По-другому

      Он по-хозяйски расхаживал по залу. Крутил на пальце колечко с ключами от машины и критично разглядывал товар. Мял мячи, с умным видом осматривал тренажёры… Кэри таких особенно не любил — вальяжных хозяев жизни. Рядом с ним крутился его муж — совсем молоденький светловолосый омежка. Хватался за всё подряд: ракетки, бейсболки и рюкзаки, с умилением глядел на детские самокатики.       Золотистые волосы по-модному уложены, и одет он был в не менее модные одёжки, но Кэри, в отличие от восторженных продавцов, не разглядывал маниакально его брендовые штанишки — всё внимание привлекла опухшая, рассечённая губа и тщательно затонированный лиловый синяк на скуле. Блондинчик подбежал к своему супругу, показывая понравившиеся ролики, и последний, снисходительно улыбаясь, кивнул. Кэри трясло от ярости и, дождавшись, когда альфа оплатил покупку и поравнялся с ним, еле слышно прошипел:       — Мудак.       Альфа словно споткнулся на месте и на Кэри сверху вниз недоумённо глянул. И от этого жеста Кэри неожиданно прорвало:       — Да, да, не ослышался, — зло усмехнулся он. — Что он, бедняжка, натворил? — и кивнул на замершего омегу. — Гераньку любимую вовремя не полил или туалетную бумагу не того оттенка купил, что ты его избил?       Продавцы за спиной Кэри испуганно попятились. У альфы уже обе брови на лоб поднялись, и глаза изумлённо округлились, а блондинчик его быстро-быстро заморгал и рукой замахал, привлекая внимание, но Кэри не видел.       — А чего не убил-то сразу? — яростно выплёвывал он слова. — Тебе же ничего за это не будет. Нового найдёшь, такого же маленького, чтоб кулаки об него чесать удобнее было. А какой он у тебя по счёту?       — Да нет же, нет, — затараторил блондинчик, загораживая собой ошалевшего мужа. — Это не он, не он…       — Запугал-то как ребёнка! Ещё и заступается. Дома и дышит, наверно, по расписанию. Задницу тебе с утра до ночи вылизывает, да? Ты ж у нас вон какой! А кулачищи почему такие? А я знаю. Чтоб омег бить. Сначала, поди, на о-папке тренировался? Что молчишь?       — Я сплю и вижу сон, — изумленно прошептал альфа и пихнул своего омежку. — Джесс, ты видал? Говорящая козявка!       Кэри взвился было, но снова влез белокурый Джесс:       — Да не бил он меня! Это я сам…       — Сам на кулак налетел?       — Говорливый какой, — покачал головой альфа. — Не из пугливых, да?       Кэри фыркнул:       — А что ты мне сделаешь? Я не твой несчастный муженёк.       — Дело поправимое. Кольца нет, метки тоже. Я тебя мужем возьму, — ухмыльнулся альфа. — Этого, — кивнул на Джесса, — к чёрту. А тебя возьму. Завтра же к твоим родакам свататься приду.       Кэри воздух ртом захватал:       — Да я… Да я… Да лучше с крыши сигануть.       Альфа только усмехнулся, снисходительно-мерзко, оглядел Кэри внимательно с головы до ног и кивнул сам себе, одобряя.       — Адресочек скажешь?       — Да пошёл ты, — прошипел Кэри и отвернулся, не желая больше разговаривать.       Альфа только плечом дёрнул и, обняв своего юного муженька, который всё пытался что-то сказать, прошёл в подсобные помещения. К Кэри подбежали Сэм и Тимми:       — Ты сумасшедший! Этот альфа здесь постоянный клиент. Да он же тебя… Он что угодно мог с тобой сделать… Сейчас нажалуется, и тебя уволят!       — Ну и пусть! — Кэри ещё трясло. — Я сам уйду! Не хватало ещё эту поганую рожу видеть здесь постоянно.       — Ты как будто с луны свалился, — вздохнул Сэм. — Он же не кого-то — мужа своего бьёт. Имеет полное право. Будто у тебя дома не так.       Кэри поник. Дома было так же. Отец мог ударить за любую провинность или просто так, если был не в настроении. А не в настроении он был постоянно. Придирался к несуществующим мелочам и давал волю рукам. Сколько Кэри себя помнил, о-папа вечно щеголял разбитым лицом и ходил в свитере с высоким воротом, скрывая следы пальцев и укусов на шее.       