Стража

Кажется что так не бывает. Пока все идет хорошо, не хочется думать о том, что внезапно может стать очень и очень плохо. А ей сейчас вообще «никак». Эластичный бинт давит меж пальцев сильнее необходимой нормы, но ей, смотрящей в пространство перед собой — плевать. Она накладывает все новые витки на запястье и кажется размышляет о чем-то, известном и понятном только для нее. Наверное, когда ты стремишься к цели и почти у самого финиша тебя грубо тормозят, ставя подлую подножку и ты на лету вмазываешься в мелкий гравий лицом, пропахивая приличную по длине дорожку своим внезапно тяжелым как камень телом, начинаешь понимать что ты не особенный. Ты как все. Наверное именно к этому всегда готовил строгий отец, став еще более строгим преподавателем. Жестким, словно он не родной человек, а лишь наставник. «Я желаю тебе только добра», «Я делаю это ради твоего блага» и масса подобных фраз звучала от него вместо утешающих объятий и должной поддержки. Многие девочки видят в отце идеал мужчины. Именно таким должен быть будущий муж любой папиной дочки, избалованной его любовью и знаками внимания. Но нет, это не тот случай. - Ли Тай! - раздался отчетливый громкий голос от двери раздевалки, - Ты тут отсиживаться собралась или может быть соизволишь выйти в зал? Тай не хочет туда идти. Она не хочет ничего. Каждый вдох отдается болью по горящим бронхам, сдавленным ребрами до одури и черных пятен перед глазами. Сейчас бы стать предметом, который будет гармонично вписываться в пастельные тона раздевалки, что бы слиться с ней и взгляд всегда скользил бы мимо. Но Тай делает хрипящий вдох и поднимается с лавочки, накидывая на плечо полотенце. Взгляд ее смотрит только под ноги, что бы не видеть широкие плечи отца, обтянутые тканью спортивной куртки. Еще бы не слышать шума голосов в зале, до которого остается три, два, один шаг. Грохот слышен отчетливо и даже татами не заглушает его, когда очередное тело соприкасается с клеенчатым материалом, под крики поддержки из зала. Следующий выход на ринг отведен Тай, но она не готова к нему. Не готова провести даже легкого спарринга, не говоря уже о бое, за которым острым взглядом будет следить тренер. Именно тренер, а не отец. И она знает, что разочарует его в очередной раз, потому что сил на борьбу нет. Нет больше желания впечатлить и подмазаться к этому человеку, что бы удостоиться хотя бы сухой похвалы. Тай не смотрит на ринг. Она все еще в себе и ей уютно там, в глубине подсознания, где в общем-то тихо, потому что звуки туда проникают как через толстенный слой ваты. Пальцы хрустят от того, что она по дурацкой привычке с напором надавливает на костяшки, но не слышит ничего. Только зуд от тянущих бинтов между пальцев. - Ты пальцев лишиться хочешь, глупая? - Возмущенный Хосок возник перед ней как из под земли, но удостоился только слабого, отрицательного мотания головой. Парень быстро потянул за ткань и она черной змеей взвилась в воздухе пружиня и ослабляя свои кольца. - Да ты ума лишилась!? - Восклицает он и бережно исправляет кошмар, который творится на руке, при этом постоянно нервно цокая языком и подергивая головой, глотая все те слова, которые хотел бы высказать, но опасался. Он знает, что произошло. Знает и понимает, что Тай нужно время, что бы пережить случившееся, по этому не лезет ей в душу и заботится только о том, что бы она не глупила. А она собиралась. Казалось бы, ну неудача, ну бывает у всех. Нужно продолжать бороться и добиться в конце концов поставленной задачи. Но нет, у Тай сейчас нет желания делать что-то. Она представления не имеет, каким образом собирается выстоять трехминутку, да собственно даже не думает об этом. Она смотрит в пол до последнего. Пока ее не вызывают на ринг и она не встает напротив своего партнера, делая с должным градусом поклон. Взгляд отца сверлит ее у самой границы отведенного для схватки поля и кажется что она буквально слышит, как хрустит кожа на губах Хосока от того, что он их кусает. Он хмурится. Снова. Из-за