вещах. Он ведь ничего не знает о том пареньке.