Так хорошо. Так желанно.

Кажется, все вещи в доме Пака сброшены на пол, а стены и пол можно не мыть ближайший месяц, ибо герои-любовники успели пройтись по каждому уголку в квартире по пути к спальне. Но об этом можно подумать позже, когда на утро они будут вспоминать весь этот пиздец инцидент с: «Я просто в гости, узнать как ты. Не хочешь выпить?». И если Юнги всё ещё интересно, то Чимину охуенно лучше всех, а хочет он сейчас только поскорее дойти до чёртовой комнаты. Кровать со скрипом прогибается под весом двух тел, а Чимин прогибается в спине и судорожно выдыхает, когда мятноволосый впивается зубами в шею. Пальцы зарываются в волосы, проходятся по плечам, спускаются вниз и очерчивают едва выступающие кубики пресса, а после цепляются за края футболки и тянут её вверх. Мин быстро избавляется от ненужной вещицы и проделывает ту же процедуру с кофтой рыжеволосого, тут же припадая к плоскому животу и мышцам груди. Пак извивается, стонет, когда парень прикусывает и посасывает бусинку соска губами, обводя ореол языком. И, кажется, забывает как дышать, когда чужой пах трётся о его собственный. Ремень на джинсах звякает и с громким звуком падает на пол, а джинсы, летящие следом, составляют ему компанию. Мин впивается в пухлые губы, врывается языком в чужой рот, сплетает языки, вырисовывает все несказанные ранее слова, о которых кричать хочется, на нёбе и проходится по ряду ровных зубов. Пак в поцелуй стонет, плотнее к желанному телу жмётся, расписывает всю недосказанность короткими ногтями на спине. Юнги отстраняется, пробегается глазами по лицу напротив и встречается с тёмной парой, взглядом потерянным смотрит. Но Чимин и без слов понимает. — Тумбочка, - как-то совсем слабо хрипит, сгорая заживо от нетерпения. Рука тянется к прикроватной мебели, а рыжеволосый руку на чужое возбуждение кладёт, с огнём играет. Ему нравится гореть, ведь он теперь в пламени не один. Мин низко стонет, быстрее в ящике нужную баночку ищет, а когда находит, рывком стягивает с Пака боксеры и с силой сжимаем упругие ягодицы, в отместку. Тот взвизгивает, но ноги шире раздвигает, по-блядски губу закусывая. А Мину крышу от такого Чимина срывает, он смазку на пальцы выдавливает и проникает одним до фаланги, размазав природную по всему члену. Рыжеволосый сильнее простынь сминает, языком по влажным губам проходится. А Юнги продолжает в глазах звёзды ловить, добавляя второй палец и пытаясь простату нащупать. Чимин губы кусает, дышит рвано и ногами по одеялу скользит, пытаясь сильнее насадиться, но вдруг голову запрокидывает, на одной вибрирующей ноте стонет. Бинго. Несколько раз проходится по нужной точке, выбивая из груди сдавленные вздохи и разводит пальцы, прокручивая по часовой, получая взамен громкий полустон-полукрик. Закончив с подготовкой, Мин шарит по карманам брюк, достаёт презерватив и мешкается, пытаясь открыть дрожащими пальцами упаковку. — Твою мать, просто возьми меня уже! — Блять, в пизду. И Юнги берёт. Резко, на всю длину. Берёт то, что давно его, что всегда принадлежало ему, что сейчас взглядом помутненным смотрит и стонет развратно, обхватывая ногами чужие бёдра. Мин медлит, давая привыкнуть и борется с внутренним желанием отыметь этого паренька максимально грубо. Правда борется, но все его барьеры рушатся, когда он слышит: — Двигайся, прошу, - почти хнычет рыжеволосый, сильнее сдавливая плечи и опаляя ухо разгоряченным дыханием. Мин делает несколько пробных толчков и получает стоны наслаждения. Прямо. Блять. В ухо. Блять. — Пак Чимин, чёрт бы тебя побрал. Ты специально