Миниатюры

Кам был крайне недоволен собой. Врать ему всегда не нравилось, а уж врать Бальту, ревнивому до умопомрачения, не улыбалось совершенно. Кто знает, что взбредет в голову взбалмошному любовнику, если он решит, что ему изменяют? А если он узнает правду? Нет, этого ни за что нельзя было допустить. Кам вздохнул. Работа ему нравилась, что ж лукавить, она была значимой, ответственной и очень нужной, однако таила в себе некоторые подводные камни. Такие, как, например, неурочные отлучки. Хорошо еще, что перемещением в пространстве он владел в совершенстве, поэтому прибывал на место в считанные секунды. Бальт еще ни разу не заподозрил неладное, однако сегодня у него имелись для этого все шансы: умирающий никак не хотел умирать. Кам уже весь извелся, сидя на подоконнике в невидимом для человеческого глаза облике. В плаще было немного жарко, волосы неприятно липли ко лбу, и Камаил досадливым жестом пытался пригладить растрепанные светлые пряди. В паре метров от него, на кровати, медленно отдавал душу богу пожилой мужчина, за которым, собственно Камаила и прислали. Он, в принципе, не был праведником - да где их сейчас найдешь! - но по совокупности грехов и добрых дел должен был отправиться в Рай, как значилось в присланной Каму накладной. Ад претензий вроде бы не имел, поэтому никаких проблем не предвиделось. Если, конечно, не считать обозленного Бальта, который наверняка уже ломится в ванную, где "на секундочку" уединился его любовник. Совсем они там обалдели - слать на задание в такой момент! Каких-то пяти минут подождать не могли. Камаил бросил на умирающего раздраженный взгляд и с трудом поборол желание оказать ему посильную помощь, чтобы ускорить процесс. Неудовлетворенное тело напоминало о себе болезненным потягиванием в паху - они уже практически приближались к финишу, когда пришла эта чертова накладная. "Вредная у меня работа, - с тоской подумал Камаил. - Хоть и ответственная. То ли дело у Бальта... Чем там занимается его фирма? Все-таки людям живется куда как легче..." Домыслить он не успел. Умирающий как-то по-особому выдохнул и распахнул глаза, слепо уставясь в потолок. Его душа тут же материализовалась рядом и с ужасом воззрилась на свое тело. Камаил хмыкнул. Ну вот, сейчас, как обычно, поднимется вой и причитания - сколько раз уже слышали? Он спрыгнул с подоконника и придал себе видимость, показывая истинный облик. Душа тоненько взвизгнула. - Не бойся, я твой проводник и хранитель, о безгрешная душа, заслужившая царство божие, - монотонно произнес заученную речь ангел. Этот ритуал назойливо напоминал ему дешевые боевики, где полицейские всегда занудно зачитывали арестованному его права. - Своей серебряной секирой я обрежу нити, привязывающие тебя к телу, а затем, укутав плащом, отнесу на Небеса, где ты сможешь возрадоваться и вкусить. - Ч-что вкусить? - заикаясь, поинтересовалась душа. Кам уже хотел ответить, как его насмешливо перебили. - Райскую скуку. Вали отсюда, светлый, по накладной это моя душа. Кам стремительно повернулся к материализовавшемуся темному, собираясь отбрить его резкой тирадой, но подавился невысказанными словами. - Бальт?! - Кам? Ангел молча открывал и закрывал рот, разглядывая не менее ошарашенного любовника, который, по его мнению, должен был ждать его в постели в нескольких тысячах миль отсюда. Который, кстати говоря, должен был выглядеть совсем не так: не в черных кожаных, неприлично облепляющих его ноги штанах, и уж точно не в шикарном темно-синем плаще, надетом на голое тело. Который, мать его, должен был быть человеком, а не сефиротом Четвертого чина, о чем красноречиво свидетельствовали его подвеска и черная, сделанная из матового металла коса! Один глаз Бальта скрывала повязка, и теперь Кам прекрасно понимал, почему тот зачастую плохо определял расстояние, ведя машину. Все просто - в истинном облике у него не было глаза! Скотина! - Све-е-е-е-тлый! - улыбаясь, протянул Бальт, покосившись на блестящую секиру Камаила. - Кто бы мог подумать! А я-то думал, что трахаюсь с обычным рекламным агентом! Кстати, заметь, даже здесь мое оружие больше твоего. - Заткнись! - прошипел Камаил, весьма обидевшийся за свою секиру и не только. - Мы тут не одни, если ты не заметил! Давай решим наши проблемы... дома. Последнее слово далось ему с