Мужик сказал - мужик сделал.

      Раннее утро началось с настойчивого стука. Еще даже не прозвенел будильник, заведенный на семь утра, как Никиту Силлова разбудили. Засидевшись допоздна за документами, парень до последнего не хотел вставать из теплой кровати, но его ранний гость желал обратного.       Не раскрывая глаз, Никита опустил ноги на пол, пытаясь наощупь надеть тапочки. Путаясь в ногах, он добрел до прихожей, пригладил ладонью топорщащиеся темные волосы и посмотрел в дверной глазок. На лестничной клетке, нервно расхаживая, вновь был он.       Никита усмехнулся. — Открывай, давай! Я знаю, что ты меня слышишь! — проворчал мужчина, стукнув кулаком по двери. Силлов отшатнулся, хмурясь. Если утро начиналось с криков соседа снизу, то весь день потом будет точно насмарку. Плохое предсказание.       Вздохнув, Никита все же открыл дверь и встал, заслоняя проход собой. — Проснулась, красавица? — ехидно подметил Дмитрий, — ты заебал меня затапливать! — К твоему сведению, я только встал и еще не успел воспользоваться душем. — Меня не ебет. Значит у тебя кран течет, — упрямо возразил мужчина и ткнул парня в грудь пальцем, — реши эту проблему, мой кошелек не резиновый!       Дмитрий шумно выдохнул и утопал вниз по лестнице. «Недотрах чтоль у него?» — подумалось Никите, но стоило потянуться, мысль тут же исчезла, заменяясь на вопрос, чем же позавтракать. Заваривая свежий чай, Силлов думал действительно вызвать сантехника, мало ли. Не будет же этот коротышка просто бегать почти каждое утро и орать на весь подъезд о том, что Никита его топит? Должна же быть реальная причина такого поведения.       Надо сказать, что отношения между соседями сразу не задались. До Дмитрия, в квартире снизу жила бабушка, божий одуванчик, которая никогда не закатывала истерики Никите и уж тем более, не обвиняла в потопе. К сожалению, тихую старушку увезли в дом престарелых, а ее квартиру дети начали сдавать. Спустя месяц, туда въехал Дмитрий и для Силлова закончились спокойные деньки.       Почему-то спуститься самому да проверить, не приходило в голову Никите. Да и сосед не требовал деньги, а просто прибегал поорать под дверью, получая в ответ скептическое выражение лица. Никита встречал эти нападки совершенно спокойно, благо характер позволял. Порой, Дмитрий напоминал парню забавную собачку, которая тявкала, но не кусала.       Яичница весело шкварчала на сковородке и вскоре была переложена на тарелку. Раз уже его подняли ни свет ни заря, то почему бы не сделать нормальный завтрак?       Уже собираясь на работу, парень, тихо хихикая, оставил на включенном компьютере музыку, поставленную на таймер. Часика через три она включится и не даст житья никому. Соседи сбоку тоже уходили рано, так что страдали от жутковатой какофонии только Дмитрий снизу и парочка бабулек, которым было всласть поперемывать косточки.

***

      Война была объявлена.       Стоило Никите вернуться домой и сняв костюм, расслаблено усесться на диване, как снизу послышался набор звуков, смутно напоминающих барабаны. «Так у него еще и установка есть, » — с горечью подумал парень. Это уже выходило за рамки.       Следующий день был выходным и Силлов планировал вызвать сантехника. Позвонив по номеру в интернете, парень уселся ждать мастера, когда в дверь постучали. На пороге вновь стоял Дмитрий, в домашних штанах и растянутой футболке без рукавов. — Слышь, олень, я тебе задолбался говорить, что ты меня заливаешь! — Мы не настолько близко знакомы, чтобы я тебя заливал, — Никита поиграл бровями, наблюдая за реакцией на свою подколку. Лицо мужчины пошло красными пятнами. — Петросян обдолбанный, сделай уже что-нибудь со своим краном, — уши Дмитрий вспыхнули румянцем от слов соседа. — С моим краном все в порядке, а вот ты бы свой проверил, — нет, серьёзно, наблюдать как этот коротышка забавно открывает и закрывает рот, переваривая очередную подъебку — бесценно.       Дмитрий порывался что-то сказать, но только с силой сжал кулаки и утопал к себе на этаж, громко шлепая по ступенькам.       Вернувшись к себе, Никита вдруг понял, что его щеки горят. Что-то он сегодня перегнул. Этот, иногда, смешной мужчина, чьи щеки краснели то ли от злости, то ли от еще чего, привлекал. Заманивал как мотылек в ловушку из собственных карих глаз. Не успел Силлов умыться прохладной водой, как в дверь снова постучали. «Неужели мало было?» — с раздражением подумал парень и резко открыл дверь. Мастер оторопело смотрел на злое выражение лица и сообщил, что он приехал чинить кран. — Да да, проходите, — стушевался Никита и пропустил сантехника в дом. К несчастью Силлова, мужик подтвердил его догадки — протечка действительно была, но небольшая. Закрутив вентиль и заклеив пастой, мастер удалился.       Все, теперь у Дмитрия не будет повода будить Никиту по пустякам и он наконец отдохнет от истерички-соседа.

