Легче

Россию легче прижать за горло к стене, чем попытаться доказать свою правоту. Америка убедился в этом на личном опыте, когда одним вечером в их квартире упертый русский даже не пытался внимать его словам. — Раш, пойми меня правильно... — нет, не сработает. Уголки губ России уже почти поднимаются в саркастической полуулыбке. США до боли в подушечках пальцев сжимает ладони в кулаки. Находиться ему рядом с этим русским недоразумением — как запускать фейерверк в комнате с динамитом. Америка цедит сквозь сжатые зубы что-то своё, американское, и кидается в сторону Федерации так неожиданно, что тот, даже если бы и хотел увернуться, не смог бы. Опрокинув поджарую, но не такую уж и тяжёлую тушку России на диван, Аме усаживается на его таз, удерживая его вертящуюся голову, надавливая ладонью на шею. Росс пытается вырваться, вытягивая шею и щурясь — так, чисто для приличия. Вроде «нет, я не хочу этого» по выражению слезящихся глаз, а вроде и его руки уже ощупывают впалый живот американца. Вообще, Россия парень наглый. США привык пресекать действия таких на корню. Резким рывком Аме смыкает зубы на ключицах, втягивая тонкую кожу и неистово желая пометить всего Россию. На шее Росса блекло-багровыми маками рассыпаются засосы. Раша, рвано выдохнув, мягко за затылок подталкивает голову Аме к себе, невинно целует кончик его носа. Словно бы успокаивает, словно бы и не сам нарывался на всё это, ага. Росс робкий, такой надоедливо-трепетный. Аме это так раздражает — значит, на людях холодная мразь, а сейчас нежная шлюшка? США в молчаливой злости надавливает на его подбородок и как-то быстро прижимается губами к чужим, случайно стукнувшись зубами. России не хватает воздуха. Удушающая хватка на шее и большой палец американца, поглаживающий кадык — сумбурная смесь напора и ласки, и Федерация задыхается, когда язык парня обвивает его собственный. Пальцы русского пощипывают и царапают бока Аме, задирая черную футболку уже чуть ли не до плеч. США, заметив, как хитрожопый Раша, все ещё полностью одетый, пытается мягко перевернуть его на спину, не смог сдержать смешка. — Не в этот раз, — усмехается Америка и через голову стягивает с России свитер, задерживая взгляд на шрамах на предплечьях и обещая себе позже серьезно поговорить с парнем. Из Аме в один момент улетучивается почти вся злость, до того подогревающая и стягивающая пах — он осторожно оглаживает рубцы на светлой коже Раши, который почему-то немного испуганно замер. Америка поднимает взор со стянувшихся ран на лицо парня, в его глазах находит океан невысказанных слов. США, следуя какой-то странной нежности, рвущейся изнутри, подается вперёд и успокаивающе целует уголок губ, славливая облегченный выдох Росса. «Всё хорошо, я понимаю». Аме звездным дождем осыпает его запястья и плечи, не решаясь оставлять на них метки, и спускается ниже. У России на грудной клетке выступают веточками ребра, и Аме как заворожённый давит на них ладонью, вырывая из русского болезненный всхлип. Разомленный Россия, с этим его румянцем на половину лица, заставляет Аме чуть ли не мурчать от удовольствия и понимания собственной власти над ним. Росс в отместку за края спускает джинсы Америки, до синяков и предупреждающего взгляда парня сжимает его тазовые косточки. Америка рычит, как старательная проститутка трётся пахом о бедра Федерации сквозь ткань штанов, шипя ругательства и прикусывая мочку уха. России до жути тесно, жарко и холодно одновременно. В душе словно бы патока растекается, и он закусывает от такого странного ощущения изнутри щеку, путаясь пальцами в боксерах Аме. США едва сдерживает ироничную улыбку, снимая остатки одежды с себя и с парня. По телу сверхдержав разливается предвкушение. Америка спешно переворачивает Рашу на живот, самозабвенно проводя носом по позвонкам. Раша, черт возьми, ещё пытается сдерживаться, и Аме, хмурясь, надавливает на его спину, заставляя выгнуться. У Федерации глаза закатываются, а из глотки вырывается хрип, когда Америка без какого-либо предупреждения входит, за подбородок разворачивая его голову и неистово кусая губы. США делает медленное движение, прерывисто дыша куда-то в затылок. Не быстро, не жестко, не так, как всем бы хотелось; Аме, честно говоря, нравится наблюдать за тем, как нетерпеливо Россия сжимает и разжимает пальцы рук, пытается не стонать во весь голос. Америка до каплей крови кусает лопатки, и до разноцветных взрывов в глазах сверхдержавы забывают буквально обо всем. На самом деле, с Россией легче переспать, чем доказать свою правоту.