Кэри, при попытках защитить папу, тоже доставалось. Лицо, правда, не трогал, а вот с широким отцовским ремнём его зад и спина хорошо были знакомы. Бил, порой, пока рука не уставала, а потом, ночью, дождавшись, когда отец уснёт, о-папа, тихо всхлипывая и прикрывая собственные ссадины, лечил сына. Утром Кэри, охая, с трудом натягивал одежду и сидел, неестественно выпрямившись, под злобным взглядом отцовых глаз. Напротив сидел о-папа, стараясь не делать лишних движений. И не дай Бог было вилку уронить, как отец кривил губы:       — Тварь косорукая — ничего не можешь.       У отца был любовник, которому он, не скрываясь, делал дорогие подарки. Кэри навсегда запомнил тот вечер, когда отец принёс браслет и покрутил перед о-папой:       — Примерь.       Удивленный папа вытянул руку. Отец повесил на запястье безделушку, потрогал пальцем, глядя, как играют камни:       — Годится! — и рявкнул. — Ну, снимай, чего рот раззявил! У-у, крыса! Думаешь тебе, что ли?       Впрочем, в комнату, где спал папа, он захаживал часто, и Кэри подолгу слушал скрип старого дивана и папины жалобные стоны.       У отца было два брата, тоже альфы, и их мужья жили так же «счастливо». Особенно повезло супругу младшего брата. Его избивал не только любящий муж, но и подрастающий сынок-альфа.       Кэри защищал папу как мог. Пытался и полицию вызывать, но без толку. Приехавшие копы смотрели недоуменно.       — Омегу отлупили — тоже мне преступление! Вы бы, уважаемый, — обратились они к отцу. — Получше за сыном следили. Из-за ерунды от дел нас отвлекать…       Что было потом, Кэри не любил вспоминать. Получили оба знатно.       — Ну почему, папа? — плакал Кэри. — За что он нас так?       — Это мир альф, сыночек, — тоскливо говорил о-папа. — Мы никто. Как были рабами испокон веков, так и остались. Ничего тут не поделаешь. Раньше ещё хуже было, сам знаешь. Омега без разрешения мужа даже разговаривать не смел. Теперь и учиться, работать можно пойти…       — Работать, — горько усмехался Кэри.       Бросил школу и устроился на работу он именно по требованию отца.       — Хватит, — заявил тот. — Писать-читать умеешь. Больше мозгов всё равно ни на что не хватит. Твоё дело — только ноги раздвинуть. А пока работать будешь и дома помогать этому уроду недоделанному — папулечке своему любимому.       — Денег не хватает на подарки твоему шлюшонку? — только и спросил Кэри. И от удара отца отлетел к стене.       — Ты повякай у меня, — сказал отец. — В подворотне будешь жить с собаками. А папашу твоего насмерть забью, гадёныша.       Кэри работал полотёром, продавцом и посудомойкой. Подолгу нигде не задерживался. Злого, несдержанного на язык омегу оставлять у себя никто не хотел. Кэри ненавидел альф до трясучки, начиная от покупателей в магазинах и заканчивая хозяевами заведений, где работал. Если пытались знакомиться на улице, шипел так, что альфы отскакивали испуганно. Один настырный попался, даже обещал, что свататься придёт. Кэри перепугался, но виду не подал.       — Валяй! — оскалил он зубы. — В первую же ночь прирежу!       Несостоявшийся женишок плюнул только. Зачем нужен психованный зверёныш, когда вокруг полно тихих и послушных омежек, выращенных родителями только для услады альф.       Вот уже две недели Кэри работал в магазине спортивных товаров и уже успел пару раз сцепиться языками с покупателями, что слишком по-свойски с ним разговаривали. На его счастье, оба альфы лишь повеселились боевому виду Кэри и жаловаться не стали. А этот мудак, похоже, сейчас распишет в красках, как его, бедняжку, обидели.       Омега вздохнул, поняв, что это, по всей видимости, его последний день на новой работе. Значит, вечером снова получит взбучку. Плохо, что, как всегда, попадёт и папе.       — Весь в тебя! — орал отец, когда узнавал, что Кэри снова уволен. — Вся ваша порода гнилая — ни хуя не умеете! Как он замуж выйдет? Тоже каждый месяц возвращать будут? Удавить бы вас обоих!

