На обратной стороне Луны 愛

Темный маг не заметил, как уснул и очутился в давно забытом месте. Вся земля вокруг была залита солнечным светом, его теплые лучи приятно грели промерзшие ладони, и совсем немножко пекло макушку. Очень хотелось коснуться огромного огненного шара в синем небе, похожего на рыжий вкусный апельсин. Над головой не было ни единого облачка, ведь в славном королевстве Солярии никогда не было дождей и холода. Птицы распевали свои нежные, а иногда и очень голосистые трели, эхом отдающиеся в горах за зеленым лесом. Этот лес был настолько прекрасен, а особенно зеленые цвета, которые придавали сочности и жизни в идеальный пейзаж. Ели устремляли свои острые макушки вверх, пытаясь коснуться неба, лиственные деревья вальяжно раскинулись ближе к земле, иногда касаясь листвой сочной травы. По узорчатым древесным столбам ползали разнообразные насекомые, но в основном это были муравьи. Разноцветные бабочки с присущей им легкостью перелетали с цветка на цветок, испивая сладкий нектар, с ними же конкурировали пчелы и шмели, издавая слегка будоражащие жужжащие звуки. Где-то вдали можно было различить еле слышимое журчание ручейка. Вокруг царила полная идиллия и спокойствие. «Аж тошно…» — пронеслось в голове у Валтора, который неспешным шагом направился к ручью, желая испить чистой ключевой воды. — Не догонишь! — Неподалеку раздался веселый, громкий детский голос. — А вот и догоню! — Последовал ответ. Мужчина, услышав, что не один, притаился за деревом и стал наблюдать. Возле ручья резвилось двое детей, судя по всему, одногодок, — девочка и мальчик, в последнем он сразу же узнал себя в десятилетнем возрасте. Дети играли в догонялки и им было очень весело. — Карамелька! — Немного обижено крикнул маленький Валтор, очередной раз пытаясь ухватить юркую девчонку. — Не догонишь, — снова начала дразниться девочка, в которой уже взрослый темный маг узнал своего единственного давнего друга, которую как он только не величал — и карамелькой, будучи в хорошем настроении, и глупой феей, когда злился. У девочки были светлые, как солнце волосы, заплетенные в длинную, довольно широкую косу, а на голове красовалась небольшая серебристая диадема с красивым лиловым камнем в виде ромба по центру. И если у многих глаза — это открытая книга, в которую хочется заглянуть, то у нее это была безграничная синева, словно темные воды океана, затягивающие вглубь. Мальчик же выглядел чем-то похожим на себя во взрослом виде, только с короткими волосами и более добрым взглядом. Дети говорили обо всем на свете. Девочка показывала, как уже ловко умеет управлять светом солнечных лучей, превращая их в светящиеся летающие светлячки, которые стали светить намного ярче с приближением темноты. И все вокруг, казалось было усеяно звездами с небес, которые упали мелкой росой на ближайшие листочки, озаряя светом счастливые лица мальчика и девочки. Темный маг, наблюдая давно канувший в прошлое день из жизни, незаметно улыбнулся — тогда было все просто, хоть его и ненавидело большинство взрослых, знавших его происхождение, у него был верящий в него друг, и тайком они почти каждый день играли у небольших речушек, наполненных прозрачной водой. Ведь и его создательницы тоже не погладили бы его по голове за то что он бегает к маленькой принцессе Солярии. Вдруг вокруг все завертелось и закружилось, если бы не близстоящее дерево, Валтор бы свалился с ног, чего ему очень бы не хотелось. Падать довольно-таки неприятная штука, знаете ли! Локация и пейзаж остались несменные, только теперь у ручья сидела молодая девушка шестнадцати лет с распущенными волосами — уже повзрослевшая Карамелька была прекрасной. На нежно-розовых губах, напоминающих бледные листья розы, будь-то застыла мечтательная улыбка, счастливый взгляд был устремлен в небо. Девушка себе под нос намурлыкивала романтическую балладу, с каждым словом песня становилась все громче, можно было уже различить слова:

