Служба, Дружба и Любовь

Багира. За свою фразу о горячем темпераменте итальянского капитана я тут же получаю шутливый пинок по ноге от сидящего рядом Булатова. В ответ хочется скорчить смешную рожицу и показать язык – если веселиться, то веселиться от души, но вовремя вспомнив о том, что наши отношения пока являются всеобщей тайной, сдерживаю свой ребяческий порыв и возвращаюсь к шутливому спору с Бизоном. И очень сильно удивляюсь, когда Батя вдруг поднимается вслед за Ионовым и несет какой-то бред об обсуждении несуществующего плана. Я даже на мгновение задумываюсь, пытаясь вспомнить, когда же я успела позабыть об этом самом плане, но, к счастью, вовремя понимаю тонкий намек, и вот тогда уже приходится по настоящему сдерживать порыв, а не нестись вприпрыжку за командиром, распевая победные песни. Дойти до одной из раздевалок мы не успеваем, навстречу несется уже знакомый нам молоденький спецназовец и на ломаном английском сообщает, что нашли одного из наших без сознания. Не надо быть Нострадамусом, чтобы догадаться кого именно. Злость на этого безалаберного мальчишку сильна настолько, что эмоции захлестывают, и я сама не понимаю, как слова о мед блоке срываются с языка, указывая на то, что я давно уже в курсе недомоганий нашего кап-лея. Вот только моя злость не идет ни в какое сравнение с напускным спокойствием Булатова. Вроде и виноват сейчас в большей степени Ионов, но в душу закрадываются нешуточные подозрения, что именно я получу строгий выговор, и весь сдержанный гнев командира тоже достанется мне. -Ну? – Батя стоит спиной ко мне в той самой раздевалке, в которую мы так и не дошли в прошлый раз, - Ничего не хочешь мне рассказать? Чувствую себя нашкодившим ребенком, которого сейчас за все его «грехи» сначала будут ругать, а потом и вовсе поставят в угол для осознания своих ошибок. Внимательно всматриваюсь в напряженную мужскую спину и кожей чувствую его раздражение. Хочется подойти и обнять со спины, как я люблю это делать по утрам, когда Ваня уже бодр, а я еще полусонная прислоняюсь к его разгоряченной коже и пытаюсь досмотреть сновидения. Только сейчас не время и не место, да и ситуация не располагает к такого рода действиям с моей стороны. -Вань, нечего рассказывать, - виновато опускаю глаза, несмотря на то, что Батя не видит моего лица, - У Васьки бессонница была, вот я ему и посоветовала зайти в мед блок. Только эта бестолочь решил не утруждать себя, а заодно и медиков. -Я плохой командир… - по интонации даже не понять, вопрос это или утверждение, - Я даже не знаю, что творится в группе. У нас в последнее время не спецназ, а клуб любителей. Каждый творит, что пожелает и старается играть в героя. Рит, а помнишь, как было раньше? Помню ли я? Конечно помню. Как можно забыть лучшие годы своей жизни и боевых товарищей, которые не раз спасали мою жизнь, рискуя своими собственными. В идеале нас всегда было четверо. Сначала был Гном, потом его место занял Барс. Варяг был прикомандирован на время и, к сожалению, так и не влился в коллектив, затем Барс вернулся в морскую пехоту, а на его место опять прислали Гнома. Как же мы были рады возвращению боевого товарища, вот только радость была недолгой – боевое ранение давало о себе знать все чаще, и Сережу были вынуждены комиссовать. А на его место взяли тогда совсем еще юного мальчишку – Кота. Странно, но именно он сразу влился в наш коллектив. Когда от нас перевели Бизона, то депрессия была абсолютно у всех – оно и понятно, у нас забрали душу группы. Затем уже были и Риф, и Физик, и наконец, Мура. Группа все молодела и молодела и управлять юннатами, которым казалось, что они знают все на свете, становилось все сложнее и сложнее. Бате, который был и есть разумом нашей команды, как ни странно удавалось это с легкостью. И поэтому его слова о командирском авторитете застали меня врасплох, обрушившись словно лавина. -Ваня, ты сейчас о чем? – Я все же рискнула обойти его и теперь вглядываюсь в задумчивое лицо, - Я бы еще поняла, если бы Пригов об этом заговорил, но ты…Ты же знаешь, что командира лучше тебя нет и не может быть, и каждый из нас это тоже прекрасно понимает. Ну Вань, - обхватываю ладонями любимое лицо, заставляя взглянуть мне в глаза, - Ну это же Васька, ты же его знаешь – будет сутками не спать и себя изводить, лишь бы не пропустить очередную заварушку. Он же у нас с самого начала пытался успеть везде и всюду. -С ним-то как раз все ясно, - Ваня вымученно выдыхает, - Мне вот только непонятно, почему ТЫ мне не сказала? -Не думала, что это окажется серьезной проблемой и приведет к таким последствиям. -Не думала она, - Булатов опускается на краешек стола и приобнимает меня за талию, притягивая ближе к себе, - Ионову – строгий выговор, а тебе… - мужчина на минуту задумывается, - А ты больше так не делай. Секреты секретами, но сама видишь, к чему это может привести. -Бать, ты Кота только сильно не ругай. -Рита, ты удивительная женщина, - Ваня задорно улыбнулся, - Я сейчас тебя ругать пытаюсь, а ты все Ионова защищаешь. В отпуск его отправим, пусть в себя приходит – это для него страшнее самого строгого выговора. Ему на последнем задании дурь вкололи, от которой он у нас минут двадцать в себя придти не мог. Может у него и бессонница с этого началась, пусть проверят. -И я узнаю об этом только сейчас?! - моему негодованию нет предела, - А кто мне