Inside your soul

What is going on inside my head soul?!       На часах 01:20, а Тому всё никак не удавалось уснуть. Он в который раз взбил подушку, и уставился на белый потолок, в надежде освободить свою голову от навязчивых мыслей. Кудрявая девчонка засела там, и никак не хотела уходить. В 11 они приехали в отель, и она, подобно лани, быстро умчалась в свой номер, отказавшись от того, чтобы её кто-то проводил.  — Дай ей время. — лишь пожал плечами Джейкоб, а Тому только и оставалось, что смотреть ей в след. Он хорошо заметил резкую перемену её настроения во время их недолгого трипа, просто не стал показывать этого. Он надеялся, что в любой момент она снова расслабится, и будет просто наслаждаться, но нет. Она просто убежала, первой вылетев из машины, словно не могла больше находиться там. Том положил руку под голову. «Может Джейкоб прав, и ей просто нужно время?» Кареглазый и не заметил, как погрузился в сон.

***

      Первый день съёмок всегда волнительный. У всех актеров, что были в отеле, будильники зазвонили ровно в шесть, заставляя их вытаскивать свои пятые точки с тёплых постелей и собираться на завтрак, ведь время — деньги, и режиссер ждать не будет. Около семи, когда из желудков начало доноситься урчание и все направились на завтрак, Зендая осталась в номере. Она не любила толпу, и есть среди этой толпы тоже не собиралась, даже если эта толпа — её коллеги. Одиночество давно приносило ей гораздо больше удовольствия, нежели люди и общение с ними, поэтому она предпочла остаться в номере и спокойно позавтракать. Также, она предусмотрительно учла, что среди этих людей будет и особо раздражающий её человек со своей идиотской улыбочкой, что действовала ей на нервы гораздо больше окружающих её людей. Оставшись в номере, в полном одиночестве и тишине, девушка ковыряла вилкой рыбу, наблюдая за просыпающимся городом и наслаждаясь блаженным спокойствием. Единственное что очень мешало, а так же, портило аппетит — навязчивые мысли о вчерашнем маленьком путешествии, что никак не уходили с головы. Проворочавшись всю ночь с боку на бок, Коулман проснулась с гигантскими синяками и головной болью из-за недосыпа (а может, всё дело было в веществе, что очень медленно выводилось из её организма…). Всю ночь, она видела перед глазами его до жути раздражающую улыбку, и теперь была просто в отвратительном настроении из-за того, что не смогла выспаться из-за такой ерунды, а теперь ей еще и кусок в горло не лез. Поэтому, она еще ночью поклялась, если снова увидит эту английскую физиономию сегодня на площадке еще хоть раз, просто не сдержится и заедет по ней пару раз. «Хм, — усмехнулась на секунду она, — а было бы здорово, сделай я это. До него дошло бы наконец, что лезть ко мне не стоит.» Сегодня ей предстоит играть Мишель — скрытную, саркастичную девчонку одиночку. Что ж, хорошо что роль не особо отличается от образа из жизни, иначе пришлось бы поднапрячься. Последнее что Коулман хотела бы сейчас, так это изображать радость на поникшем лице. Еще немного поковыряв рыбу, и так почти ничего и не съев, девушка бросила это дело, заменив пищу стаканом холодной воды. Это всегда пробуждало её лучше душа или зарядки, или что там еще делают зожники… У неё оставалось еще минут двадцать, поэтому, взяв свою сумочку с нужными вещами, девушка вышла из номера. У неё оставалось еще одно дело. Быстро миновав длинный коридор и проскочив мимо кафетерия так, чтобы её не заметили, она направилась на улицу. Между тем, её взгляд всё же зацепился за кудрявую макушку, как бы она не старалась этого избежать.

***

      Том сидел в кафетерии вместе с Баталоном, и попивал свой морковный фреш. Сегодняшнее утро очень отличалось от вчерашнего. Кафетерий был забит людьми, и кого тут только не было: визажисты, операторы, а так же куча незнакомых людей… Даже Уоттс сидел за дальним столиком, а перехватив взгляд Холланда, кивнул ему в знак приветствия. Вот только одного человека здесь не хватало, и Том просто не мог этого не заметить.  — Как думаешь, она завтракает в номере? — задумчиво спросил актер, глядя в окно.  — Я думаю, тебе сейчас нужно беспокоиться совсем не о Зендае. — напряжно выдохнул Джейкоб. — Меня вот, мондраж берёт. Чего ты такой спокойный, не знаю.  — Все будет хорошо. — Улыбнулся Том, похлопав товарища по плечу. Джейкоб уже имел актерский опыт, но всё равно серьёзно нервничал перед съёмками, это было заметно по его бледному лицу. Тома веселило то, как друг не находит себе места. Он помнит, как когда-то нервничал точно так же. Как бы он не был рад началу съёмок, его мысли все время возвращались к девушке, чьё место сегодня было занято какой-то смазливой брюнеткой. Это заставляло маленькую складочку меж его бровей проявляться всё больше и залегать всё глубже.