изводишь моё терпение? Парень лишь в волосы зарывается, за мочку уха кусает и, высукаэтовидели, усмехается. Юнги срывает тормоза окончательно и он несётся прямиком с горы, не думает о последствиях и просто вдалбливается в податливое тело снова и снова, ловя губами каждый стон и оглаживая руками каждый участок кожи, желая сохранить в памяти каждый момент и погрузиться в это мгновение полностью. Мятноволосый мог представлять что-угодно, думать о чём-угодно, но даже предположить не мог, что в действительно всё настолько хорошо. Что сейчас тот скромный мальчишка из универа, о котором он не раз мечтал в своих снах, будет развязно стонать под ним, переходя на крик и шире раздвигать ноги, моля: «Пожалуйста, Юнги, ещё...». И это самое «ещё» как ведро холодной воды на голову, заставляет дыхание сбиться пуще прежнего и подчиниться, утопая в этом сладком шёпоте и остатках самообладания было бы ещё чему оставаться. Мин закидывает ногу парня себе на плечо и удивление его растёт, когда он понимает, что практически складывает юношу пополам. Нет, он конечно знал, что тот занимается танцами, а значит гибкости у него не занимать, но чтобы настолько. А рыжеволосый мечется, цепляется руками за предплечья, водит по простыни и губами беспорядочно тычется везде, где дотягивается. Тело под собой трясёт крупной дрожью, а сам Чимин берёт настолько высокие ноты, что коленки подгибаются и куда-то вниз живота отдаёт. — Юнги-хён... я... Я-я сейчас... Пак вытягивается, до боли в кожу впивается, судорожно рот открывает, не в силах и звука из себя выдавить. А Мин тяжело дышит, сжимает чужую талию и темп не сбавляет. Голова кругом от того, насколько Чимин узкий и насколько сильно его сжимает, заставляя белые пятна перед глазами ловить. — Просто не останавливайся, пожалуйста! Даже если бы и хотел, не остановился бы, потому что хорошо, потому что не в силах, потому что Пак Чимин. Рыжеволосый стонет так громко, что это уже больше напоминает крик. Пропускает через себя всю боль, что встала поперёк горла, не давая нормально глоток воздуха сделать, и выпускает в диком удовольствии, что было так нужно, так желанно, так необходимо, так так. Так много, так слишком, так хорошо. Столько хорошего всего за один вечер. А всего-то нужно было напиться и признаться в любви своему предмету обожания. И этот самый предмет обожания сейчас здесь, так жадно берёт его что, в принципе, и не жалко отдаться отдать. Он давно отдал ему своё сердце, а тело лишь приятный бонус для обоих. Чимин закатывает глаза и бьется в оргазменных судорогах, да так, что Юнги с силой приходится удерживать тело на месте. Сам же мятноволосый делает ещё несколько толчков и выходит, с громким стоном изливаясь и падая рядом с парнем. — Пиздец. Мы переспали, - рыжеволосый всё ещё мелко дрожит, пытаясь совладать с дыханием, — Я переспал с Мин Юнги. Мятноволосый хрипло смеётся, прижимая ослабевшее тело к себе. — Тебе нужно почаще напиваться. Чимин тихо хихикает и обнимает юношу в ответ. — Если что, я не пошутил, - парень удобнее устраивается на плече Мина, утыкаясь куда-то в шею, — Я люблю тебя. Сильнее прижимается, закидывая ногу на мятноволосого. — Надеюсь, завтра ты не сбежишь от меня, поняв, как сильно проебался, - как-то грустно шепчет, улыбаясь уголками губ и практически выпадая из реальности. Мин усиливает хватку на талии и целует рыжего в макушку. — Не сбегу. Зарывается носом в волосы и вдыхает приятный аромат шампуня с вишней. — Я тоже тебя люблю, Чимин-и. Очень сильно, - чуть тише добавляет, расплываясь в блаженной улыбке и закрывая глаза.