Я подарю тебе сердце

День Святого Валентина никогда не праздновали в Хэллоуин-тауне. Но Джек-Повелитель тыкв – не тот, кто будет считаться с подобной безделицей. И пусть он сегодня выглядел, как обычно, день обещал стать самым что ни на есть необычным. Беглый взгляд на календарь – четырнадцатое февраля обвела красивая траурная рамочка. Джек уже давно обдумал и спланировал этот день. Рождество связало их с Салли, а чем обернётся сегодня?.. Повелитель тыкв подошёл к трюмо и придирчиво оглядел своё отражение. Вроде бы придраться не к чему. Рубашка сверкает белизной, на фраке, идеально сидящем на высокой, стройной фигуре – ни складочки. Летучие мыши постарались – бабочка задорно распушила крылья. Интересно, а как готовится к празднику она? При мысли о Салли на костяном лице Джека заиграла задумчивая улыбка. Подумать только, как сильно изменила его жизнь эта девушка-кукла! И как долго он не замечал её чувств... Джек каждый раз содрогался при мысли о том, как пуста была бы его жизнь без Салли. А она и была пуста – отсюда и странная авантюра с Рождеством. Повелитель тыкв поморщился при воспоминании. Славно, что всё в итоге закончилось хорошо. Если очень постараться, можно даже на миг возомнить себя настоящим сказочным героем: убил злодея, спас девушку и праздник... Джек на мгновение хищно оскалился, но горделивая радость быстро увяла. Да, после того, как его действия привели к тому, что и праздник, и девушку пришлось спасать... Ну а со "злодеем" его связывала долгая и сложная история, которая, хвала Хэллоуину, наконец разрешилась. Но всё к лучшему! Не будь эпопеи с Рождеством, он бы так и ходил мимо счастья, поджидавшего его не по ту сторону портала с ёлочкой, а буквально перед носом – только выгляни в окно. А там, в башне, похожей на обсерваторию – та, к кому он стремился душой все эти годы. Сам того не подозревая. Настроение снова исправилось, и Джек даже начал насвистывать что-то легкомысленное. Скелет петуха чистил косточки и вот-вот должен был пропеть. Дневные жители Хэллоуин-тауна ещё не проснулись, а ночные уже попрятались от наступающих солнечных лучей. Но Повелитель тыкв всегда любил рассвет. Каждый рассвет давал надежду, что произойдет что-то новое, чего раньше никогда не бывало. Джек спускался вниз по лестнице, ведущей на первый этаж, и старался увидеть своё жилище чужими глазами. Все напоминания о Рождестве были спрятаны до лучших времён: гирлянды, шарики (те, что уцелели), игрушки... Может быть, когда-нибудь он попробует снова. Просто устрой Рождество в одном отдельно взятом доме. Попробуй осчастливить не весь род людской – вкусы могут и не совпасть. Даже не родной город – им больше по душе тёмный праздник Хэллоуин. А одно единственное существо. Девушку-куклу, которая, кажется, одна и способна это оценить и разделить твою радость. Джек не знал, почему ему так запало в душу Рождество – с первого взгляда на его символ, с первого вдоха морозного воздуха, с ощущения невесомого серебра снежинок на пальцах... Но он чувствовал, что здесь что-то важное и, возможно, забытое... Блестящие осколки шариков давно были выметены, инструменты возвращены Финкельштейну, а книги по празднику (в том числе и "Научный метод") вернулись на полки. Каждая вещь теперь знала своё место, рабочий стол – идеально прибран, а книги в обширной библиотеке расставлены в соответствии со вкусом своего владельца: проза, поэзия, наука... Отдельная полка была выделена под собрание сочинений Шекспира. Может, она всё-таки зайдет ко мне в дом... На его несмелое предложение переселиться к нему сразу после Рождества Салли ответила вежливым, но решительным отказом, хотя в глубине глаз и промелькнуло что-то похожее на сожаление. Джек только раскрывал для себя эту удивительную девушку, и высокие моральные принципы были её отличительной чертой. Несколько необычно для их города, хотя Джек всегда старался держаться в стороне от всех сплетен, сплетников и в особенности сплетниц. Его поразило до глубины души, что именно Салли (при её-то хрупкости!) и одна только Салли, не раздумывая, бросилась к нему на помощь, когда он зашёл слишком далеко в своём стремлении присвоить Рождество. О, она рисковала, пытаясь вызволить Санту из плена безумного Уги-Буги, уж Джек-то знал... И всё это ради него! Ради того, кто смотрел на неё так же, как на других