***

      На улице было тепло, даже жарко, и достаточно душно. Зендая поморщила нос. Она никогда не любила жару. В воздухе стоял городской смрад, что буквально душил девушку. Ей резко захотелось убежать отсюда подальше и оказаться где-то вне города, в безлюдной местности, где можно дышать полной грудью. Окинув презренным взглядом всё вокруг, она зашла за угол, чтобы никто её не видел, встала у стены, подальше от входа, и достав из сумочки затасканную пачку сигарет, выудила оттуда одну и закурила. Она помнит себя… До. До всего, что случилось. Прежняя она никогда бы не закурила. Тогда, она считала курение уделом людей со скудным умом. Девушка усмехнулась, какой же глупой она была… Она поднесла сигарету к губам, и сделав глубокую затяжку, откинула голову назад, чувствуя, как никотин расползается по телу. Отель находился в самом центре города, и от городской суеты его отделял лишь высокий забор и газон. От шума и гула людей и машин, к сожалению, ничего не спасало. Он въедался в уши, проникая сквозь барабанные перепонки, и буквально сводил с ума. Очередная затяжка, чтобы расслабиться. Сегодня съёмки, ответственный день… Но для неё, всего лишь очередная работа, чтобы отвлечься. Единственное, что мешает, как заноза в труднодоступном месте, этот… Так нет, она не будет сейчас об этом думать. Подумает позже. Зендая открыла глаза и уставилась на стоянку, недалеко от входа. Осталось десять минут и пара затяжек, прежде чем все рассядутся по машинам и укатят на площадку. Её взгляд зацепился за белый пикап, на первом сидении которого она вчера чуть не тронулась умом. Её в дрожь бросает, как только вспомнит, как всю дорогу до отеля она отводила взгляд и старалась отвлечься от сидящего рядом солнечного мальчика. Она уже давно так себя не чувствовала в мужской компании. Ей хотелось посидеть в тишине, отвернуться настолько, чтобы можно было представить, что она в другом месте. Где угодно, только не в этом белом пикапе с этой компанией…идиотов. Она хотела поскорее избавиться от их общества, а он всё не переставал болтать, шутить и улыбаться. Его смех вонзался в её барабанные перепонки, а голос, такой звонкий и весёлый, заставлял хотеть выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Давно она таких не встречала… Хороших. Таких хороших, что аж тошнит. Обычно парни стараются затащить её в постель, или хотя бы полапать, а этот шутки шутит да на машине катает. И самое мерзкое было в том, что она не могла определить, хорошо это или плохо. Но факт оставался фактом — он её бесил до звёздочек в глазах. Коулман и не заметила, как её мысли снова возвратились к кареглазому британцу. И нет, это не так плохо, не будь Зендая… Зендаей. Его слишком много. Слишком много позитива, слишком много какого-то непонятного добра, которое он буквально излучает, и от которого девушку просто воротит. Он давит на неё всей своей натурой, а она терпеть не может, когда на неё давят, пусть и неосознанно. Поэтому, как только они вчера подъехали к отелю, она выскочила из машины, как затравленная кошка, и бросилась в здание так быстро, чтобы он не успел ничего сказать, ведь она знала, если он скажет хоть что-то, она не выдержит и сорвется, а это было недопустимо. Никто не должен видеть её эмоций, она здесь не для того, Нет, это нужно прекращать. Она уже и забыла про сигарету, что медленно тлела у неё в руке, и так и продолжала бы стоять, погрузившись в собственные мысли, если бы не Джон Уоттс, что только что вышел из отеля. Это говорило о том, что все уже позавтракали и сейчас будут ехать на площадку. Мысль мгновенно пришла ей в голову. Это был её шанс.  — Эй, Джон! — она быстро затушила сигарету, кинув окурок под ноги, и буквально выбежала из-за угла. — Джон! Уоттс не сразу понял, кто его зовёт, но встретившись взглядом с Зендаей, улыбнулся во все тридцать два.  — Зендая, рад видеть. Надеюсь, ты не очень обиделась, что мне пришлось тебя вчера так бросить…  — Нет, нет, что ты! — залепетала девушка, стараясь быть как можно милее. Она понимала, что если не Уоттс, ей снова придется ехать с Холландом и Баталоном, а этого она боялась больше всего. — Я хотела поинтересоваться… Ты едешь, сам, или…  — Сам. Поедешь со мной? — вскинул он бровь. «Боже, Уоттс, это что, флирт?» — фыркнула про себя девушка. Этого ей только не хватало. Но, тем не менее, улыбка так и не сошла с её лица. Актриса точно знала своё дело.  — Конечно. — уверенно кивнула Коулман в ответ. Было бы интересно посмотреть, как бы она улыбалась, встреться она взглядом с кудрявым британцем, что стоял у входа и не сводил с неё глаз.

