Драгоценное украшение

      При приглушенном свете лампы, в полумраке сидит девушка, которая находится в глубоком отчаянии. Нет, она не плачет, она лишь пытается найти ответ на свои вопросы: «Я правильно поступаю?», «А если я совершаю ошибку, если действительно нет другого выбора?», «Если геноцид — это единственное верное решение?» Эти мысли пожирали Эмму изнутри. Она боялась не за свою жизнь, конечно, она не хотела умереть, но не потому, что боялась смерти, а потому что переживала за свою семью, за Гильду, Дона, Нэта, Анну, Фила и остальных. Рыжеволосая боялась за Рэя, который может умереть первее всех, так как пошёл с Эммой в этот опасный поход.       От этих мыслей её прервал внезапный поток света, осветивший угол комнаты.       — Ты не спишь? — шёпотом спросил парень, вошедший в комнату. Эмма обернулась на голос Рэя с натянутой улыбкой, которая всё равно была наполнена печалью и… безысходностью? — Я постучался, ты не слышала?       — Нет — ответила девушка немного дрожащим голосом. Она всем видом старалась показать, что с ней всё хорошо.       — Дурында, мы выходим на рассвете, нужно раньше лечь спать чтобы быть бодрыми. Мы в любом случае следующие несколько месяцев не будем высыпаться.       Девушка на это только утвердительно промычала…       — Что с тобой? — с любопытством и небольшой тревогой спросил Рэй.       — О чём ты? Со мной всё нормально. — произнесла она с улыбкой.       — Можешь не притворяться, я же всё вижу. Мы слишком давно знакомы, так что даже не пытайся меня обманывать. — усаживаясь на кровать рядом с Эммой, с небольшим ехидством, сказал черноволосый.       Рэй взял её за щёки, приблизился к её лицу и произнес:       — Хоть со мной, поговори по душам…       С этими словами он поднёс своё лицо ко лбу Эммы и коснулся его своими губами. Это было так невинно, без никакой романтической подоплёки, он это сделал как друг, чтобы расслабить и разговорить её.       Конечно, Рэй уже давно понял, что он чувствует к Эмме. Это была не влюблённость, нет: «Это звучит так несерьёзно…» — думал Рэй. Он любил её, это чувство не сравнится с влюблённостью. Любовь — это нечто большее, когда ты не готов умереть ради этого человека, когда ты готов жить ради него. Когда ты не захочешь умирать, как бы больно физически или душевно тебе не было. Рэй так хотел поцеловать её в губы, поцеловать её как любимую, но он не хотел пачкать столь невинное и чистое создание. Рэй был готов убить ради того, чтобы она не убивала, он готов был пачкать свои руки кровью хоть миллион раз, лишь бы она не пачкала. Его душа была чёрной, как смола, её же наивна и светла, как солнышко. Да это можно было сказать только взглянув на неё. Рэй так переживает за неё, он готов на всё, лишь бы она была в безопасности, лишь бы не плакала. Он готов расхлёбывать любую кашу которую она заварила, только бы видеть улыбку на её лице. Эти мысли «грызли» Рэя ещё с похода к Золотистому пруду, тогда он действительно почувствовал, что очень переживает за неё, что беспокоится о ней. Чёрт побери, он даже не думал, что кто-то так сильно «застрянет» у него в сердце.       В любом случае, он не позволит себе её опорочить даже поцелуем, даже прикосновением в губы. Но от поцелуя в лоб, Эмма совсем расклеилась, она уткнулась в его грудь и начала рыдать, так сильно как никогда. Для неё простого чмока в лоб было достаточно, чтобы ощутить себя в безопасности. Чтобы дать слабину перед ним.       Она давно заметила, как он о ней беспокоится, как дорожит ею. «Было невозможно в него не влюбиться.» — думала девушка. Он всегда был на её стороне, всегда защищал её и даже какие-то подтрунивания в сторону Эммы были скорее забавными, чем обидными.Они добавляли ту самую изюминку, которая делала Рэя ещё более харизматичным. Его забота, его объятия были как что-то будоражащее всё внутри. Это чувство очень сложно передать словами, очень сложно. Это то, ради чего ты готов продать душу, это состояние аффекта сносит крышу! Его невозможно описать и даже в своём дневнике Эмма называла это «состоянием безумия». Когда ты готов на всё ради этого человека, лишь бы он был счастлив. Лишь бы он тоже полюбил тебя.       Для Рэя, Эмма уже давно превратилась из надоедливого мальчишки, который постоянно бросается на шею и говорит, что всё хорошо, в юную девушку. И сейчас это чувствуется как никогда раньше. Рыжеволосая стала похожей на маленькую леди, которую нужно защищать, которую хочется защищать. В её объятьях он чувствовал её, только недавно появившуюся, талию. Парень хотел её увидеть в юбочке или лёгком платье, да что уж тут говорить, он видел Эмму такой в своих снах. Нет, сны были абсолютно приличные, без каких-либо пошлостей и сексуальности. Она для него была… «Как же это описать. Она для меня не просто девушка, которую я люблю, Эмма ещё выше этого» — эти мысли выскакивали у Рэя в голове, когда он задавался вопросом: «Кто она для тебя, Рэй?».       