Она, Оно, Он.

      Выходной. Это значит, что сегодня можно будет заняться Действом. Да, именно так, с большой буквы. Для этого часть приготовлений необходимо провести с вечера. Итак, начнём.       Вечером надо поставить кувшинчик с чистой водой в холодильник, ибо вода должна быть холодной. Так же с вечера наливаем в чашку сливки — тут без вариантов, нужно брать именно сливки. За ночь на поверхности отстоится пленочка пенки, и нам нужна именно она. Чуть с желтинкой, мягонькая, тающая во рту. С вечерними приготовлениями — всё.       Теперь утром мы можем священнодействовать. Ночь прошла, и я с благоговением достаю Кофемолку и Турку. О… обе эти дамы весьма почтенного возраста. На обеих присутствует медная с серебром табличка — «Императорский Кофейный Дом» и даты. Боже ж ты мой… Кофемолка старше меня на сто лет, а Турка — на семьдесят три года. 1876 и 1903 годы соответственно. Эти милые Дамы весьма почтенного возраста принадлежали моей бабушке (папиной маме) и пережили две революции, две войны, семь переездов и три ремонта как минимум. Так что очень заслуженные особы. Но, несмотря на возраст, претензий к их работе нет. В отличие от их более молодых товарок — электрических кофемолок только я сменила четыре штуки, и мелют они как бог на душу положит или их левый штепсель пожелает! А вот старушка… Благодаря рычажку есть три степени помола, и можно выбирать любой, а тёмно-коричневая чаша из дуба с серебром придает аромату напитка непередаваемые нотки старины, а не привкус прогретой пластмассы.       А турка? Новенькая, из нержавейки, пятый год пылится на полке, чуть не падая, так как донышко покорежилось и изогнулось после нескольких применений. Да я б её выбросила давно, если б дарительница не появлялась у меня в квартире минимум раз в месяц. А вот Та, старенькая… деревянная ручка почти черная, на серебряных пластинах уже не очищающаяся патина. Берёшь её в руки, и можно услышать голос времён.       Ладно, лирику прочь. И займёмся Царственным Кофе. В кофемолку кладём две ложки зёрен, горошинку душистого перца и — что я хочу сегодня? А сегодня я хочу остроты, и к гладкому бочку душистого перца присоединяются несколько сморщенных острого чёрного, пара маленьких шариков зелёного и, вот счастье, есть один — белый. Теперь будет идеально. Первый поворот ручки тяжёлый, шестерёнки вспоминают, куда надо двигаться, но вот второй, третий, чуть увеличить скорость, и ароматный порошок падает в предназначенную для него чашу. Идеально. Горка молотого кофе вровень с первым серебряным кольцом — на две чашки.       Теперь Турка. Ставлю её на горячую плиту, сыплю сахар — чуть-чуть — ни я, ни племянница не любим сладкий кофе. Как только поплыл тонкий аромат карамели, всыпаю подготовленный кофе, пока он слегка прогревается на тающем сахаре, достаю из холодильника подготовленную вчера воду и тоненькой струйкой заливаю в Турку, аромат карамели и жареных зёрен на мгновение становится ярче, а затем почти пропадает. Теперь стоим, ждём. Отходить от плиты во время варки Кофе — испортить его! Вот показался дымок, сейчас-сейчас… мягко, будто нехотя стала подниматься шапочка — ждём, не торопимся, вот она достигла края Турки и чуть нагнулась над ним, по внешней стенке собралась стекать первая капля — пора! Аккуратно переносим Турку на холодную конфорку, вытираем таки сбежавшую каплю, ложечкой поправляем оседающую пенку и даём остыть минутку, может, чуть дольше, но не более двух. Возвращаем Турку на горячую конфорку, опять ждём шапочку, теперь она поднимется быстрее, и надо быть ещё внимательней, опять остужаем, и третий раз — последний. Теперь сервировка. Две крошечные белые чашечки китайского фарфора, две крошечные серебряные кофейные ложечки. Куплены они были в Таллине тридцать пять лет назад в подарок тёте Тоне и вернулись ко мне вместе с Кофемолкой и Туркой через семь лет. Тети не стало. Ох, что-то я не о том. Теперь надо разлить.       Я люблю такой кофе с «гущей» и сливочной пенкой. Достаю из холодильника сливки, широким ножом для масла подхватываю пенку и аккуратно укладываю её на дно чашки, потом наливаю кофе, и тающие хлопья, поднимаясь, дают невесомую сливочную паутинку. Племяшка, уже облизываясь, ждёт: она знает, что торопить меня сейчас «вредно для здоровья». Вот я ставлю Турку на бамбуковую подставку, и теперь черед Даши. Но она просто наливает через ситечко свою порцию, довольно щурится и делает первый глоток. Выходной день начался прекрасно, и можно ждать, что никакие катаклизмы его не испортят.       Я тихо пью кофе — маленькими глотками, растягивая удовольствие. Дашенька уже прочистила специальной щёточкой Кофемолку и помыла Турку теплой водой. Сейчас я ополосну фарфоровые чашки и неиспользованные ложечки — они сегодня для настроения, — и мы попрощаемся до следующего раза.       А день набирает обороты. Вот зазвонил телефон, пиликнул Ватсап, за стеной собирает на прогулку свою хозяйку соседский Джоник, моя кошка интеллигентно лакает остатки кофе, сдобренные хорошей ложкой сливок…