трудом - слишком велик был шок от понимания, насколько он был обманут. Надо же! Сефирот! - Надо же! - передразнил его Бальт - Ангел! Между прочим, я тоже считаю себя нагло обманутым! Ты мне врал, светлый! Ай-ай, что же скажет твое начальство? - Твое, полагаю, тоже не будет в восторге, - огрызнулся Камаил, осознав, что Бальт, к сожалению, прав. Если на его блажь в виде жизни в мире людей смотрели сквозь пальцы, то сожительство с сефиротом уж точно не сойдет ему с рук. Бальт усмехнулся. - Да я-то как раз вернусь к своим героем. Мало кому из наших удается поиметь ангела. - Ну ты и сволочь! - разъярился задетый за живое Кам. Сверкнула серебряная секира, зазвенела, налетев на темную, как ночь, косу, высекая черно-белые искры. Бальт расхохотался, сделал обманное движение, пропуская озверевшего от ярости Камаила мимо себя, а потом, ловко извернувшись, подставил ему подножку. Кам рыбкой полетел на пол, но его поймали в самый последний момент, предотвратив постыдное впечатывание носом в ковер. - Гад ты, - выплюнул он в лицо довольно скалящемуся Бальту, который перевернул его на спину и вольготно устроился сверху. - Слезь с меня, темная тварь! - Обязательно, - заверил его сефирот. - Только закончим начатое, а то кое-кто сбежал, даже не попрощавшись. - Только попробуй - кастрирую, - зловеще пообещал ему Кам, но угроза не возымела никакого эффекта: Бальт деловито стаскивал с него плащ, не давая вывернуться из-под себя. - Бальт, я серьезно! - Бальтазар, - улыбнувшись, поправил тот. - Если уж мы сбросили маски... - Слезь с меня! - Я бы ни за что не стал вмешиваться, господа, но, кажется, вы про меня забыли... Кам и Бальт застыли и молча уставились друг на друга, даже перестав бороться, а потом дружно посмотрели в сторону робко переминающейся с ноги на ногу души. Она выглядела несколько смущенной. Соперники неохотно отстранились друг от друга. - Ты вообще зачем пришел? - хмуро осведомился Камаил, вылезая из-под сефирота. - Вот накладная, душа моя. В чем дело-то? - Минуточку, - изумился Бальт и выудил откуда-то смятую бумагу. - Это моя душа! У меня тоже накладная на нее! По совокупности, грехи перевесили. - Да быть не может! - Да на, посмотри! С минуту они внимательно изучали документы друг друга, а затем приуныли. Обе накладные действительно были выданы на одну и ту же душу. - Может, нам ее располовинить? - предложил Бальт, и душа заметно побледнела. Кам поморщился. - Прекрати. Серьезная ведь проблема. Не драться же нам из-за нее! - Жаль, - вздохнул Бальт. - Мне нравится, чем обычно заканчиваются наши драки. Что ты предлагаешь? - Бальт... - нерешительно произнес Камаил. - Отдай ее мне, а? У меня и так неприятностей будет по горло, если все вскроется, а если я еще и душу упущу... - Ты предлагаешь мне сделать доброе дело? - изумился Бальтазар. - Мне?! - Забудь! - зло процедил Камаил и поднялся на ноги. - Будем драться. - Да забирай ее, - пожал плечами сефирот. - Чего ты взъелся, уж и пошутить нельзя? Напишу в отчете, что опоздал, потому что не мог остановиться, трахая одного симпатичного блондинчика. Эй, осторожнее с секирой-то! Прическу мне испортишь. - Было бы там, что портить, - пробормотал Кам, еще раз ненавязчиво взмахнул секирой в опасной близости от горла Бальта и шагнул в сторону все еще связанной с телом души. Бальт тут же ухватил за руку и, заставив нагнуться, притянул к себе. - Но ты мне должен, блондинчик, помнишь? - прошептал он, обдав горячим дыханием губы ангела. - И я хочу тебя в этом облике, ты ведь не против? - Дома поговорим, - почувствовав, как против воли откликается тело, прошипел Камаил и, выдернув руку из цепкой хватки, мстительно наступил каблуком на ногу Бальту. Тот сдавленно охнул и неразборчиво выругался, грозя отыграться на некоторых частях тела наглого ангела. Тот, однако, уже не обращал на него никакого внимания. Взмах секирой - и тонкие, невидимые нити, связывающие душу с телом, оказались перерублены. Кам притянул к себе драгоценную, удостоившуюся Рая ношу и бросил на чему-то улыбавшегося Бальта взгляд через плечо. - Я скоро. Не растеряй свой... пыл. Он стремительно взмыл в небо, слыша, как вслед несется заливистый смех. Очень захотелось наплевать на все и вернуться, но он переборол недостойное ангела желание. Первым делом - работа. Любовь потом.