Новое прошлое.

— Я — избранная?! — у Гарри глаза от ужаса расширились. — Да, Гарри, ты избранная. И давай всё же посмотрим воспоминания. Поттер не могла сейчас ни возразить ни сказать ничего другого. Она как будто онемела, при названии этого прозвища. Но что это означает? Значит ли это что она должна…? Гарри не смогла продолжить эту страшную догадку, сейчас, в Омуте памяти, она её либо подтвердит, либо опровергнет. Но девушка склоняется больше к первому, хоть и надеется на второе. Поттер коснулась лицом серебристой поверхности Омута и её тут же засосало туда. В небольшом трактире «Кабанья голова» стояли молодой Дамблдор с каштановой бородой и ещё не почерневшей рукой и Трелони, со своими толстыми очками и многообразными шалями. Женщина опустила голову и снова подняв её на Дамблдора, заговорила. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… Она снова опустила голову и снова подняв её, сказала совсем другим голосом. — Здравствуйте, Дамблдор. — Здравствуй, Сивилла. После этого настоящий директор потянул Гарри за локоть и она снова очутилась в кабинете. — Профессор… Неужели пророчество правдиво? — Да, Гарри. Боюсь, что да. Профессор сложил свои длинные пальцы вместе и взглянул из-под своих очков половинок на лицо Гарри. — Но неужели только я одна родилась на исходе седьмого месяца? Она хваталась за последнюю соломинку, чтобы услышать заветные слова «Нет, Гарри, ты не избранная». Но правда подступала со всех сторон, как будто горло сжала невидимая рука и стало тяжело дышать. — Хороший вопрос, Гарри. Но есть только два человека, родители которых несколько раз встречали Воландеморта и выживали. И которые родились на исходе седьмого месяца. И один сидит передо мной. — Но кто второй, профессор, кто второй? — Невилл Долгопупс. У Гарри отпала челюсть. А ведь точно, он родился на исходе седьмого месяца и его родители были мракоборцами, которые несколько раз встречали его, потом они сошли с ума от Круциатуса Беллатрисы Лестрейндж. — Но… Почему это я, а не он? Сдавленным голосом спросила Поттер. — Потому что Воландеморт подумал, что это ты. И именно тебя он не смог убить. Именно на тебе он оставил свою метку. Так что, да, Гарри, я думаю это ты. Вся девушка онемела. Ей придется убить его. Убить его! Но неужели лорда Воландеморта можно так просто одолеть? Да ну нееет… — Профессор, а Воландеморта… Можно убить? — Том стремился к бессмертию, именно поэтому он кстати и хотел завоевать филосовский камень, но он его так и не добился. Но зато он создал крестражи. — Крестражи? Недоуменно переспросила гриффиндорка. — Да, так называемые крестражи. В них волшебник может спрятать часть своей души. Но разбивать её на несколько частей… Чудовищно. Ещё ни один волшебник, кроме Воландеморта не разбивал душу более чем на две части. — А куда он помещает часть своей души? — А, этого вопроса я и ждал. Это может быть предмет. — Типа консервной банки или… — Гарри, неужели ты думаешь, что лорд Воландеморт, могущественный маг, будет делать крестражи из такого непреметного мусора, как делают порталы? Реддл очень любил ценные вещи и крестражи он сделал именно из таких. Я тебе уже показывал воспоминание старой эльфихи и её хозяйки, которая показала молодому Тому, работающему в «Горбин и Бэрк», чашу Пенелопы Пуффендуй и медальон Салазара Слизерина. А на следующий день владелецы этих прекрасных вещей не было в живых. — То есть вы думаете, что эти предметы он и превратил в крестражи? — Да, но я думаю, у него их семь. Помнишь воспоминания Слизнорта? От гриффиндорки последовал угрюмый кивок. — И как же отыскать все крестражи и уничтожить их? — Я предлагаю другой способ. Победить Тома тогда, когда он ещё не разделил свою душу, когда он ещё не стал самым могущественным магом, когда он был ещё молод… — Но как? — Маховик времени.