хэллоуинок, кидающих томные взгляды из-под опущенных ресниц. Но в обычной, мирной жизни Салли проявляла удивительную скромность, даже застенчивость. И тот поцелуй на Спиральном холме в ночь падения Уги долгое время оставался единственным, который она подарила Джеку. Но, по правде говоря, ему весьма импонировала такая особенность. Она выгодно отличала Салли от остальных жительниц Хэллоуин-тауна, которые не давали ему прохода. Джек давно научился их ловко и вежливо избегать. Но Салли, Салли… Она казалась нездешней. Ему приходилось по крупицам доказывать, что он достоин её доверия. Впрочем, такое положение дел Джека вполне устраивало и позволяло как следует насладиться новой для него романтикой. Вечность бессмертия нежити имеет свои преимущества. Джек вытащил карманные часы. Пора! С Салли он договорился встретиться у Кислотного фонтана. Времени было достаточно, и Джек неспешно прогуливался по улицам своего города. Сейчас они казались вымершими в прямом смысле этого слова. При свете дня Хэллоуин-таун не производил столь пугающего и мрачного впечатления и напоминал маленький средневековый городок. Не горели рыжим светом раскосые глаза-окна, не разевали красноватые рты двери. Только кривоватая, неправильная форма строений напоминала об их принадлежности. Повелитель тыкв шёл и размышлял о нравах горожан. Раньше он никогда не задумывался об этом, но, кажется, в Хэллоуин-тауне имелась только одна настоящая семья, как о них пишут в книгах. То есть состоящая из мужа, жены и ребёнка. Это была семья зомби Неда, его супруги толстушки-зомби Берты, которую любя все звали Пышечкой, и их милого зомби-ребенка Итана. Они появились в городе задолго до Джека и на его памяти никогда не разлучались и не ссорились. Остальные жители кучковались вместе разве что по роду деятельности в деле устрашения да за кружечкой в баре "У Старого упыря". Так что они с Салли, наверное, кажутся такими странными со своей любовью. Джек попробовал это слово на вкус. Любовь. Оно было непривычным, но таким приятным… Сам того не замечая, он оказался у городской ратуши, к которой уже подъезжал чёрный катафалк Мэра. И уж для него-то точно не существует других праздников, кроме Хэллоуина. Так что выход один! Джек, посмеиваясь от собственного бунтарства, нырнул за ближайший угол. Пусть Мэр проедет. А то начнется сейчас: «Дже-е-к, я простой чиновник, выбранный горожанами, я не могу принимать решения сам… До Хэллоуина осталось всего N дней…» Ага, где N начинается с трёхсот шестидесяти пяти. Повелитель тыкв, всё еще улыбаясь, бросил взгляд на часы ратуши и понял, что начал, как всегда за упокой, а закончил за здравие – времени осталось всего пять минут. Он опрометью бросился к фонтану и увидел уже стоящую около него одинокую фигурку Салли. Она никогда не опаздывала. Первым его порывом было подбежать к ней, поднять на руки и закружить. Но её робость странным образом передавалась и ему, прожившему земную жизнь (интересно: длинную или короткую?) и полтора века после. Поэтому Джек ограничился тем, что нежно сжал её руки в своих костяных пальцах и коснулся губами щеки, попутно вдохнув аромат рыжих локонов. Салли тепло улыбнулась ему, и в пустой груди, как всегда, что-то взметнулось ей навстречу. Джек с радостью отметил, что и она подготовилась к празднику. На ней было новое платье, которое, несомненно, она сама и сшила. Оно тоже состояло из лоскутов, только красных, тёмно-розовых, бордовых, со вкусом составленных в замысловатые узоры. Джек застыл в восхищении. – Салли! Твоё платье просто прелестно и очень подходит для места, куда мы сегодня направимся! Ты как будто знала! – О-о, и что же это за таинственное место, о котором ты мне не рассказал заранее? – рассмеялась она. Джек понял, что ощущает себя, как в первые годы организации Хэллоуина – тогда всё ещё было ново и интересно. А сейчас он создаст совсем другой праздник – для неё одной. – Это сюрприз! Салли в предвкушении закусила губу и мечтательно прошептала, прикрыв глаза: – Никто никогда раньше не делал сюрпризов для меня... – Эти времена прошли! – торжественно уверил Джек, светским жестом предложив ей руку, которую та с удовольствием приняла. И они уже чинно двинулись по улице, да всю аристократическую идиллию нарушила скрипнувшая створка в ратуше. В окне показалась недовольная физиономия Мэра. Он горестно