***

 — Она садилась к Уоттсу в машину?! — удивлению Джейкоба не было предела. Том только кивнул.  — Ну… — протянул Баталон, — не думаю, что это что-то значит. Это же Джон, он безобидный, да и…  — Мы серьёзно сейчас говорим о том, флиртовал ли Уоттс с Зендаей? — прервал друга Том.  — Знаешь, разница в возрасте не всегда преграда, да и…  — Боже, Джейкоб! — он сильнее сжал руль и прибавил газу. — Даже если и так, это не наше дело.  — Но она же должна была ехать с нами, а поехала с ним. — стоял на своём парень.  — Она может ехать с кем хочет. — ответил Холланд, и его друг не мог не отметить, каким напряженным было его лицо в тот момент.  — Ну да, конечно. — хохотнул Баталон. — Конечно. На этом их разговор прекратился, но хитрая улыбочка с лица Джейкоба и хмурые мысли с головы Тома так и не исчезли. Холланд понимал, это странно и даже глупо, чувствовать то, что он сейчас чувствовал, но от этого, это чувство не пропало. Он всеми силами избегал слова ревность, потому что это было бы еще более глупо и странно. С чего бы ему ревновать?! Он знает эту девушку лично без году три дня, а то, что он наблюдал за ней, на экране телевизора просто не считается. Это чувство, что тлело у него в груди подобно пеплу, не давало парню покоя, так как он попросту не мог понять его происхождение, но и игнорировать его он тоже не мог. Запустив ладонь в волосы и скомкав их, он решил, что не будет об этом думать, по крайней сейчас, и Баталон прав, его должны волновать съёмки.

***

      Очень скоро, неприятные мысли и чувство жжения в груди ушли, и Том погрузился в великолепную атмосферу, от которой кайфовал всегда. Атмосферу создания нового фильма. Вокруг стоял гул из десятков голосов. Люди переговаривались, кричали, мельтешили туда-сюда, кто-то нёс реквизит, а кто-то придавал актерам соответственный внешний вид. Холланд сидел в кресле, и глядя в зеркало, наблюдал, как превращается из двадцатилетнего парня в пятнадцатилетнего паренька из Куиннса. Женщина, что наносила на его мордашку тонны тонального крема, монотонно бубнила о каких-то свежих новостях, что сегодня просто потрясли её. Том так и не понял, о чём она рассказывала, хоть и старался слушать. Сначала, он прокручивал в голове сценарий, но потом, вдруг, задумался. Коулман до сих пор не было, хотя они с Джоном выехали раньше… Снова неприятное чувство кольнуло в груди, заставляя думать, о словах Джейкоба сказанных ранее. «Та фигня это всё, а Джейкоб просто балабол. Не может быть чтобы у неё с Уоттсом что-то было.» А даже если и так, ему какое дело?  — Ей, всё хорошо? — Луиз помахала кисточкой перед его носом.  — Все замечательно. — улыбнулся кудрявый, стараясь убедить женщину, что всё действительно так. Когда женщина закончила свои манипуляции, Тома едва ли можно было отличить от подростка. Руки мастера сделали своё дело. Мешки под глазами, взлохмоченные волосы и немного нездоровый тон кожи убавили Холланду пару лет, но еще больший эффект имела одежда. Клетчатая рубашка, растянутый свитер поверх, серые штаны и потасканные кроссовки делали своё дело, и Том буквально выглядел пятнадцатилетним подростком.  — Выглядишь моложе. — послышался приятный голос. Позади стояла красивая девушка с длинными чёрными волосами. Она улыбнулась и протянула актеру руку:  — Я Лора.  — Том. Он и сам не заметил, как расплылся в улыбке. Было в этой девушке что-то такое… лучезарное.  — Так это ты Питера играешь? Я-то думала, кто этот счастливчик! — улыбнулась она еще шире. Обаянию этой девушки можно было позавидовать.  — Да… — чуть смутился кареглазый. — А ты…  — Лиз! — восторженно воскликнула девушка.  — Оу, так я, получается, люблю тебя? — он вскинул бровь, и теперь, кажется, пришла её очередь смущаться. Только успел Том подумать, что, возможно, ляпнул глупость, да и вообще задуматься, о всей сумбурности этого диалога, как на горизонте нарисовалась та, что заставила его приклеиться к себе взглядом. Такой он её еще не видел. Коулман была полностью без макияжа, с растрепанными, неаккуратно подобранными волосами, в джинсах, банальных белых кедах, и обыкновенной футболке, что была ей чуть велика. Весь её вид кричал о том, что она теперь не Зендая Коулман, а Мишель Джонс — ученица средней школы и одноклассница Питера Паркера. Она выглядела обыкновенным подростком, но тем не менее, не утратила своего… Да черт знает чего! Того, чем цепляла людей вокруг и привлекала их внимание к себе. Шарма что ли… Том перестал давать себе отчёт в том, что делает, и продолжал открыто пялиться. Он хотел изучить каждую деталь этой новой для него, такой необычайной простоты. Он и не знал, что она может выглядеть… так. «По нормальному» так и напрашивалось ворваться в поток его мыслей, но он его удержал. Она выглядела восхитительно… To be continued…