Разлука

— Но Марлон, я говорю правду! — Луис развел руками, — Почему ты мне не веришь? — Луис, прекрати истерить! Это твоя больная голова, ничего больше! — самому Луису уже казалось, что он надоел другу со всем этим. Но ничего с собой он сделать не мог. — Почему ты такой упрямый? — истерика накатывала все больше и больше, — Неужели так тяжело отправить поисковый отряд в последний раз, Марлон? — Никто не хочет этого делать! — голос перешёл на рык, — Посмотри, к чему это привело. Марлон недовольно покосился на бинт на голове парня. — Значит, я пойду один, я не брошу это просто так! — Нет, один ты точно не пойдёшь. Хватит, Луис, если бы она была жива, она бы вернулась, как ты этого не понимаешь?! — злобное лицо блондина сменилось на грустное, — Просто оставь это как плохой сон…       Луис растерялся из-за слов друга. Ведь Марлон не понимал, каково это — потерять человека за один момент. Раз — и он с тобой, улыбается, смеётся. Два — и он бесследно пропал. И все что от него осталось — глупые воспоминания, которые будут вызывать у тебя лишь громкие всхлипы. Чёртов идиот, он ничего не понимает!       Луис молча развернулся и ушёл в главное здание. Ноги хотели было повернуть к излюбленной комнате, но что-то заставило парня пойти прямо.       Старая дверь скрипнула и музыканту открылся вид на до боли знакомую комнату. Луис сглотнул поступивший в горле ком и прошёл внутрь, закрывая дверь.       Те же старые, ужасно неудобные кровати. Те же грязные стены, ставшие немного более цветными благодаря рисункам Эй-Джея и Теннесси. Решетчатое окно, пропускавшее минимум света, из-за чего комната была окутана полумраком. Слишком знакомая комната.       Было жутко находиться тут, вспоминая все, что было совсем недавно. Давно не слышался искренний смех после глупых шуток парня. Не было вечных посиделок на полу, с разговорами о временах «без монстров». Было до жути холодно, горько и обидно, что парень не может вернуть былые времена.

***

— И он… — Луис сделал паузу и поднес свое лицо к желтоватому свету от свечки, что придавало еще большей жуткости, — Выскочил и сожрал мальчика!       Он принялся щекотать Элвина Младшего и комната залилась громким детским смехом. Луис и сам тихо посмеялся. В такие моменты ностальгия по детским временам накрывала разум. Было приятно видеть, что ребенок, который никогда не видел и не знал, что такое обычная жизнь, сейчас смеется и знает, что у него есть семья. — Ладно-ладно, прекратите, — девушка, которая только что зашла, скрестила руки на груди. Мальчики прекратили и улыбнулись друг другу. — Ты всегда все портишь, Клем! — недовольно покосился Эй-Джей и тут же улыбнулся. — Хей, успокойся, дружок. Лучше иди-ка к себе на кровать, — Луис встал и снял пальто.       Элвин-младший закатил глаза и спустился с кровати, дабы уйти на свою. Устало зевая, мальчик лёг на подушку и его глазки закрылись.       Клементина лишь улыбнулась и легла на кровать, жестом подзывая Луиса к себе. Парень лёг и обнял девушку. — Луис, — шёпотом произнесла она. — М? — в полудрёме промычал парень. — Думаешь, это когда-нибудь закончится? — интонация сменилась на грустную. — Не знаю… — он не знал как помочь своей возлюбленной, сердце разбивалось, — Но, эй, мы и сейчас вполне счастливы, да? Обещаю, когда это закончится, мы построим свой дом и будем жить как раньше, все вместе. — Он будет фиолетовый, — уголки губ Клементины поднялись, а глаза все так же были закрыты. — И он будет фиолетовый.       Было приятно ощущать, что ты нужен другому человеку, и он без тебя погибнет. Завянет, как цветок без воды, опадая и отпуская последние солнечные лучи в надежде прожить еще чуть-чуть. Луис часто вспоминал былые времена, иногда во время игры на пианино, а иногда просто лежа в кровати. Но больше всего парню нравилось представлять их новую жизнь после апокалипсиса — счастливую и такую простую.       Он бы все отдал, лишь бы снова оказаться в своем доме, окруженный близкими людьми. Отдал бы все, чтобы просто ходить в школу, учиться новым нотам, песням. Гулять с друзьями в футбол и есть мороженое. Он хотел бы отдать все за простое человеческое счастье.