вскинул руки к небу и запричитал: – Дже-е-к!.. Джек, не оборачиваясь, прошептал уголком рта Салли: – Всё, дальше можно не слушать. Устроим-ка сегодня день непослушания! Всё также полностью игнорируя бедового Мэра, Джек ускорил шаг и увлёк Салли за поворот улицы. Скрывшись из поля зрения градоначальника, он остановился и стёр тыльной стороной кисти воображаемые капельки пота со лба: – Фу-у, ну как это унизительно! Пожалуй, мне стоит издать указ. Пусть День Святого Валентина и Рождество будут у нас государственными праздниками. Не так уж часто я это делаю – указы… Салли сморщила носик и улыбнулась: – Страшно представить, как наши соотечественники буду праздновать День Святого Валентина… Джек поперхнулся, а потом осклабился: – Да-а, живые сердца в коробочках с бантом, открытки, испачканные кровью, стальные букеты роз с шипами, протыкающими насквозь, оглушающие воздушные шарики… М-м. Об этом стоит подумать. Пожалуй, с указом не надо торопиться… Салли понимающе кивнула и спросила: – Так куда же мы всё-таки идём? – Для начала – в Праздничную рощу, – ответил Джек. – Кажется, я начинаю догадываться… Джек ухмыльнулся и сжал ей ладонь. Хэллоуинцы уже подошли к кладбищу. При свете дня оно выглядело запущенным и пустынным. Солнце безжалостно высветило каждую щербинку на фигурах каменных монстров. Склепы, казалось, ещё больше вросли в землю, окаймлённые островками побуревших трав. Не хватало снега, но в Хэллоуин-тауне это редкое явление. Зябкий ветер гулял между крестов и камней. Здесь могло бы показаться уныло, но Джек и Салли не замечали этого, поглощённые друг другом. Они прошли по тыквенному полю мимо Спирального холма, рука в руке. И каждый вспоминал ночь падения Уги и их воссоединение… Они углубились в лес. Джек уверенно вёл Салли за собой. Он несколько раз прошёлся этой дорогой, чтобы в самый ответственный момент не заплутать и не выставить себя полным глупцом. Путь был не близкий, но приятный, ветер уже не донимал, солнышко начало по-весеннему пригревать. Наконец, показались праздничные деревья. Повелитель тыкв уверенно подошёл к дереву Валентинова дня и широким приглашающим жестом указал на него. – О, прекрасная леди, позвольте пригласить вас на восхитительное свидание в Валентин-тауне! – Он галантно опустился на одно колено и поднял правую кисть ладонью вверх. – С удовольствием приму ваше предложение, достопочтимый сэр! – Салли церемонно вскинула подбородок вверх и опустила маленькую ладонь в раскрытую руку Джека. А он коварно рассмеялся, вскочил на ноги и мягко дёрнул Салли к себе. Она не удержалась на ногах и рухнула к нему в объятия. – Эй, мы так не договаривались! – со смехом начала отбиваться она. – А мы вообще никак не договаривались! – Джек был ужасно доволен собой и своим хитрым манёвром – Я вообще сегодня настроен на неожиданности! Салли опустила глаза. При этом её взгляд упал на символы праздников у подножия праздничных деревьев, и она с интересом стала их рассматривать. Джек, напротив, казалось, игнорировал все деревья, кроме одного – дерева Валентинова дня с дверью в виде большого сердца. Салли, видимо, догадалась, что ему до сих пор неприятно вспоминать про свой провал, и решила отвлечь его от грустных мыслей: – Что дальше? Джек встрепенулся. – Полетели! Мне кажется, ты создана для полёта! – Он лучезарно улыбнулся и без колебаний повернул дверную ручку в форме сердечка. Дверь тихо распахнулась, из неё повеяло пряным, сладковатым ароматом. Изнутри дерева вырвался целый вихрь пурпурно-розовых сердечек, который шаловливо крутанулся вокруг хэллоуинцев, прежде чем растаять в воздухе. Джек подал Салли руку, они переступили узкий порог и смело прыгнули вниз. Салли от волнения закрыла глаза и сжала зубы, крепко вцепившись в кисть Джека, но он наоборот наслаждался уже знакомым ему свободным падением. Впрочем, путешествие закончилось быстро. Хэллоуинцы повалились на мягкие травы на верху холма. Салли широко раскрыла глаза, впитывая в себя незнакомый, чуждый ей, но такой прекрасный мир. Джек встал, отряхнулся и помог ей подняться: – Я думал, ты раздавишь мне руку. – Он довольно скалился, глядя на реакцию Салли на новый мир, как будто всё окружающее было творением его рук. А мир и правда был великолепен! Кругом, насколько хватало глаз, расстилались холмы и долины, в которых росли купы кудрявых