Обернули жемчужины шею В три ряда, в три ряда, Говорил, ты будешь моей иль ничьею, Никогда, никогда. Ты был львом и оленем, Ты из гордого племени, Живущего там у небесной черты, Где ночи крылаты, а ветры косматы, И из мужчин всех доблестней ты. Из ладони просыпались пылью, Потерялись в камнях Все слова, что тебе говорили Про меня, про меня… Что у меня теплые плечи и гордые речи И колючие свечи в темноте высоко, Моя верность хранится Там где пляшут зарницы, Как бы ты не стремился — Не достанешь рукой, ой!.. Я спущу на воду венок со свечою Так легко, так легко. Чтобы плыл по ручьям, полыньям за тобою, Далеко, далеко. В полыньях среди туч чтоб светил он Высоко, высоко, В том краю, куда я тебя отпустила Далеко, далеко! Где ночи крылаты, где кони косматы, Где щиты, мечи и латы Словно песни звенят. Корабли под парусами, Под павлиньими хвостами, И ведьмы нежнее и краше меня. У них теплые плечи и дерзкие речи, Посмотри, как тают свечи в темноте высоко, Где кони крылаты, а ветры косматы, И это все далеко, далеко, далеко! (Исполнитель: Мельница; песня «Далеко»)

Валтор заслушался так что не заметил, как мимо него прошел молодой человек. Маг сделал вывод, что невидим, и это лишь его воспоминания. Теперь он тоже, как и девушка, был подростком. В руках у парня была прекрасная синяя роза с мелкими черными шипами. — Карамелька, — окликнул парень девушку. — О! Привет, Огненный мальчик, — улыбнулась та и поднялась на ноги, идя на встречу, — надеюсь, я сегодня смогу наколдовать дождь! — Зачем? — Поднял парень бровь, очередной раз удивляясь сумасбродству феи, которая по идее должна хотеть лишь чего-то прекрасного. — Надоело это солнце каждый день, — тяжело вздохнула принцесса. — Нда… — протянул тот в ответ, — а еще и феей называешься… — А фея не может желать увидеть дождь? Я его очень люблю! — Только не фея звезд, — засмеялся подросток, протягивая синюю розу, — это… с днем рождения тебя. — Ого! Какая красота! — Воскликнула девушка, принимая необычный подарок. — Я ее наколдовал, так что она не должна увянуть, только вот от шипов не вышло избавиться, — виновато опустил глаза парень, сетуя, что хорошее знание черной магии — не всегда залог успеха. — Ничего страшного, ведь что это за роза, если у нее нету шипов?! — Повисла неловкая пауза, подростки не заметили, как начали неотрывно смотреть друг другу в глаза. — Рад, что тебе понравилось… — нарушил неловкое молчание молодой маг. — Да… — протянула девушка, нехотя отрываясь от голубизны глаз друга, — у меня тоже есть кое-что для тебя. Принцесса потянулась рукой в карман, достав целую жмень сладостей и протянула их другу, тот с еле скрываемой радостью принял гостинцы, ведь ему они так редко перепадали, только девушка и кормила его всякими вкусностями. Парень тут же начал их лопать, девушка продолжила любоваться своим подарком, который больно колол руки. — Валтор, — протянула светловолосая, — приходи сегодня на мой бал принцессы. — Чего?! — Аж поперхнулся юный маг, — Кто? Я? — Ну да… — Меня или мамашки четвертуют, либо же твои родители испепелят!!! — У нас бал-маскарад, тебя никто не узнает, скрой магию да и все! — Девушка смущенно улыбнулась, — я буду тебя ждать… — Ну я постараюсь, — растерянно ответил парень. — Вот и славно! Сегодня в десять, буду ждать! — Громко крикнула девушка и подскочила с места, — я побегу, а то еще столько работы. До вечера! — Ага… — протянул, все еще ошарашенный парень. Его ранее никто никуда не приглашал. И вновь все закрутилось вокруг уже взрослого Валтора, теперь он оказался в замке