***

      На следующее утро Никиту разбудила барабанная дробь. Словив флешбеки армейской службы, парень не на шутку испугался и подскочил на кровати. Но открыв глаза, он понял, что все еще находится в своей комнате. Устало откинувшись на подушку, Силлов застонал, продумывая план мести. Если честно, даже двигаться было лень.       Воскресенье парень считал святым днем отдыха. Все попытки соседей разбудить, пошуметь, поорать, побить посуду или как-то по-другому нарушить покой в доме, считались объявлением местной войны.       Стройная дробь барабанов, удар по тарелке, потом снова глухой бум бум. Никита лежал на кровати, накрыв голову подушкой и желая провалиться вниз, чтобы разбить установку к чертовой бабушке. Сосед по ходу только входил во вкус, ударяя палочками. Почему этих гребаных барабанов не было слышно раньше?       Стучать по полу, чтобы непонятные звуки прекратились, было глупо. Сосед мог и не услышать за собственным ритмом.       Никита полежал еще немного, в душе надеясь, что пытка закончится, но боги его не услышали. Дмитрий только распалялся, наигрывая ритм какой-то композиции. Решив все же встать, парень первым делом пошел в душ. Открыв вентиль, он с удивлением обнаружил, что вода еле капает. Открыв дверцы, за которыми скрывались трубы, он повертел красный маленький вентиль, пожал плечами и снова открыл воду. На этот раз она пошла, хорошо пошла, закупоривая мощной струей водосток. Вода не успевала сливаться и вскоре начала вытекать за края, полностью наполнив раковину. Силлов пытался закрутить вентиль обратно, но воды только чуть-чуть стало меньше.       Шлепая мокрыми тапочками по полу, Никита пробежал в комнату за телефоном и набрал номер мастера. Проорав в трубку, что все пиздец, парень выслушал наставления и побежал устранять поломку. У сантехника тоже выходной.       Весь мокрый, злой, с продрогшими пальцами от холодной воды, Никита с трудом перекрыл кран вообще и теперь вычерпывал воду.       В дверь раздался настойчивый стук. Опять.       Готовый задушить соседа голыми руками, парень потопал открывать. На пороге возник такой же злющий Дмитрий. — Слышь, баран, ты заебал меня топить! Еще раз это сделаешь — изнасилую!       Ор Дмитрия стоял на весь подъезд. Со злости топая, он ушел, оставляя Никиту с выпученными глазами.       Что он сделает?       Нет, ну об ориентации Никиты, вполне себе радужной, знали немногие. Еще немногие, пользовались этой информацией. То, что сосед сказал это от злости, а ни как не от симпатии, не уменьшало интереса.       Дмитрий не был идеалом красоты, но привлекал внимание как раз-таки своей грубостью. Они плохо друг друга знали, но это не мешало подмечать какие-то детали. Например, Никита знал, что у мужчины есть весьма дружелюбный пес и Дмитрий ненавидит луковый суп. Даже бегал ругаться с соседкой, потому что ее кулинарией провонял весь подъезд.       Никита задумался. Сосед и его слова теперь не выходили из головы. Казалось, будто он специально каждый раз обвиняет Силлова, прибегает и орет, а сам рассматривает парня все дольше и дольше. И только неимоверным усилием воли, заставляет себя повернуться и гордо спуститься к себе на этаж.