деревьев, как будто созданных для романтических пикников. Между холмами вилась узкая дорожка. Чуть поодаль плескалась звонкая речка, и на прозрачных волнах покачивались лодочки для двоих. Цветы, покрывавшие всё вокруг, источали приторное благоухание. Беззастенчиво заливались невидимые глазу соловьи. В небесах ярко сияло бледно-розовое солнце в виде сердца, расцвечивая всё в теплые тона. Чуть дальше притаился пряничный городок – Валентин-таун. Джек увлёк Салли к реке. – Как насчёт водного транспорта? Это что-то новое! У нас Гал возмутится, если у неё над головой будет кто-то плавать. – Я за! – улыбнулась Салли. – А ты сам умеешь плавать, если что? – Не довелось проверить. Но плотность человеческой кости больше плотности пресной воды. Так что Архимедова сила не на моей стороне... Но эти лодки выглядят вполне надёжными. – Я верю тебе, – просто сказала Салли. Хэллоуинцы спустились на небольшой дощатый причал, Джек длинными руками сноровисто подтянул к нему ближайшую лодку и помог Салли расположиться. После он распустил парус, и лёгкий ветерок понёс лодку в сторону города. Слегка поводя рулевым веслом, Джек заметил: – А здесь, похоже, вечное лето. Или скорее поздняя весна. – Да, очень располагает прилечь на травку среди цветов... Интересно, тут водятся ядовитые мухи, как дома? И получится ли зелье мёртвого сна из местной флоры? – Я так не думаю, – рассмеялся Джек. – Тут все создано для другого, не повторяй моих ошибок. Салли заинтересованно крутила головой из стороны в сторону. Мимо неспешно плыли живописные берега, и город уже можно было хорошо рассмотреть. Многие дома имели сердцевидную форму. И окна, и двери, и кусты, и фонари... Взгляду трудно было зацепиться за что-то не в форме сердца. Домики в виде сердца отбрасывали сердцевидные тени под сердцевидным солнцем. Салли озадаченно заметила: – А я хотела тебя удивить подарком на праздник... – Она потянулась к карману и достала оттуда бабочку в форме сердца из тёмно-красной материи, в тон к своему платью, которую сшила Джеку в подарок. Смущённо улыбнувшись, она подала ему вещицу на раскрытой ладони. – Поздравляю с Днём Святого Валентина, Джек! – Спасибо! Очень красиво! – Польщённый Повелитель тыкв тут же снял летучую мышь и примерил обновку. – Ну как? – Теперь ты неотличим от местности! Точно примут за своего, – засмеялась Салли. Джек притянул её к себе. – Спасибо, Салли! Мне ведь, если подумать, тоже никто не дарил подарков в этой жизни... Кстати, мой подарок ждёт тебя чуть подальше, в городе. – Он таинственно понизил голос, надеясь, что она начнёт выпытывать у него подробности. Но Салли не поддалась на уловку, и он разочарованно хмыкнул, опять берясь за весло. – Интересно, им не наскучивают эти сердца круглый год? Нам-то в новинку, а вот поставь себя на их место... – Хочешь обновить им праздник? – поддела его Салли. Джек чуть не выронил весло. – Упаси Хэллоуин! Каждому своё!.. И всё же мне кажется, тут слишком много сердец. У нас нет столько тыкв на метр квадратный. А тут какая-то не Евклидова геометрия, а геометрия пространства сердца, – решил блеснуть он. – Угу, и не Лобачевского, – кивнула Салли, невинно хлопая огромными глазами. Джек опять чуть не лишился весла, а заодно и челюсти. – Ты чем же занималась в своей башне?! – Профессор почти сразу научил меня читать, считать, писать. Я должна была выполнять роль лаборанта в его экспериментах, когда он зверел от глупых вопросов Гарика... Я тогда ещё не выходила из лаборатории, не знала другой жизни, тебя... Так я получила некоторые научные знания. А по ночам я таскала из библиотеки Дока всё, что плохо лежало. Вряд ли бы он похвалил меня за чтение Шекспира и Гёте. Часто среди стащенного попадались книги по математике, анатомии, химии... Я читала всё. Мне казалось, что есть другая жизнь, нежели прислуживать сумасшедшему, ворчливому учёному, и я не ошиблась! – Она ласково поглядела на Джека. – Когда меня начали выпускать из башни с поручениями, я познакомилась с ведьмами и переняла некоторые их знания... – Похоже, ты всё схватываешь буквально на лету! – восхитился Джек. Салли скромно потупилась, но было видно, что ей по душе похвала. А Джек вдруг процитировал:

Усердным взором сердца и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья. И кажется великолепной тьма, Когда в нее ты входишь светлой тенью...