нее. Остается надеяться, что он сможет ее простить за то, что она собирается сделать. Звучит гонг, который оглушает и будто выбивает из тела последние силы. Тай даже руки поднять нормально не может, что бы выставить защиту, ведь атака скорее всего будет не слабой. Отец позаботился об этом, она уверена. Он желает преподать очередной урок «на благо» и парень напротив нее сместил центр тяжести на одну ногу, что говорило только о его желании порисоваться, ведь ему обещали легкую победу. И она будет таковой. Назло тренеру. Пусть подавится утверждением, что она слабая, как и ее мать. Девушка смотрит исподлобья на ухмыляющегося спортсмена и подтягивает одну руку на уровень груди. Она не собирается играть по новым правилам, за что получит отстранение на некоторое время от соревнований и очень долгое отстранение от слова семья. Именно слова. Самой семьи нет уже давно, так чего держаться за буквы… Кожа скрипит под натянутым бинтом и Тай разжимает кулак и выворачивает не прикрытое черной тканью основание ладони, подбирая пальцы в имитации лапы тигра. Тренер ставил стиль боя для нее специально и использование кулаков было сведено к минимуму. Всегда основание ладони. Всегда лапа тигра. В Тай все чаще стала шевелиться мысль, что это какой-то план, которому следует отец. В этом плане тренировки, имя, судьба. Все кроме нормальности. Хочется нормальности, как у других. - Тайгер! - Звучит громовой голос отца и девушка успевает поднять взгляд, что бы увидеть, как в нее летит внешняя сторона кулака, намереваясь нанести унизительный удар костяшками по лицу. Она слишком много стала думать и никак не способна сосредоточиться, что бы сделать все как нужно. Почему бы не попытаться сократить время с трех минут, до двух с половиной? А до двух? Хосок сжал скрученное полотенце, которое сдернул с ее плеча перед выходом на ринг и безжалостно терзал его от переживаний. Еще есть время обдумать, сдаться окончательно сейчас или продолжить изображать бой. Можно наплевать на мнение отца и порадовать друга. Хосок слишком часто и сильно о ней переживает с самого детства и видел все ее промахи, знает ее всю от макушки до пят. Он не заслуживает такой проблемы как она. Тай уходит от удара и разрывает дистанцию, сдвигаясь в сторону. Отец недоволен, но он молчит и ждет, втыкая иголки своим скептическим прищуром. Парень осмелел и двинулся наперерез, нагло играя бровями и продолжая рисоваться, с высоко поднятыми к лицу руками. Будто он на фотосессии. «Кретин», мелькнуло в голове Тайгер. - Тай, пожалуйста. Он же не способен... - Слышится голос Хо и тонет в образах. «Согни пальцы. Не до конца. Не сжимай кулак. Пальцами ты чувствуешь все вибрации в воздухе. Представь, что это клещи, в которые можно зажать. Ты легкая, верткая, это твой плюс. Кулак дробит камни. А ты не камень, ты вода. Не нужно отражать удары, нужно обводить их» Очередной урок всплыл в памяти и девушка поднимает вторую руку, выставляя ее вперед, словно отмечает расстояние, которое допустимо для сближения противника. Дальше только провал, к которому она сейчас готова подойти вплотную, заглянуть в него и возможно даже неосторожно перегнуться через край бездны, что бы сорваться и падать вечность, прежде чем разобьется. Наглец снова делает попытку ударить, но на этот раз он расслаблен и раздобрен нерешительностью ее, по этому бьет прямой рукой. Прямо в лицо. Этот спорт не прощает ошибок в виде недооценки соперника, а он недооценивает ее явно и даже нагло, поэтому получает первый удар по ребрам, потому что Тай верткая и пользуется этим. Парень шипит, но списывает все на фору для девушки и делает новую ошибку, поскольку скидки ее давно не интересуют. Она лишь делает вид, что меняет опорную ногу и парень покупается, делая это на полном серьезе. У Тай нет опорной ноги. Этот термин из нее давно выбит жестокими уроками. Ее вес распределяется на обе ноги и колеблется только по необходимости. Еще немного и Хосок потянет себе спину, потому что так вытягиваться