The Beauty You Have My Darling

Шан Цинхуа прекрасен. Многие рассуждают о том, что Шан Цинхуа самый невзрачный среди остальных горных лордов, но Мобэй Цзюнь с этим не согласен. Изначально он даже не пытался рассмотреть Шан Цинхуа, а видел лишь подонка, желающего сдать своих товарищей, и труса, цепляющегося за других ради своей собственной шкуры. Но теперь, теперь он видит намного больше. В какой-то момент он начал осознавать, что Шан Цинхуа не предал бы тех, кто ему близок (а таких почти нет). Он так же начал понимать, что тот не был полным трусом, а лишь желал мира и не любил насилие. Он не знает, как начал примечать маленькие детали о человеке. Он понимает, что тут важно не «как», а «когда» это началось. То, что раньше его раздражало, теперь вызывает умиление. До этого, когда бы ни явился Шан Цинхуа в слезах и просящий помочь ему, он в раздражении щелкал языком. Но теперь он наслаждается этим. Ему нравится, что его человек приходит к нему в поисках защиты, к нему. Его человек готовил ему лишь раз, и то — это было тушеное мясо. Сначала он взглянул на своего человека с сомнением и подозрением, как будто спрашивая: «ты отравил это?». На что ему ответили обиженным взглядом. Воистину, демоны очень редко кому-то доверяют. В конце концов, демонам досаждают с самого рождения.

***

Он проснулся с рукой, перекинутой через его грудь, сонно моргая и поглядывая на владельца этой руки. От представшего перед ним зрелища все его существо вспыхнуло теплом, что было довольно ошеломляюще, все-таки он был ледяным демоном. Чуть ниже, рядом с ним лежал его драгоценный человек, единственный человек, которого он может полюбить, закутанный в меха и одеяла с ног до головы. Странное царапающее чувство в груди стало только интенсивнее, когда он прильнул ближе к Шан Цинхуа, надежно пряча в своих объятиях. Он прижался носом к небольшой голове, полной шелковистых волос, и аромат свежей клубники и осенних листьев заполонил его сознание. Он тут же решил, что этот запах навсегда останется его любимым.

***

Мобэй Цзюнь встревожен. Один из великих королей, Мобэй Цзюнь, был обеспокоен. По силе он уступал лишь Ло Бинхэ, высшему королю демонов, и было очень мало вещей, из-за которых он мог бы забеспокоиться. Но были и такие, из-за которых он беспокоился очень сильно. Например, то, как его человек тяготеет ко сну. Он начал замечать как Шан Цинхуа много спит. Он так же приметил то, что его человек, если не поспал определенное время, становится вял и нерасторопен. Он был болен? Он медленно умирал? Эти вопросы очень беспокоили Мобэй Цзюня. Но в итоге он просто спросил. — Ты болен? — просто и кратко. Его человек растерянно взглянул на него со слегка приоткрытым ртом. — Эм, мой король, почему вы решили, что… что я… Нет, я не болен, но, пожалуйста, скажите мне от-откуда взялась такая мысль?.. — голос слегка дрожал, но он не стал обращать свое внимание на это. Шан Цинхуа заикался все реже, но он все-таки до сих пор работал над собой. Его человек засмеялся после того, как он объяснил причину. Он поймал себя на том, что восхищается этим золотым, мягким смехом, от которого сердце его переполнялось теплом. Он любил, когда его человек смеялся. То, как его глаза щурились, и как его губы изгибались в милой улыбке. И то, что радость, которую излучал его человек, всегда приносила ему удовлетворение. — Мой король, мы, люди, все спим. Нам нужно определенное количество времени на сон, и если мы не спим, то очень легко становимся уставшими. Ах! Сон также предотвращает болезни, вы знали, мой король? А еще я слыш… — но Мобэй Цзюнь уже не слушал, вместо этого просто наблюдая за своим человеком, болтающим о сне.

***

Мобэй Цзюнь не помнит, как он заснул. Он просыпается от пальцев, скользящих по его волосам и мягко массирующих голову. Рука, в сравнении с его, была очень маленькой и намного мягче, но все равно намного лучше его собственной. Он открывает глаза и поднимает взгляд, дыхание застревает где-то в горле. Первая вещь, которую он замечает, это карие глаза цвета меда, те глаза, что пленили его. Затем он замечает теплую улыбку, ту самую улыбку, что растопила его сердце, лежащую на созданных для поцелуев губах. Он подмечает пухлые щечки, щечки, за которые он часто тянет, когда раздражен, или часто гладит, когда ощущает переполняющую нежность. Шелковистые темные волосы щекочут его лицо, но он совсем не против, видение перед ним слишком изумительно. Для многих это самое обычное лицо, ничего запоминающегося. Но для Мобэй Цзюня это то лицо, что навсегда останется в памяти, которое он никогда не забудет, лицо его возлюбленного. Этот человек, это Божество, это небесное существо которое он не должен пятнать своими грязными руками но он все равно потакает своим желаниям, его человек, Шан Цинхуа, выглядит превосходно. Шан Цинхуа завораживающий, считает он. Шан Цинхуа прекрасен.