Салли, не задумываясь, подхватила:

Мне от любви покоя не найти. И днем и ночью — я всегда в пути.

Джек посмотрел на неё долгим взглядом. – Потрясающе! Похоже, у нас с тобой будет так много тем для разговора! А какое твоё любимое произведение? – "Ромео и Джульетта", конечно! Обожаю хэппи-энды! Так быстро и без мучений попасть в потусторонний мир, где уж им точно никто не помешает. – Ха-ха, согласен! Тем временем, они вплыли в город. Джек пристал к берегу и помог Салли выйти из лодочки. На улицах было на удивление безлюдно. Повелитель тыкв озадаченно огляделся. – Хм-м, в прошлый раз здесь было гораздо оживлённее. – Ты уже водил сюда кого-то? – бесхитростно поинтересовалась Салли. – Что?! Нет! Я производил разведку. Не лезть же в пекло, не изучив предварительно данные. Да ещё и с тобой. – Какая несвойственная тебе предусмотрительность! – усмехнулась Салли. – У меня сильная мотивация! – Джек выразительно глянул на неё. А солнце в виде сердца уже высоко поднялось над горизонтом и ярко освещало мощённые розовым кирпичом мостовые, уютные кофейни, маленькие магазинчики, нарядные дома. Только вот ставни были плотно прикрыты, двери заперты, а на улице – ни души... Джек озадаченно оглядывался. – Кажется, мой прекрасный план дал трещину. Почему я не удивлён?.. – Джек, вспомни Хэллоуин-таун в день празднования: все заняты делом в мире людей. Только ночью у нас вручение наград и шоу. – Да, да... Как я мог забыть? Надеюсь, хоть там открыто. – Джек с сожалением вздохнул, нашёл взглядом знакомый проулок и, взяв Салли за руку, свернул в него. – Может, оно и к лучшему. В прошлый раз мне приходилось прятаться и перебегать от куста к кусту, чтоб меня не заметили. И всё равно парочку горожан унесли на носилках в обмороке. Нервишки у местных ни к чёрту. – Он оживился. – Не каждый день встретишь ходячего и говорящего скелета в этой розовой пасторали. – Я даже припас кое-какую маскировку. – С этими словами Джек извлёк из-за пазухи чёрную полумаску, нацепил на верхнюю часть черепа и пропел, артистично жестикулируя: – The pha-a-antom of the opera is there – inside your mind! И-хи-хи-хи-хи! Салли расхохоталась: – И всё-таки тебе нравится пугать людей, что бы ты там ни говорил, Джек - Повелитель тыкв! Он самодовольно усмехнулся и не стал отрицать. Они подошли к неприметному по местным меркам зданию. Джек толкнул дверь и вздохнул с облегчением, когда та легко подалась. Внутри было полутемно и прохладно. Вдоль стен стояло множество витрин, и все они полнились бесчисленным количеством металлических сердечек, больших и маленьких, матовых и гладких, из золота, серебра, меди и ещё каких-то неизвестных металлов. И почти сразу из подсобки вышел благообразный человек (хотя откуда здесь люди?) в одеждах, на удивление, нейтральных цветов. – А-а, мистер Скеллингтон, я вас ждал! – приветливо сказал он. Повелитель тыкв с достоинством поклонился. – Мистер Валентин! Имею честь представить вам мою подругу Салли. И очень рад, что застал вас! Виноват, не подумал, что в Валентин-тауне сегодня самый горячий день в году. – Молодёжь! – Валентин махнул рукой. – Им лишь бы настрелять побольше "дичи"! Вечером ещё хвастаться будут, у кого сколько... А о глубине чувств, о качестве, о продолжительности уже никто не думает. Хорошо, что есть новые средства. Вот в наше время... – Он оборвал себя и вздохнул – наверное, об ушедшей бурной молодости. – Но вы здесь, вероятно, не за тем, чтобы слушать излияния на тему "как молоды мы были, как искренно любили". Я к вашим услугам. – Мы хотели бы обменяться сердцами. – На мой взгляд, вы это уже сделали и, поверьте моему опыту, получше живых. – Скрепить наши чувства сердцами с вашей гравировкой, как это здесь принято, – пояснил Джек. – Помогите нам, пожалуйста. – Ну что ж, варианты перед вами. Сердца выбирают влюблённых, и никак иначе. Он