***

      Солнце давно село, все ребята разошлись по своим комнатам. Лишь Марлон обходил периметр с Рози, дабы предотвратить нападение ходячих ночью. Парень последний раз кинул взгляд на темный двор и зашел внутрь. — Рози! Ко мне, девочка! — послышалось изнутри, дверь хлопнула, а огонь свечи погас.       Прятавшийся за густыми кустами Луис выжидал момент. Момент, когда он сможет выйти из укрытия и сходить к полю. Он искренне верил, что его сон что-то значил, что он должен пойти к тому полю.       Он искренне верил, что она может быть там. Что она может быть еще жива и что ей нужна помощь. Но с каждым днем парень все больше начинал верить в то, что девушка просто сбежала к другой группе. Нет, она бы не оставила Эй-Джея, и меня тоже…       Кое-как отряхнув старое пальто, Луис отодвинул засов ограды, чтобы туда можно было пролезть.       Приходили холода, а значит, на посту стояли все реже и реже. Сегодня на вышке стоял Эй-Джей. Мальчик стал часто вызываться в дозор, так же надеясь, что когда-то ночью он увидит знакомый силуэт.       Луис пролез сквозь хлипкую ограду и поджег свечу. Оранжевый свет ударил в лицо, заставляя парня неприятно пощурить глаза. Свеча хоть и была маленькой, но давала какой-никакой свет, достаточный, чтобы снова не упасть и не разбить голову с большей силой.       Трава была ещё мокрая от прошлого дождя, а с деревьев текли холодные капли. В одной руке у Луиса была свеча, подсказывающая ему путь, а во второй — нож. Не стоит забывать, в каком мире живут эти ребята.       Рыков ходячих уже давно не было слышно, что насторожило парня. Идя по известной тропинке, он оглядывал все, что мог. Может, он что-то упустил? Или не увидел? Но перед глазами были лишь деревья, кусты и трава. Он тяжело дышал, все ближе приближаясь к назначенному месту. — Что б тебя, Клем, где же ты? — шептал под нос парень. Руки подрагивали, а из-за этого пламя свечи скакало из стороны в сторону. За кустами показалась пустошь с какими-то редеющими кустами. Он на месте.       Почему Луис был так уверен в том, что он найдет ее, или хотя бы что-нибудь намекающее на ее присутствие здесь? Ответ на это знал лишь сам Луис. Тот сон слишком много значил для него. Пускай он ничего не найдет, пускай ничего не увидит. Он в сотый раз для себя убедится, что все кончено.       Обойдя у края поля небольшие лужи, внимание Луиса привлекла синяя ткань. На этот раз реальная. Подойдя ближе, сердце застучало сильнее, а руки снова дрогнули. Грязная, до боли знакомая кепка. Вытирая большим пальцем аккуратную вышивку буквы «D» с уст парня сорвался скулеж.

***

      Прошло уже пару дней. Кроме той кепки Луис так больше ничего не нашел. Самой девушки тоже не было видно. Боль утихала, но совсем уходить не хотела. Это и правда была твоя больная голова.       Горло будто перевязала грубая, жесткая проволока, не давая сказать ни слова. Глаза еле открывались после многих бессонных ночей. Руки до сих пор подрагивали от одного взмаха ножом, который врезался в голову ходячего.