Рыжеволосая сжала его в своих объятиях, сжимая его одежду в свои руки. Рэй никогда не видел Эмму в таком состоянии, он не мог вспомнить ни одного случая, чтобы подруга так плакала. Рэй обнял её в ответ, гладя одной рукой по голове и напевая колыбельную, которую пела его мама. А Эмма всё рыдала и рыдала, выплёскивая все эмоции наружу. Этого ей так не хватало…       «Боже, как же это приятно. Я даже не думал, что объятия могут приносить столько удовольствия. Я сошёл с ума!!!». Мысли пролетали одна за другой в голове юноши.       Прошло где-то минут 20 когда Эмма пришла в себя. Тогда Рэй перестал напевать колыбельную.       — Тебе уже лучше? — разжимая объятия, спросил парень.       — Да… Это всё благодаря тебе. Спасибо! — уже с искренней улыбкой произнесла девушка.       — Почему ты плакала? Неужели сомневаешься в верности твоего решения? — уже зная ответ на этот вопрос, спросил Рэй.       — Да… Я знаю, что это глупо… Что я уже всё решила… Но…       — Понимаю. Вы девушки такие непостоянные, — с улыбкой на лице произнёс Рэй. — Но сама подумай… Я бы шёл с тобой если бы твоё решение было идиотским? Все твои дурацкие мысли я сразу же отвергаю…       — А ведь и правда! — вскрикнула Эмма — И как я сама до этого не додумалась, ты ведь всегда такой прагматичный…       — Ну вот! Поэтому не расстраивайся, мне ты намного больше нравишься, когда улыбаешься. — «Блин, что я только что сказал? Рэй, ты совсем с дубу рухнул!»       Парень засмущался своих собственных слов, но виду не подал. «Не гоже мне из-за собственных слов смущаться!» — воскликнул у себя в голове черноволосый.       А Эмма только широко улыбнулась.       — Кстати, что это за песня, которую ты мне так настойчиво напевал? — внезапно поинтересовалась девушка.       — А это… Мне её… мама пела — с запинанием произнёс Рэй.       — Твоя настоящая мама? Или мама Изабелла? — с любопытством спросила подруга.       — И та, и та…       — Как это?       — Они обе… Они обе пели эту песню. Точнее… разницы то никакой. Это ведь один и тот же человек. — с грустной улыбкой произнёс он.       — Что? — шёпотом переспросила Эмма. — Изабелла и есть твоя настоящая мама? — с шоком в глазах, она закрыла рот рукой от удивления.       — Да… Вижу ты не в восторге… — произнёс он с досадой. — А ведь действительно, кто мог бы быть рад такому заявлению? Когда ты узнаешь, что мать твоего друга хотела скормить всю твою родню «демонам». Ужасно…       — Дело не в этом… Я просто очень удивилась… Только и всего. — ни то оправдывая себя, ни то утешая Рэя, произнесла Эмма. — Но сейчас мне стало тебя так жаль, Рэй.       — Почему это? — удивлённо спросил Рэй.       — У тебя взрослый взгляд, хоть тебе и 15…       — Но тебе тоже. — перебивая подругу сказал Рэй.       — Да, но у тебя такой взгляд с самого раннего детства…        От этих слов Рэй немного приоткрыл рот и глаза. Он будто прозрел.       — Ты знал всё с самого начала, ты знал, что умрёшь, ты знал, что на смерть тебя отведёт родная мать! Каково было маленькому ребёнку? Тебе слишком много довелось понять с самого начала твоего существования. И ты ведь даже никому не рассказал… Ты сам тащил на себе этот груз… — с печалью, беспокойством и тревогой Эмма говорила эти слова.       Рей прикрыл глаза руками и произнёс:       — Чёрт, Эмма, ты трогаешь старые раны — произносил парень это с улыбкой, но были видны его слёзы. — Да. Это было невыносимо, было больно и страшно. Но я решил, что стоит запрятать эти чувства глубоко. Так чтобы никто не увидел.       Как же много времени прошло с тех пор… Рэй сам удивился этому.       — Рэй… — позвала его Эмма.       — Мм? — промыча, Рэй повернулся к ней.       Но тут… Он ощутил прикосновение губ… просто прикосновение, ничего больше. О взрослом поцелуе и речи идти не могло, но это было как… Эти чувства не описать словами. «Эмма? Она меня поцеловала? В смысле?» — Тысячи мыслей проносились в голове парня… Но тут Эмма отстранилась и произнесла:       — Рэй, мне… мне кажется я люблю тебя…       — То есть это…       — Угу… А ты думал… Я только по любви целую — с улыбкой произнесла Эмма. — А… а ты?       — Вот же ж дурочка. — С ухмылкой произнёс Рэй. — если бы не любил, оттолкнул… Я тоже люблю тебя, Эмма.       Они засмеялись и обнялись.        «Как же я счастлива» — подумала Эмма.       «Теперь я её точно не отпущу» — подумал Рэй.       И действительно, он её никогда не отпустит и всю жизнь будет беречь, как самое дорогое украшение на свете.