только что говорил о секретах? -Один – один, - Батя и не замечает моего искреннего возмущения, - Кошкина, ты мне лучше объясни, чем это тебе так итальянец приглянулся? Ну все, оттаял наш командир. Точно знаю, что через некоторое время мы вернемся к этому разговору, и тогда Ионову, а быть может даже и мне не поздоровится. Но пока настроение у Булатова качнулось в сторону с отметкой «плюс», этим необходимо воспользоваться. -Так я его девчонкам сватала, - погружаю пальцы в короткие темные волосы и наклоняюсь за поцелуем, - Ты же знаешь, мне по вкусу строгие начальники, а не озорные юнцы. Едва наши губы соприкасаются, как из груди вырывается тихий стон, с которым я ничего не могу поделать даже по прошествии почти месяца наших близких отношений. В первую нашу совместную ночь мы и вовсе не могли нацеловаться, да и сейчас дома по утрам, стоя у входной двери, подолгу не можем оторваться друг от друга, из-за чего в КТЦ приезжаем только к самому началу совещания. Приложив палец к ее губам, он мягко очертил их контур, а затем аккуратно приподняв ее голову за подбородок, прильнул к пухлым губам . Чуть подавшись вперед, она с охотой ответила на его поцелуй. В этот раз ощущения от подобной близости были иными. Если то, что происходит обычно, у нее или у него дома зачастую наполнено неудержимой страстью и похотью, то сейчас Булатов словно нарочито медленно растягивал их поцелуй, наслаждаясь моментом. Нежно обняв Риту за талию, он усадил ее на стол, подойдя вплотную и устроившись между ног красавицы, а она, обняв его в ответ за шею, нежно водила рукой по плечам и спине мужчины. Несколько раз поцеловав ее, не выпуская из своих объятий, он провел рукой по щеке девушки, а поймав на себе ее внимательный и слегка растерянный взгляд, мужчина не сдержал улыбки и, чмокнув девушку в лоб, отошел от нее, для того, чтобы вновь вернуться к таким притягательным для него губам. Двое взрослых людей напрочь забыли о службе и о том, где сейчас находились, наслаждаясь близостью друг друга и, возможно, поэтому не сразу отреагировали на внезапно открывшуюся дверь. -Вот это номер! – удивлению Тарасова не было предела, и он судорожно хлопал глазами, словно верил в то, что галлюцинация под названием «поцелуй начальства» сейчас исчезнет, но вопреки его ожиданиям начальство, то как раз, никуда не пропадало, - И давно это продолжается? – мужчина и не подумал смутиться для приличия, - И почему я не в курсе? Вместо Бизона смутилась Багира, быстро спрыгнувшая со стола и теперь смущенно выглядывавшая из-за спины Булатова. Тот в свою очередь лишь усмехнулся, поражаясь стеснительности девушки и наглости своего товарища, который прислонился к стене, скрестив руки на груди, и явно ждал объяснений. -Тарасов, вот чтоб тебя! – к Рите вернулся дар речи, - Стучаться надо. -А дверь закрывать не учили? – Бизон наигранно возмутился, а затем ехидно улыбнулся, - Эх, молодежь. -Ну ты коней-то попридержи, - Булатов поправил воротник своей камуфляжной куртки, - Какая мы тебе молодежь? -А что, нет что ли? Вы на себя посмотрите, - Тарасов указал рукой на парочку, - Ведете себя как школьники. И хочу вновь вернуться к своему вопросу – почему я до сих пор не в курсе? -Забыли рассказать, - Булатов усмехнулся, увидев возмущение на лице друга, - Ой, Тарасов, ты еще обидься на нас и разговаривать перестань. -Очень надо, - Бизон оттолкнулся от стены, - Я потом это вам припомню. Обоим! – он выразительно посмотрел на обоих, и порывшись в сумке, выудил оттуда небольшой коммуникатор, - Я сейчас занят. Спросить чем так занят капитан третьего ранга Тарасов не удалось, так как улыбающийся мужчина забрав то, за чем он, собственно говоря и пришел, буквально выскочил за дверь, вновь оставляя пару наедине, напоследок, правда, бросив что-то похожее на «развлекайтесь». Развлечься тоже удалось, за дверью тут же послышались звуки борьбы и громкие ругательства друзей. Оказалось, что Фея, вспомнив о чем-то важном для нее, решила зайти в раздевалку, но дорогу ей преградил обожаемый ею Тарасов и схватив ее под руку, потянул в сторону, объясняя, что начальство совещается и лучше туда сейчас не соваться. -Солдафон! Да отпусти ты меня, поняла я уже все. Не пойду я туда. Тарасов, опустите меня на ноги, - звонкий голос Кати разнесся, казалось, по всему полигону, а она, отчаянно молотившая Тарасова по спине, вдруг затихла, повиснув на его плече, - Нравится носить меня на руках – пожалуйста, я не возражаю. Тогда нам прямо и на первом повороте направо, хочу к Физику! -Итальянцы должны сдаться еще до начала учений, - Батя привлек к себе удивленную криками Багиру, - Наша армия – самая страшная армия в мире. Один в обмороки заваливается, а другие друг друга убить пытаются. Ты представь, как же они врагов калечить будут, - мужчина мягко коснулся губами волос девушки, - Ну чего, пошли на построение? ______________________________________________________________ Заранее сорри за то, что не передала злость Булатова, просто он не тот человек, который кричит и топает ногами. все его эмоции глубоко спрятаны внутри и он редко их выпускает наружу, именно с таким описанием у меня сейчас как раз кризис(( ______________________________________________ Еще....я читала все новые работы и обещаю их прокомментировать прямо сегодня, как только освобожусь, заранее прошу прощения у всех авторов за свое разгильдяйство)