Один удар. Второй, третий…

      Этого ходячего, будучи человеком, Луис никогда не видел и не знал. Он встретил его возле теплицы. Такой грязный, старый и ужасно пахнувший. Нож парня всаживался в голову мертвеца уже в сотый (или тысячный?) раз. Он не считал. Он хотел, чтобы боль ушла. Навсегда. Но ведь так не бывает.       Успокоившись, Луис хотел зайти в теплицу за инструментами, но его отвлек только что прибежавший запыхавшийся Марлон. — Луис… там… — тяжело дышал блондин. Луис непонятливо вскинул бровь, — Луис… она…       Этого было достаточно для того, чтобы Луис метнулся обратно во двор Эриксона. Наверное, с такой скоростью он никогда не бегал, и больше не побежит, это уж точно. Затуманенные глаза искали источник суматохи. Большинство ребят Эриксона были на охоте и рыбалке, кто-то отсыпался после ночного дозора, поэтому на улице были лишь Марлон, Луис и главный «смотрящий».       Возле ворот рукой махал Вилли, что стоял в дозоре. Подбежав еще ближе, Луис застыл.       Медленными, тяжелыми шагами, к воротам приближалась она. В крови, грязи и с полными боли глазами. Не слыша никого, Луис толкнул ворота и подбежал к девушке. Она свалилась на землю и закашлялась. — Клем! — Луис больно приземлился на колени около возлюбленной, — Ты меня слышишь?!       Но девушка будто и не слышала. Ее глаза посветлели, а темная кожа стала серой. Круги под глазами были желтого оттенка, а и так слабые руки холоднее земли после дождя. Из его глаз потекли слезы. Он видит ее, видит ее лицо, ее руки, глаза… — Луис… — прошептала она и снова закашлялась, — Я наконец-то дошла. Я нашла вас…       Глаза девушки мягко смотрели в глаза парня. Из них текли слезы. Такая сильная, но такая слабая. Суровые недели разлуки. Мучительные ночи и тяжелые дни. Она здесь. Она вернулась к ним. Она вернулась к нему. — Ты нашла нас. Нашла, — дрожащими руками музыкант хотел поднять девушку на руки, закончив, наконец, этот ад, но она лишь подвинулась ближе к дереву и отодвинула его руки. Луис вопросительно вскинул бровь. Кровь набатом стучала по вискам. — Я пришла попрощаться, — снова начала кашлять девушка. После этой фразы воображаемая проволока на горле парня сдвинулась еще сильнее. В горле застрял ком. На шее словно была удавка, — Пришла последний раз посмотреть на тебя… Скулеж вырывался наружу. Тяжелые вдохи сопровождались ее ужасными хрипами. — Что?.. — все же вырвалось с уст парня. Девушка угасала на глазах. Услышав вопрос, она лишь молча закатала ткань штанов, показывая окровавленную кожу.       Мир поплыл кругом, теряя цвета и звуки. Укус. Это был укус. Все еще не веря в происходящее, Луис гладил ее руку, вытирая слезы с ее щек, но захлебываясь в собственных. — Я умираю, Луис, — прохрипела девушка, — Я хочу попросить тебя лишь об одном… — Нет, нет, нет, нет! — завопил он, так и не дослушав что скажет Клементина, — Мы что-нибудь придумаем. Ты не умрешь!       Она лишь грустно отвела взгляд, зная, что это никак не исправить. Чувство вины загорелось в груди музыканта. Пока он сидел в своей любимой комнате играя на пианино, она была одна. Медленно умирала, одна со своими мыслями и страхами. Она одна дошла до школы, погибая на ходу. Какой же ты идиот! — Ты знаешь, что нужно сделать, Луис… — в кармане девушки серебряным росчерком мелькнул пистолет, — Пожалуйста, Луис. В последний раз…       Она протянула оружие холодными руками. Проморгавшись несколько раз, Луис убедился — это все реально, он не спит. Это не его воображение. Это жестокая реальность… — Твою мать, Луис! — из ворот показался Марлон, — Клем…       Он застыл, смотря на едва живую Клементину и Луиса с пистолетом в руках. Сразу же поняв, что происходит, Марлон положил руку на плечо друга, который подхватил холодное тело девушки на руки.

***

— Луис, остановись. Мы ушли уже далеко, — вдохнув полной грудью, музыкант приложил девушку к дереву и закрыл глаза. Вновь в темноте возник ее образ. Такой красивой и живой. Но всем, что осталось от той прекрасной девчонки, что «подарила» ему жизнь, был лишь здравый рассудок.       Достав из кармана пистолет и оглядев его, Луис перевел взгляд на девушку. Она была еще жива, но последние минуты ее жизни быстро сгорали. Парень наставил на нее пистолет, попутно вытирая слезы с лица рукавом своей кофты. Она грустно подняла глаза и сказала: — Обещай, что не будешь лить по мне слезы… — она попыталась выдавить из себя улыбку и опустила голову, хрипя, — Увидимся на той стороне…       Изо рта Луиса вырвался всхлип и он, отведя взгляд в сторону, дрожащими руками нажал на курок пистолета.

Прогремел выстрел.