солнечной читы, на ранее упомянутом балу. Пред глазами предстала милейшая картина — он, юный, в костюме загадочного рыцаря, танцевал с принцессой в голубом платье, что было усыпано сверкающими мелкими камнями, а к запястьям, словно крылья, были прикреплены легкие, прозрачные тканевые полотна, что сверху крепились к плечам в виде плаща. Девушка напоминала лебедя, такого светлого и чистого. Костюм мага напротив был темно-синим, расшитым на груди серебряным узором листвы, с боку же свисала сабля с красивой резной, красной рукоятью. Король и королева Солярии отсутствовали, и это даже радовало. Весь вечер принцесса больше ни с кем не танцевала, кроме Валтора, игнорируя своего законного жениха, что тихо закипал, стоя у окна и с ревностью смотрел на незваного незнакомца, что словно околдовал молодую девушку. Поэтому, не стерпев позора, принц подлетел к танцующей паре и одним махом своего меча сорвал маску с парня. Музыка замолкла. Все уставились на темное порождение трех ведьм, которое сжимало в руках принцессу Солярии. — Враг! Заберите принцессу! — Жених выхватил из рук, ничего не понимающего мага, девушку, отталкивая последнюю в сторону. — Нет! — Только и крикнула девушка, пытаясь пробиться к лучшему другу, но довольно-таки расторопная стража не дала этого сделать, окружив того плотным кольцом. — Элиос, прекрати! — Взмолилась девушка к принцу, которого в душе люто ненавидела. Брак по расчету никогда не входил в ее планы. — Вскружил голову принцессе, своей черной магией, — грозно молвил принц, сверкнув мечом, пытаясь устрашить Валтора, который стоял будь-то ни в чем и не бывало и с насмешкой смотрел противнику в глаза. — Принцесса в добром здравии и вполне вменяема. Только ты ей не нужен, — парень был мастером провокаций, так что после его слов принц кинулся на него с диким рыком, пытаясь срубить голову. Маг же, с легкой грацией кота, отскочил и оказался вне круга, так он уворачивался довольно долго, Элиос же крушил все вокруг. Вскоре Валтору надоели игры в кошки-мышки, и он, обозленный на громкие крики вельможных гостей вроде: «урод», «исчадие ада», «уничтожь его», стал выходить из себя, принимая свое истинное обличье демона. Парень вырос в размерах, его до этого белая кожа начала краснеть и твердеть, голубые глаза сменили цвет на фиолетовый. До этого тонкие, аристократичные руки превратились в громадные когтистые лапы. Тут уже молодого мага, в обличье монстра, понесло — он просто начал крушить замок, первым делом сильным ударом откинув надоедливого Элиоса. Парень вообще не слышал молящий голос Карамельки, вопрошающей остановить это безумие. Очередной огненный шар полетел в колонну, возле которой стоял маленький мальчик — тоже принц, братишка Карамельки — Радиус. Старшая, не долго думая, закрыла малыша своим телом. Раздался страшный взрыв и грохот. — Нет! — Не выдержал наблюдавший за всем Валтор, протягивая руки к падающей принцессе, но та пролетела сквозь него, глухо ударяясь о мраморный пол. Огромная рана на груди стала увеличиваться, превращаясь в черную дыру, что затянула искалеченное тело принцессы в себя, ничего от нее не оставив, кроме диадемы, отскочившей от пола и покотившейся к маленькому Радиусу, что с ужасом и непониманием смотрел на место, где только что была его сестренка. Сон резко прервался от нахлынувших чувств. Дальше он ничего не видел, только лишь ненавидел причину всех бед — себя… Зачем он тогда пошел на тот чертов бал, ведь знал, что ничем хорошим оно не кончится… Его Карамелька умерла… Умерла от его рук… Как он мог это забыть?.. Как мог забыть ее, и то, что он убил самого близкого человека во вселенной… Единственную, кто его не боялся и не отталкивал. Никогда. Она — свет, он — тьма, и так было всегда. Ее имя — Симона.