Серебряный механизм

      Другие слишком быстро умирали… Он не мог успеть насладиться людскими причудами: Этой человеческой панической атакой, агонией, страхом, и ужасом, который так и можно было прочесть по глазам, что уж говорить про крики. Судорожными попытками выбраться из прозрачной камеры пыток, в которой время словно издеваясь замедлялось, специально, чтобы как следует вымучить человека…       Камера действительно была пыточная: Большой куб, прозрачный, напичканный всякого рода механизмами и устройствами… Настраивать механизмы можно под себя, например: Хочешь — дёрни за рычажок на панели управления, и в тот же миг стены камеры начнут стремительно или медленно сжиматься, или же хочешь — будет поступать угарный газ. Зависит от того, кто находится по ту сторону куба и панели, вернее, от его извращённого ума…       Девочке можно сказать прямо — не повезло. Совсем… Так как ей достался в палачи один из самых жестоких покровителей. Конечно, есть более злостней, но этот… Этот особо выделялся…       Поначалу, втирался в доверие, уверял, что всё хорошо… Пытка… Снова тоже самое, и так долго, с разными тактиками морального угнетения, и так до тех пор, пока жертва не будет сломлена окончательно… Мало кому везёт погибнуть после первой пытки… И этот же палач, прямо сейчас колеблется, оставить ему девочку, или убить?..       А с чего он вообще должен её в живущих оставлять?.. Вот, словно так хочется, и всё… Жалость какая-то к ней появилась внезапно.       Нет. Он знает, что если расправится с ней здесь и сейчас — весь оставшийся век, не будет ему покоя! Никто и не узнает, что он оставил её, если он сам не признается…       Он знает, что она будет ненавидеть его до конца дней, но эта мысль словно согревает, заставляет чувствовать себя живым.       Эти удивлённые глаза, их нужно было видеть, когда открылась одна из граней, и камера опустилась в метре от пола. Эта чудесная смесь между удивлением и непониманием того, что произошло, и по какой причине её приговор отменили… Или не отменили… У того, что она совершила, или не совершала — обязано рано или поздно должно быть наказание…       Пленница буквально свалилась вниз, упав на вовремя выставленные ладони. Подняла она голову только через какое-то время, на дрожащих ногах, девушка попыталась встать, однако, тщетно.       Механические пальцы сомкнулись на чужом запястье, почти невесомо, заставляя девушку отвлечься и кинуть взгляд на их облодателя. Мигом, всё в ней оборвалось, всё же — это Не повстанцы, но какого чёрта он творит?! Почему освободил? Зачем?..       Ком сам подступил к горлу, из-за чего дышать стало трудней, а глаза зажгло от накативших слёз… Как же она устала от всех этих пыток, издевательств и избиений… Возможно, вдруг, он понял это… А что если, и его когда-то так…       Нервная дрожь всё никак не хотела униматься, руки не мелко дрожали нет, её фактически было от каждого неровного движения, а дрожь была совсем уж крупная… Плюсом ко всей этой чаше петри, стал жуткий холод и то, что рядом с ней присутствует тиран и человеческий душегуб, который по какой-то причине отклонился от протокола… Если кто-то узнает, его в вместе с ней убьют. Зачем же так рисковать?       Чужая рука устримилась к плечу девушки, на сей раз покрепче ухвотив ту, и видя, что пленница скоро лешится сознания, пальцы второй руки устремились к вперёд, приподняли бледное лицо за подбородок, мягко приподнимая и заставляя посмотреть её в его лицо, если это безликое можно так назвать.       А глаза, глаза наполнены неподдельной надеждой и страхом… Хочется прижаться к ней, сказать, что всё хорошо, что он не навредит ей, и… Нет. Нельзя…       Его действия оказались напрасны: Девушка всё же ушла в беспамятство. Побледнев, нет, побелев, почти поравнявшись по цвету с самим советником… Она в миг оказалась у покровителя на руках…       Лицо её больше ничего не выражало, абсолютно ничего…       Как же хотелось по новой заглянуть в её глаза… Серые, почти серебряные… С упоением наблюдать за тем, как она беспомощно дрожит, и лепечет что-то…       Из неоткуда появился и не объяснимый страх того, что он больше не сможет увидеть в этих глазах, ни страха и ужаса, который заставлял девочку лихорадочно дрожать всем телом, не увидит надежды, надежды о том, что скоро всё закончится для неё, совсем скоро… Надежда на то, что всё закончится быстро, но в одно время с тем — надежда на то, что он отпустит её, Не будет жестоко измываться над ней за всё прожитые обиды, отрываться за собственные несбыточные мечты из-за порабащения их мира, за слость, гнев, разбитые мечты…       Серебряный механизм разом остановился, унося за собой девушку…       Откуда вообще это волнение за жалкую жизнь какой-то девчушки? Откуда взялся страх за её присутствие? Зачем она? Почему он столь сильно переживает за неё? И за неё ли переживает? Себя ему жаль, или её? Он о ней ничего не знает…       Это глупости! Но что-то его останавливает, и это совсем не жалость к себе…       Серебряному механизму что-то мешает работать как раньше.       