всем телом невозможно без травм. Нужно заканчивать. Сколько прошло? Минута? Нужно решить что делать. Сил так и не прибавилось, как и решимости сопротивляться неудаче. Соперник пускает в ход ноги, в попытке сбить равновесие. Видимо мужчин устраивает, когда женщины смотрят снизу вверх. Достало. Тай отбивает пробные удары коленями и уже выбрала место, куда ответит, если этот засранец снова ударит так бездумно, не удосужившись сменить тактику. Ошибка за ошибкой, и на этот раз девушка не отбивает ногу, а подцепает ее и бьет локтем по паховым связкам, слыша недовольные возгласы зала. Ударь она ниже, бой тут же остановили бы, потому что правилами запрещено бить так. Она уже сейчас могла все закончить, но почему-то тянет и тянет эту чертову лямку. Соперник шипит и злится. С его лица пропадает расслабленность и улыбка, потому что ему больно. Он получил примерную оценку ее способностям, посему будет осторожнее. По крайней мере Тайгер надеялась на это. Но отец похоже хотел унизить ее не тем, что поставил сильного противника, а вывел против нее трутня. Трутни не способны вести серьезный бой, предпочитая заканчивать все быстро и грубо, одним-двумя ударами посильнее. У таких прямые удары иногда способны быка свалить, но хитрости в них ни на грош. Просто машут руками-молотами, применяя ноги как отвлекающий маневр. Но этот по крайней мере махать своими заготовками больше не сможет и он снова меняет опорную ногу, готовясь только защищаться. А Тай и не собиралась нападать. Она рассчитывала проиграть, но теперь может просто расслабиться и закончить в ничью. Самый подходящий способ для нынешнего состояния. Она кажется слышит только одного человека, огненно-рыжая, волнистая шевелюра которого беспокойно мечется, что бы разглядеть правильно ли она ставит руки, правильно ли движется. Милый Хосок. Сложно сказать по его гибкому телу, что парень довольно давно занимается этим жестким спортом. Из него наверное получился бы хороший танцор, отец и тренер, не то, что ее собственный, скрипящий зубами в окружающей толпе. Хосок словно птичка, порхает по татами резкими, пружинистыми переходами и бронзовая кожа блестит на подобранных мышцах. - Тай! Да что с тобой, ради бога! - Снова услышала она нервный вскрик из зала, но на этот раз поздно. Ее настигает целая серия ударов, первый из которых отдается звоном в ушах, а два других врезаются под ребра. Девушка теряется на мгновение, но не падает, отступая на несколько шагов под неодобрительный гул зрителей и участников. Желтые вспышки мелькают одна за другой в глазах, приобретая морскую зелень тошноты. «Ты отвратительно размякла, Тайгер Ли», уже слышит она слова, которыми будет отчитывать ее отец. «Хватит себя мучить. Пожалуйста. Ты можешь найти другой выход. Это твоя жизнь, Тай», возникает в голове голос Хо и она собирает остатки воли в кулаки, которые вновь поднимает на уровень груди, начиная злиться на гребаную судьбу, на мать, на отца, на доброту друга и смаргивает маячащую в панораме обзора темноту. Сквозь нее мелькает поганая улыбка соперника, в конец осмелевшего и опустившего руки. Вот и зря. «Хорошо, Хо, я найду другой выход, только помоги мне закончить с этими двумя минутами, пожалуйста». Ли быстро косит взглядом в сторону зала и читает по губам друга. «Ради меня» Похоже он раскусил замысел проигрыша, но никак не может этого допустить. «Ради меня», это их родные слова, которыми словно качели, они подтягивают друг друга, уравновешивают. Парень указывает глазами на ноги трутня, напоминая, что он неустойчив и не воспользуется ими, особенно если будет ошеломлен. Тай только успевает вернуться мыслями к бою, но не успевает увернуться от нового удара и рот наполняется горячей, соленой медью, лишь усиляющей тошноту и злость. Трутень не успел отойти на приличное расстояние, собираясь положить конец этому фарсу, названному боем и Ли делает обманный выпад, заставляя гада дернуться от неожиданности, а потом хватает его за руку, подятивая ближе и резко бьет сводом