начал по очереди выкладывать перед Джеком и Салли пары различных сердец. Но когда хэллоуинцы подносили к ним ладони, от сердец веяло могильным холодом, било током, они чернели или падали. Всё это было не то. Валентин хмурился, но выглядел заинтересованным. Как видно, нечасто ему попадалась такая задача – подобрать символы любви для нежити. Наконец, он задумчиво потёр лоб и пробормотал: – А что если... – и полез куда-то под прилавок. Оттуда он извлёк пару потемневших сердец, не похожих на традиционные символы Валентинова дня. Эта пара больше напоминала сложно сконструированный механизм: на металлических пластинах крепились миниатюрные зубчатые колеса, тоненькие проводки уходили в чрево талисманов. – Конечно, как я сразу не догадался... Необычные сердца для необычных существ. Он положил их на прилавок перед хэллоуинцами. И как только они дотронулись до талисманов, те сразу отозвались ощутимой пульсацией. – Вот они! Ваши! – удовлетворённо резюмировал Валентин. – Простите, мистер Скеллингтон, но ваш скелет напоминает мне хорошо отлаженный механизм, а ваш вид, Салли... выдаёт ваше искусственное происхождение. Поэтому... – Он развёл руками, показывая, что выбор был очевиден изначально. С волнением Джек поднёс механическое сердце к глазницам. Неизвестный металл, казалось, источал собственное едва заметное свечение, при этом оставаясь достаточно тёмным, как чернёное серебро. Изнутри раздавались какие-то слабые щелчки. Салли разглядывала свой талисман с не меньшим любопытством. Валентин тем временем пустился в воспоминания. – Пару веков назад сюда заходил один нездешний торговец. Очень ему у нас нравилось... Он и предложил мне пару этих штук взамен на мои. Я согласился – люблю всё самобытное. Они не магические, как мои, а механические. Пульсируют от неизвестного источника энергии, ну не чудо ли? Я так понял, что попали они к нему не совсем светлым путём, но это же вам подходит, правда? Я чувствую на них печать любви и трагедии... А городок торговца назывался Стим-таун, кажется, он сказал. Что-то связанное с паром – я точно не помню... Но эти сердечки так и грустили без хозяев, пока вы, ребята, не пришли. У нас народ больше любит традиционные. – Валентин вздохнул о чём-то своём и продолжил. – Вы, кстати, не первые хэллоуинцы, которых я вижу у себя. Лет сто пятьдесят назад заходила пара: один на зомби похож, а с ним дама очень полная. При этих словах Джек и Салли ошеломлённо переглянулись. Вот это поворот! Нет, ну кто бы мог подумать?.. – Но они взяли обычные сердца, – закончил Валентин. – А эти выбрали вас. Я думаю, это неспроста. – Он лукаво улыбнулся. – Вот вам к ним в подарок цепочки из мифрила. Не порвутся, даю гарантию! Это нам эльфы из Крисмас-тауна поставляют... Вы хотите сделать гравировку? Джек кивнул. – Наши имена. – Он достал из кармана пухлый кошель с золотыми монетами. – Сколько с нас? Владыка сердец улыбнулся. – Достаточно пары монет в мою коллекцию. И, возможно, я вас как-нибудь попрошу об ответной услуге. Король Хэллоуина вскинул "брови" и внимательно посмотрел на Валентина, гадая, каких несчастных ему придётся пугать, но вежливо ответил, приложив руку к груди: – К вашим услугам. Он передал Валентину пару монет с собственным оскаленным профилем на одной стороне и тыквой – на другой (в Хэллоуине так и говорили: "Джек или тыква" вместо "орёл или решка"). Валентин повертел их в руках с интересом и убрал под прилавок. – Прошу подождать, я выгравирую надписи. Вот в той комнате вы можете передохнуть. А раз уж вы в моём городе, да ещё и в праздник, то отведайте вино Валентина. Оно весьма способствует укреплению иммунитета и чувств.