***

      Дверь в торговый зал открылась, и вышедший мудак, как окрестил его Кэри, подмигнул враз набычившемуся омеге:       — До встречи, злюка.       Следом выскочил сам хозяин.       — Ты чего ему наговорил? — накинулся он на Кэри. — Почему этот альфа твой домашний адрес спрашивал?       — Вы же не сказали? — холодея, спросил Кэри.       Хозяин пожал плечами:       — Сказал — мне-то что! Нахамил, небось? Коне-е-ечно! Пусть с отцом твоим поговорит крутенько. Тебе язык подкоротить давно пора.       Кэри только вздохнул, готовясь к вечерним разборкам с отцом. Но вечером ничего не произошло. Отец пришёл поздно и пьяный. Молча сожрал всё, что подали на ужин, и завалился спать. Кэри с о-папой облегчённо перевели дыхание.

***

      Альфа заявился в воскресенье, когда Кэри об инциденте благополучно забыл. Звонок в дверь он услышал в ванной и, выскочив, столкнулся с испуганным папой.       — К нам мужчина пришёл. Про тебя спрашивал. Сейчас с Льюисом в гостиной закрылись.       И Кэри как-то сразу догадался, кто это. Альфы говорили недолго. Первым вышел довольный отец, за ним — улыбающийся мудак из магазина.       — Это Джош, — сказал отец. — И он попросил разрешения встречаться с тобой. Свиданьица, туда-сюда… Я дал согласие.       — Но…       — Рот закрыл! — отец повернулся к альфе. — Он тихий у меня — испугался просто.       — Ага, — хохотнул альфа. — Уж такой тихонький, как я погляжу!       — Скромный, вежливый, — продолжал отец. — И невинный, кстати. У меня с этим строго, и чтоб ни-ни! Ну, вам можно, конечно, коли серьёзно решили. Попробовать, так сказать.       Альфа улыбаться перестал:       — Разберёмся.       — Вот и хорошо! — отец поманил к себе Кэри. Взял за руку, повыше локтя и так сжал, что Кэри вскрикнул. — И чтоб без твоих идиотских штучек. Мне твои фырканья вот где, — и рубанул ладонью по горлу. — А захочет трахнуть — так подставишься. Попробуй только отказать! Он с деньжатами вроде, и шанс такой упускать нельзя. Понял меня?       Альфа ловко вклинился между ними, освободил омегу и увлёк за собой. В дверях молча плакал о-папа, но возразить не смел. На улице Кэри вырвался:       — Отомстить мне решил?       — Чего сразу отомстить? Может, понравился ты мне!       — Он тоже нравился сначала? — Кэри куда-то вбок мотнул головой. — Тот мальчик, с которым ты к нам в магазин приходил?       — Да я…       — Козёл ты!       — Я теперь твой козёл, — довольно сказал Джош.       Казалось, что злость Кэри его лишь забавляла. Омега чувствовал и злился ещё больше. За всё «свидание» он не произнёс ни слова, как Джош ни старался. Альфа, отдать ему должное, из кожи вон лез, чтоб Кэри растормошить, да всё впустую. Омега хмуро глядел перед собой и не реагировал. Наотрез отказался от мороженого и сахарной ваты и смотрел на Джоша, как на пустое место. Альфа повздыхал и отвёз Кэри домой.       — Не в настроении ты сегодня, — вздохнул он. — А я ещё так послушать хотел, как ты ругаешься. Может, завтра в ударе будешь.       — Ах, ты что ещё и завтра…       — Ага! — довольно кивнул Джош. — И послезавтра тоже. Очень ты мне понравился.       — Понравился, значит, — Кэри набрал в грудь воздуха. — Ну конечно. А понравился ли ты мне, это никого не волнует, правда? Отец разрешил, значит, всё можно! Ведь главное — это твои желания!       — Ещё как волнует! Да ты только скажи, чего хочешь, я и твои желания исполню.       — Чтоб ты провалился, вот чего я хочу! — выпалил омега. — Плевать мне, пусть отец хоть совсем убьёт, но с тобой я не буду.       Джош помрачнел:       — Отец тебя бьёт?       — Не надо только удивление разыгрывать. Ах, омегу бьют — он в шоке! Актёр из тебя хреновый. Ты своего папочку на руках, должно быть, носишь, а заодно и омегу своего. А в прошлый раз, видать, его уронил. Причём, дважды.       — Да не ронял я его! Тьфу! Послушай…       — Только жалких оправданий мне сейчас не нужно! — расплевался Кэри. — Признаться силёнок не хватает? Бить мы умеем, а ответ держать — нет. Зачем? Это же омега, он для того и нужен, чтоб бить, издеваться, насиловать…       — Ух, нервный, опять разошёлся!       — И ноги об него вытирать! — визжал Кэри. — А он тебя любит, между прочим! Он так смотрел! Кто бы на меня так смотрел! А ты что тогда сказал? К чёрту его? Натешился — нового хочу!       — Стоп! — рявкнул Джош. — Завтра я за тобой заеду и отвезу к себе домой. С папами познакомишься — пусть сами тебе всё расскажут.       — Да что ты говоришь! А когда я приеду, их случайно дома не окажется, верно? Вот что тебе скажу: проваливай ты к чёрту, понял? И чтоб больше я тебя здесь не видел!