***

      Вечер воскресенья настал слишком быстро. Силлов вымыл полы, повесил сушиться вещи и задумчиво сидел на кухне. По телику показывали какой-то боевик, но парень смотрел мимо экрана, в окно. В доме напротив загорались огоньки в окнах, задергивались шторы.       Парень, не особо отдавая себе отчета, поднялся и включая свет в коридоре, прошел в ванную. Рука сама потянулась открыть кран, закупоривая сток пластиковой пробкой. Вода набралась в раковине и вновь хлынула на кафельный пол.       Никита флегматично наблюдал, как воды становится больше и подождав, выключил кран. Он не знал, сколько в этот раз нужно было ждать, пока сосед обнаружит протечку. Обычно Дмитрий прибегал чуть что, так сразу.       Но за дверью было тихо.

***

      Дмитрий нервно стучал ногой по ножке стула. Он уже весь извелся. Даже его заформалиненная совесть кричала о том, что перегнул он палку с обвинениями. Мужчина ничего не мог с собой поделать. Ну вот не умел он по-другому показывать свою симпатию. Никита или Никитосик, как про себя называл парня Дмитрий Левко, привлек его с самого первого дня знакомства. Или даже с первого дня затопления. Тогда парень действительно забыл выключить воду и уехал на работу, а вечером наткнулся на злого Дмитрия.       Высокий, со стройной фигурой, с темными, наверняка, мягкими волосами и пронизывающим взглядом, Силлов запал, как говорится, в душу. Их встречи на лестничной площадке всегда начинались и заканчивались руганью, но последнее слово почти всегда было за Никитой.       Дима уже успел пожалеть, что наговорил сегодня гадостей. Стоило ему взглянуть на дверь ванной комнаты, как собственные слова, выкрикнутые со смущением и злобой на самого себя, вновь всплыли в голове. «Не стоило мне этого говорить… Надо бы извиниться, » — мужчина сжал кулаки, шумно выдохнул и решительно встал со стула. Отодвинув предмет мебели, он зашел в комнату, накинул клетчатую рубашку и направился в ванну. Желтый яркий свет зажегся в единственной лампе с пыльным плафоном.       Найдя на полке одеколон, Дмитрий повертел его в руках. Он еще не успел воспользоваться подарком сестры, но был уверен, что так произведет более приятное впечатление. О том, что люди обычно судят по первой встрече, а она была не очень-то приятной, Левко старался не думать. Взгляд случайно упал на емкость ванны.       Влажная. Вон капельки стекают по бортику. Подняв глаза, мужчина проследил за движением капель и уперся взглядом в пятно на потолке. Оно только недавно подсохло и теперь вновь потемнело от воды.       Все. Заебал.       Терпению Дмитрия пришел конец.       Что он там ему наговорил? Сказал, что если еще раз затопит, то изнасилует? Отлично!       Дверь квартиры Левко громко хлопнула за вышедшим хозяином.