– Он хитро улыбнулся и скрылся в подсобке. Вскоре оттуда донеслись царапающие звуки гравёра и тихий шёпот заклинаний. Хэллоуинцам оставалось только пройти в предложенную комнатку. Она была погружена в полумрак, который усугублялся тёмным убранством. Немного света исходило из небольших круглых окон, наполовину закрытых ставнями. В помещении стоял всего один круглый столик и два креслица. В вазе засыхали тёмно-красные, почти чёрные розы. На скатерти лилового кружева уже дымились два бокала с тёмной жидкостью, наполняющей комнату пряным благоуханием. – Как-то тут не по-валентиновски, - заметила Салли. – Дом напоминает. – Может, комната подстраивается под каждую пару, – задумчиво сказал Джек. – Или кому-то тоже приелась его работа – за годом год влюблять народ. – Рутина неизбежна в любом, даже самом интересном деле, – вздохнул Джек. – Порой приходится устраивать себе встряску. Может, для этого я ему и понадобился... Салли потянулась к бокалу и сделала несколько движений ладонью над ним в свою сторону, затем принюхалась опытным чутьём интуитивного зельевара. – Я думаю, это безопасно. – Поверю тебе на слово. К сожалению, я не могу продегустировать сей напиток – моя бессмертная сущность меня тут же выдаст. – Он изящным жестом провёл ладонью вдоль своей пустой груди. – А репутация будет безвозвратно подмочена. Но вот разве пригубить и подышать парами... Джек взял бокал, смочил костяные губы и глубоко втянул носовыми отверстиями клубящийся над вином дымок. – М-м, весьма недурно! Способствует. Салли взяла свой бокал и сделала глоток. Как огонёк пробежал по её телу, даря небывалую лёгкость и эйфорию. Она и сама не заметила, как осушила весь бокал. Джек смотрел на неё и, казалось чего-то ждал. – Что? – не поняла она. – Да нет, просто жду, когда же ты бросишься ко мне с поцелуями. Может, и мой выпьешь? – Жди! Сейчас брошусь и поколочу тебя! – Хотел бы я на это посмотреть... Впрочем, бросайся, мы тебя перехватим! – Он плотоядно потёр костяные ладони. – А вот не дождёшься! – Салли была явно настроена повредничать. – Ну, я так не играю, – огорчённо протянул Джек. Внезапно опустилась тишина, и хэллоуинцы поняли, что гравёр больше не стучит. – Наверное, можно выходить? – спросила неуверенно Салли. Вставая из низкого креслица, она покачнулась. Джек поспешил подхватить её и заметил: – Хорошее вино. Правильное. Может, попросить у него бутылочку с собой? Салли с укоризной глянула на него, но ничего не сказала. Они вышли из комнаты. У прилавка их уже ждал Владыка Валентин-тауна. – Понравился вам напиток? – осведомился он как бы между прочим. – Весьма, – с непроницаемым выражением ответил Джек. Салли предпочла промолчать. – Оно действует не сразу. На некоторых – в течение ряда лет. Но безотказно. – На губах Валентина играла лёгкая улыбка. – Вот ваши талисманы. – Он положил на прилавок пару сердец на цепочках, скрестил руки на груди и выжидательно стал смотреть на хэллоуинцев. Те одновременно протянули руки к сердцам. На гладких участках были каллиграфически выведены их имена, окружённые непонятной рунной вязью. Салли восхищённо вздохнула, любуясь тонкостью работы, и сказала: – Как они прекрасны! – Как и вы, моя дорогая, – ответил, улыбаясь, Валентин. – Как и вы... Джек с удовлетворением щурился, вертя в костяных пальцах кулон и разглядывая филигранную надпись. – Спасибо, – с чувством сказал он, осторожно сжав в кулаке талисман. – Носите с удовольствием, как говорится. Надев их, вы всегда будете чувствовать, если с партнёром что-то не так, если он попал в беду и ему нужна помощь. Позвольте. – Он попросил талисманы у новых владельцев и поднял их рядом за цепочки. Сердца начали притягиваться друг к другу, как магниты. – Они что, будут притягивать нас друг к другу? – озадаченно поинтересовалась Салли. – Мне кажется, это звучит не так уж плохо, – заметил Джек, оживившись. Валентин улыбнулся. – Не исключено. Но эта связь скорее ментальная. Вы станете лучше чувствовать настроение друг друга, а, при должном опыте, и мысли... Джеку показалось, что по