стопы по голове, попадая по уху тоже. Еще и еще удар. Похоже хрящ разбит вдребезги и наглец долго не сможет спать на левой стороне из-за мучительной боли. Вот теперь он потерялся от звона в голове, но череп у парня крепкий и он тоже остался стоять на ногах, при этом мотая свой башкой как возмущенный и разозленный бык, разбрызгивая слюну. Тайгер не останавливается на этом и в прыжке с разворота бьет его ногой в грудь, заставляя попятиться. Нужно хотя бы вытолкнуть его за пределы зоны, в которой ведется бой и все закончится чуть раньше, чем нужно. Но боец выстявляет блок и очередной удар не достигает цели, а сам соперник встает в упор, понимая что еще немного и он проиграет. Тогда пусть будет как хочет он. Бычок выкидывает вперед кулак, но девушка уходит в сторону и тут же бьет в колено опорной ноги сбоку, вынуждая упасть на него. Еще немного. Хосок почти перетер полотенце своими длинными пальцами, подпрыгивая на месте. «Ради меня». Удар ногой по ребрам. Защищай их! Соперник предсказуемо скручивается в огромной клубок, низко склоняя голову, одной рукой прикрывая ребра, а второй голову с разбитым ухом и получает удар в коленом с другой стороны, сваливаясь кучей на бок. Гонг! Здравствуй, дисквалификация. Слишком много ударов в голову. Слишком много не спортивного воздействия на спортсмена. Отец разворачивается и молча уходит, скрываясь в темноте за пределами ринга. Тай кричит от раздирающих ее противоречий. Она хотела проиграть или получить эту дисквалификацию, ведь ей все это было не нужно. Но на душе нет никакого облегчения. Хосок, не способный больше удерживать себя, выскочил на татами и сгреб в охапку подругу, скрываясь с ней в раздевалке, подальше от снующих вокруг людей и медиков, словно выросших из под земли. Ей не нужна их помощь, в отличие от тела, лежащего у ее ног, Хо это знает. Знает что она сильнее, чем хочет показаться. - Зачем ты это сделала? - Взгляд парня сверлит ее опущенную голову и девушка сплевывает кровавый ошметок. - Дай посмотрю что у тебя там. - Хосок смочил ватный диск дезинфицирующим средством и приподнял подбородок Тай, тяжело вздыхая при виде синяка на пол лица, куда в основном и пришлись все удары, полученные от поверженного. Он осторожно проходится влажной тканью по разбитой губе и стирает уже засохшую кровь с ее уголка. - Зачем ты это сделала? - Повторяет он свой вопрос, не давая опустить голову, но и взгляда на себя не добивается, поэтому выпрямляется и убирает руки, укладывая обратно в мед ящик средство и диски. - Тай, это дисквал, ты же понимаешь? - Его голос дрожит, то ли от волнения, то ли от злости. Девушка только слабо кивает. - У тебя пояс заберут, это ты тоже понимаешь? - Снова слабый кивок, который сопровождается новым его тяжелым вздохом. - Да пусть подавятся. Пусть ОН им подавится. - Цедит наконец Ли и снова сплевывает, мысленно отправляя плевок в сторону тренера. - Тай, - Хосок все так же ласково, поочередно берет ее ладони в свои и разматывает черные бинты, проходясь прохладными пальцами по красным следам от них. - Это не серьезно. Ты же не серьезно… - Хватит, Хо. Ты уже тогда знал, что я собираюсь сделать. Не стоило в меня так верить. Прости, я устала. - Тайгер резко поднимается и хватает полотенце, уходя в душевую. Хосок лишь закрывает руками лицо, пытаясь уложить в голове сегодняшнее происшествие, в попытках прикрыть девушку всеми правдами и неправдами в своих глазах. Он знает, что ее отец специально выставил против нее бойца слабее чем она, просто увериться, что она делает это ему на зло. Проигрывает ему на зло. Что эти двое хотят друг другу доказать, Чон Хосоку не понятно, ведь они родные люди, а не враги. Бой действительно не был настоящим, ведь боец не был подготовлен должным образом к технике Тайгер и выставлен обычным мясом для ее разогрева. Кажется Тай погасла после того, как ее не приняли в штат телохранителей Голубого Дома и она почему-то обозлилась на отца за этот случай, словно он был виноват в том, что ей отказали.