***

— Я тебя предупреждал, пингвин комнатный, что если еще раз затопишь — изнасилую? — это было первое, что услышал Никита, отворив дверь. Эти встречи уже напоминали день сурка, разве что диалоги менялись. — Заебал угрожать, — Силлов взял мужчину за шкирку, втаскивая внутрь квартиры, и прижал к стене, — ты только на словах такой дерзкий?       Дмитрий задохнулся от возмущения, но вместо того, чтобы оттолкнуть парня от себя, да врезать за то, что сомневаются в нем, прижался сам к телу. Губы впились жестким поцелуем, не щадя укусов. Левко пришлось чуть привстать, чтобы обнять парня за шею, привлекая к себе еще ближе. Оба боролись за поцелуй, оба вели, оба были распалены от долго сдерживаемых чувств и желаний. Послышался треск ткани, настолько сильно Никита потянул мужчину за рубашку на себя. Воздух в легких быстро заканчивался. Отстранившись и тяжело дыша, парни потемневшим взглядом разглядывали друг друга. — Не надейся, что я лягу под тебя, — усмехнулся Никита и подмигнул, — у тебя слишком заманчивая попка.       Мужчина покраснел до кончиков осветлённых волос, отводя взгляд. Еще какой-то вчерашний школьник его пятую точку не оценивал. — Я тебе покажу заманчивую, — найдя в себе силы, прошипел Дмитрий и наугад потащил Силлова в спальню.       Втолкнув, не ожидавшего такой прыти, парня на кровать, мужчина залез сверху, впиваясь в шею губами. Хриплое дыхание Никиты вырывалось из груди и разноцветные круги плыли перед глазами — шея была его слабым местом. Горячие ладони помогали стянуть футболку, ослабить узел на домашних спортивных штанах и снять и их тоже. Темнота, царившая в комнате, только подстегивала. Эрегированный член упирался в ткань тонкого белья, причиняя легкий дискомфорт. И Диме и Никите хотелось поскорее избавиться от одежды, чтобы полностью ощутить жар тела.       Рубашка, как и футболка с джинсами, полетели куда-то на пол. Дмитрию было не до аккуратности, когда под ним лежало привлекательное тело парня. Чего греха таить, когда он сам передергивал на светлый образ ухмыляющегося соседа сверху.       Отвлекшись на свои мысли, мужчина ослабил хватку и тут же был опрокинут на кровать на живот. Для вида посопротивлявшись, он замер, чувствуя длинные пальцы у себя на копчике. Стянув резинку светлых трусов, Силлов, с эстетическим наслаждением, сжал аккуратные ягодицы. — Не мнись, я не школьница, — проворчал мужчина, чуть приподнимаясь. Никита, на пробу, шлепнул по заднице, слушая приятный для уха звук и потянулся к прикроватной тумбочке. Достав смазку, он выдавил ее на пальцы, растер, чтобы согреть и мягко надавил скользкими подушечками на сфинктер. Дырочка податливо разошлась, пропуская внутрь смазанные фаланги. Силлов с удивлением обнаружил, что пальцы скользят достаточно свободно. — Инфаркт не слови, — со смешком посоветовал парень, снимая с себя белье и приставляя член к дырочке. Надавив, он вошел сперва головкой, а потом и весь. Спина Левко напряглась, мужчина закусил губу, терпя не очень приятные ощущения. Это вам не пальцы. Размеренно дыша, он качнул бедрами назад, словно давая разрешение двигаться. Никиту долго просить не надо было.       Быстрые толчки, сжимание бедер до белых костяшек пальцев, шлепки тел, все слилось в единую музыку. Напряжение сходило на нет, они выпускали на волю все то, что так глубоко держали в себе. Хриплые низкие стоны слышатся на всю комнату. Воздух пахнет пряно, сексом и потом, пронизывает на сквозь. Руки парня приподнимают и удерживают Дмитрия за бедра, ладонь ложится на сочащийся предэякулятом член, размеренно двигая сжатым кольцом кулака. От ярких ощущений мужчина хочет взвыть, но не успевает, чувствуя как оргазм накатывает, накрывает с головой. Перед глазами все становится белым, с непонятной рябью, как у сломанного телевизора. Шум в ушах и отдаленный взволнованный голос.       Дмитрий сжимает мышцы внутри рефлекторно, отчего парень не может себя более контролировать и изливается семенем. В комнате становится тихо.       Никита лениво выскальзывает из вспотевшего тела, чуть морщится, когда ступни касаются холодного пола и идет открыть форточку. Потом достает салфетки и стирает все следы, чуть позже залезая на кровать и накрывая мужчину одеялом. Тот дышит расслабленно, бормочет что-то про оленей комнатных с грубыми ласками, но сморенный усталостью и послеоргазменной негой, вскоре засыпает.

***

      На утро Никита слышит как кто-то гремит на кухне посудой, а потом голос в своей комнате, обладатель которого матерится. Среди потока брани, парень успевает понять, что они оба проспали работу, что Дмитрий сварил им кофе и успел обжечься о плиту и что у него ноет задница.       Нос улавливает запах свежесваренного кофе, но желание поваляться подольше пересиливает. Никита просто высовывает руку из-под одеяла, нащупывает руку Дмитрия и затаскивает его к себе. Становится в разы теплее и его не волнуют, что на руках и ребрах появятся синяки от ударов сильных кулаков.       Так хорошо…