лицу Салли пробежала тень, и он обеспокоенно спросил: – Всё в порядке, Салли? Ты согласна? – Да, но... Это такой ответственный шаг. А ведь там было написано что-то ещё про эти талисманы, в тех бумагах, которые показывал ему Валентин в первый визит. Мелким шрифтом. – Вы можете просто взять ваши талисманы с собой, – примирительно поднял руки Валентин, не дав Джеку додумать мысль. – У нас обычно никто не размышляет. Легкомыслие! – Он неодобрительно покачал головой, но уголок его рта отчего-то дёрнулся вверх. – А если всё в порядке, вот текст. – Валентин показал рукой на стену, на которой висела табличка с клятвами. – Наши купидоны и психеи обычно произносят свои обеты здесь. Салли перевела взгляд на табличку. На ней были выгравированы возвышенные слова: "Этой рукой я развею все твои горести. Чаша твоя да не опустеет, ибо я стану твоим вином. Этой свечой я буду освещать тебе путь во тьме. Надевая тебе на шею этот талисман, я вверяю тебе своё сердце и душу"¹. Свечи виднелись на полке за прилавком. – Это приравнивается к свадьбе? – тихо спросила Салли. – Не совсем. Свадьбы у нас пышные, а это нечто более интимное. То, что касается только двоих, – с готовностью пояснил Валентин. – Но это открывает дорогу в "долго и счастливо и..." – Что ж, я думаю, мы сделаем это наедине, – прервал его Джек. Он быстрым движением перекинул цепочку через череп и спрятал кулон под рубашкой. Салли тоже бережно надела свой талисман на шею. – Я думаю, нам пора, Салли. – Джек с лёгким поклоном протянул длиннопалую ладонь Владыке сердец. – Благодарим вас от всей нашей тёмной души! Будете у нас в Хэллоуин-тауне... – Всё может быть, – лукаво улыбнулся Валентин, пожимая протянутую кисть Повелителя тыкв. Хэллоуинцы попрощались ещё раз и вышли из домика. Солнце уже преодолело зенит – они пробыли в лавке Валентина несколько часов! – Фу-ух, – выдохнул Джек, проводя тыльной стороной ладони по лбу. – Кажется, всё в кои-то веки прошло по плану. Здорово, правда? – Очень волнительно, – призналась Салли. – И неожиданно... – Я же говорил, что это будет сюрприз! – ухмыльнулся Джек. – Ну а теперь, раз цель достигнута, можно начать праздновать, я прав? – Я думала, мы весь день только этим и занимаемся, – рассмеялась Салли. – До этого я боялся, что всё опять пойдет не по плану... А теперь предлагаю погулять по их чудесным долинам, раз уж в городе делать нечего. – Согласна. И следующие несколько часов они, взявшись за руки, бродили по живописным дорожкам между холмами, любовались луговыми цветами, слушали звонкие ручейки, вдыхали ароматы душистых трав, вели лёгкие разговоры о пустяках... Когда солнце-сердце начало клониться к закату, Повелитель тыкв уверенно нашёл местную праздничную рощу. Такие врата располагались на границе каждого города-праздника. На досуге любознательный хэллоуинец хотел изучить занятные порталы поподробнее... Джек подошёл к дереву с изображением тыквы и положил ладонь на дверную ручку. – Готова? – Да, – вздохнула Салли, кидая прощальный взгляд на розовую идиллию. – Не грусти. Мы всегда можем вернуться. Или посетить другие города... Тебе понравилось? Ты такая немногословная... – Просто перевариваю впечатления. Слишком много всего!.. Джек понимающе хмыкнул. – Да-а, визит в город Рождество тоже оставил неизгладимый след в моей душе. Обязательно побываем и там! А пока – Home, sweet home! Вечер ещё не окончен! – Звучит, как угроза, – усмехнулась Салли. – А то! – Джек торжествующе сжал руку в кулак и выдал фирменный оскал, на глазах превращаясь в короля Хэллоуина. Затем он открыл дверь, из которой вырвалась стайка милых сердцу привидений, и хэллоуинцы без приключений приземлились на родной земле недалеко от тыквенного поля. Солнце-тыква низко висело над землёй, заливая всё вокруг привычным оранжевым светом. ¹ Почти точная цитата из мультика "Труп Невесты".