Он не мог знать, очнётся ли она снова, почему она вообще потеряла сознание?.. А причина простая: Замучили девочку… Погони, перестрелки, нормы избиений, объявление в розыск за измену, которую она не совершала… Переходы из рук в руки покровителей… Каждый внёс свою лепту, об этом говорили шрамы по всему телу… Последним же палачом оказался именно он — самый зверский из покровителей, который вот так, без причины, сейчас как мать у калыбельной малыша, прислушивается к её дыханию…       Это не просто объяснить словами, не просто понять самому, ни то, что поведать кому-то… Оно идёт откуда-то изнутри… Это как: Ты всю свою жизнь, сколько помнишь себя, живёшь по одним жизненным идеалам, принципам и мировоззрению, а потом, в один момент — ты ни с того, ни с сего кординально меняешь ВСЁ, и даже не обязателен коренной перелом в жизни… Ты… Так захотел сам, или тебя сподвигло что-то, или же кто-то… Интерес? Любопытство понаблюдать за дальнейшими изменениями? Пойди его разбери! Это равносильно само-похоронам… Вот и здесь так же. А что же дальше? Что она подумает? Что скажет? Что сделает когда начнется? А что же он сделает, когда она проснётся? О чём подумает? Передумает ли он? Может, это временное забвение?.. Кажется, и его механизм подкосился… Брак… Он сам — бракован…       Не думать… Нужно не думать, и ждать, когда она очнется…       Уже через две минуты, та с удивлением распахнула большие серые глаза… Механизм заработал, снова… Слабо, скрипя шаткими деталями…       Она хотела было выпрыгнуть из рук советника, но не тут-то было…       Шустро так, та захлопала глазками, юрка озираясь по сторонам, и, обнаружив, что обстановка ничуть не изменилась, разве что только за исключением того, что она оказалась на руках в железной хватке советника…       Она поняла, что бояться ей нечего, и поэтому, перестала лихорадочно дрожать… Но этот могильный холод… Так и хотелось прижаться к советнику, так хочется к нему прикоснуться, хочется тепла… Нет. Нельзя…       Они на секунду встретились взглядами, советник нехотя осторожно, совсем мягко отпустил девушку на всё ещё неуверенные ноги, и, помедлил…       Он никак не мог оторвать взгляд от её лица… Этих милых худых заостренных черт, больших выразительных глаз… Кому же достанется это сокровище?.. Ну уж точно не ему…       Так не хочется терять такое сокровище, так не хочется отпускать, вернее, прогонять в этот серый, высушенной, вызженный войной и временем мир, вернее то, что от него осталось… По глазам видно — она всё поняла: Всё то, о чём он не может сказать сам, то, в чём не может признаться себе…       Она и сама не хочет уходить…       Они мгновение неподвижно стояли, а затем, девушка резко отвернулась, издав то ли всхлип, то ли стон… Советник было дёрнулся, но осёкся…        — Ты можешь идти… — послышался голос из неоткуда, он словно раздавался в голове у девушки… Ну конечно! Телепатическая связь… — будь уверенна, на пути из цитадели, ни один из солдатов высшего надзора не тронет тебя, я обещаю… — как же чёрт возьми тяжело!..       Тяжёлый, свинцовый ком подкатил к горлу… ≪Нет-нет-нет-нет! Пожалуйста, останься…≫       Она не останется… Не останется с ним. И она не осталась…       Лучше бы он посадил её на кандалы, оставил бы с ней охрану, сделал всё, чтобы оставить рядом… Но проклятый протокол, и приказы мешают… Принципы вышестоящих мешают…       Долго бы он не смог продержать её… Девочка уже и без того вянет на глазах: Бледная кожа, исхудалое телосложение, и… Он только сейчас понял: Глаза… Они не серые… Они выцветшие…       Уже не пленница,.с недоверием и опаской, сделала шаг вперёд, ноги чуть подкосились, но она удержалась… Он отпустил взгляд, и… Руки… Он совсем забыл про оковы… Телекинезом, он снял с наручников электрический замок. Те с металлическим лязгом свалились под ноги сероглазой девушке…        — Вот. В знак того, что ты свободна… —       Она в последний раз бросила серый, холодный до дрожи взгляд, и кончиками губ, совсем незаметно улыбнулась…       Через миг, её будто и не было…       Осталась лишь единственное напоминание о ней — горький колющий сердце осадок и воспоминания о сером взгляде…       Теперь механизм её работает с новой силой, лучше чем прежде. Она — свободна. Больше её ничто не ограничивает: ни погони, ни солдаты, ничего… Вот только… Противный ноющий осадок на душе, напоминал о нём, и происшествие в цитадели… Но её механизм работает…       А его механизм — сломан на веки…       Соединение с глав-нексусом…       «Диалоговое окно»       001 URB-LOC 0001. прошу снять все обвинения с субъекта 219-А.М-008, в силу удостоверения, что данный субъект был ошибочно принят за нарушителя…       В доказательство тому, я направил к объекту «003' настоящего нарушителя. субъект 218-А.М-008. По неопытности одного из сотрудников Гражданской Обороны, была совершена ошибка.       219 URB-LOC 000., ваше заявление рассматривается…       219 URB-LOC 0008. Ваше заявление принято! С субъекта 219-А, М-0008, были сняты всё подозрения/обвинения.       Это не всё… Дело в том, что я хочу указать на ещё один преступный субъект… 219 URB-LOC 0008. Измена высшему командованию… Отклонение от протокола…        — Что ж… Мне кажется, я заслужил наказание… —       Теперь, самоотверженно, его очередь расплачиваться за то, что он натворил…       Может там, вне цитадели, он найдёт её…