***

      В том, что мерзкий альфа припрётся вновь, Кэри не сомневался. Такие легко не сдаются. А этот, похоже, реально уверен, что неотразим и ему все можно. А отец прикажет и пойдёт, ничего не поделаешь. Стоило нахальную улыбку Джоша вспомнить, и Кэри трясти от ярости начинало. Бедняжке Джессу тоже, наверно, мозг запудрил, крутизной своей хвалился, все желания обещал выполнять. Выполняет, ха! Отлупит, а потом в магазин — подарками откупаться. Его собственный отец когда-то тоже так поступал, потом решил, что нечего на мужа деньги тратить. Лёжа вечером в кровати, Кэри с тоской думал, что ведь есть на севере нормальные страны. Там равные права у всех, омег уважают, любят и ни один альфа не осмелится ударить или унизить.       Джош заявился на следующий же день, и Кэри даже сказать ничего не успел. Вышел отец, заулыбался и пихнул Кэри в бок.       — Чего встал? Живо — одеться и на выход!       Кэри только зубами заскрипел.       — Ты мне рожи не корчь! — зашипел отец. — И чтоб слушался и улыбался. Улыбался, я сказал! Упустишь его, и я твоего папку любимого… Ну, пшёл!

***

      — Да не трясись ты так, дурашка, — смеясь, говорил Джош в машине. — Родители мои на обед тебя приглашают. Очень хотят познакомиться и ждут.       — Джесс тоже ждёт? — мрачно спросил Кэри.       Альфа загоготал:       — А как же! Ждёт не дождётся.       Кэри отвернулся к окну, дав понять, что дальше разговаривать не намерен. Джош к нему не лез и всю дорогу трепался сам с собой.       Жил он в пригороде. Дышалось здесь лучше, чем в душном городе. Белые коттеджи утопали в зелени садов, только крыши виднелись. На пороге одного из домиков встретил Джесс и так улыбался радостно, что у Кэри сердце ёкнуло. Говорить ничего не стал, потому что попросту не успел. Блондин кинулся на шею, расцеловал в обе щёки, словно лучшего друга встретил, и потащил в дом знакомить с родителями.       Отец Джоша — копия сына — огромный, смуглый и черноволосый, а о-папа на Джесса почему-то был похож. Маленького роста, беленький и с розовыми щёчками. И тоже сиял искренней улыбкой. Заворковал нежно и обнял Кэри.       — Зови меня Расселом, а этот громила — Кристиан. А ты почему такой грустный? Мой сынок-балбес тебе ничего лишнего не наговорил? Он хороший, вообще-то, но порой бывает туповат.       — Да нормальный он, — забасил Кристиан, но Рассел отмахнулся.       — Ой, не лезь! Ты сам такой же был, когда со мной встречался. Слова путного сказать не мог — такую ахинею нёс!       Кэри охнул от такой вседозволенности, но Кристиан только фыркнул:       — Ой, ой, а мы такие умные, прям деваться некуда!       — Иди-иди, — пихнул его муж и Джошу рукой махнул. — Жаркое в духовке проверьте, а у омег и без вас поговорить есть о чём.       Джош подмигнул Кэри, спёр румяное яблоко из блюда на столе, и вышел вслед за отцом. Рассел и Джесс громко тараторили, поминутно перебивая друг друга и заливаясь смехом. Забитыми и затравленными они не выглядели ни на секунду, что никак не вязалось с разбитой губой и уже подживающим синяком Джесса. Кэри смотрел на обоих, широко раскрыв глаза, мямлил что-то на вопросы и кивал невпопад.       — Чего ты всё хмуришься? — теребил его Джесс.       — А ты с чего радостный? — отбрил Кэри. — Синяки не болят?       Блондинчик замер:       — Этот дурак так тебе ничего не рассказал? Ну до чего же идиот! — всплеснул он руками. — И ты до сих пор думаешь, что это Джош меня ударил? Да он меня ни разу в жизни пальцем не тронул. А губу я на занятиях разбил. И фингал оттуда же.       — Он сказал, что выгонит тебя…       — Собственного брата? Да я его сам отсюда турну!       — Брата? — растерянно переспросил Кэри. — Какого бра… Ты его брат?       — Младший, — довольно подтвердил Джесс.       Рассел мягко взял Кэри за руку:       — Мы переехали сюда с севера, когда Джош ещё маленьким был, а Джесс уже здесь родился. Ваши дикие обычаи просто шокируют — никогда к ним не привыкнем. У нас к омегам другие отношения и Джоша так же воспитали. Он никогда не причинит тебе боль, поверь мне — для него это немыслимо. Когда мы приехали, думали, что в средневековье попали. Кристиан и ехать сюда из-за этого не хотел, но ему очень хорошее место предложили, и я настоял. А он до сих пор побаивается меня одного из дома выпускать. Чужих омег, конечно, не трогают, но…       — Знаешь, а ты Джошу очень сильно нравишься, — перебил Джесс. — Я ему сразу сказал, что он у тебя по свистку ходить будет, но этот болван только ржёт и трындит про тебя без остановки. Просто достал!       Из кухни донёсся крик Джоша, что мясо готово и он «жутко хочет жрать», и Кэри потянули в столовую.       — Подружился с моими? — весело спросил Джош, перехватив его в коридоре. — Они весёлые. Джесс, правда, заболтать, кого хочешь, может. И выгонять-то жалко, — фальшиво-горестно вздохнул он, закатывая глаза.       — Может, хватит? — вспыхнул Кэри. — Меня уже просветили, что он твой брат. Балабол!       Джош крякнул:       — Ну вот, опять рассердился! И что с тобой делать?       Кэри фыркнул и, не ответив, пошёл в столовую. За столом он больше помалкивал, все ещё шокированный происходящим. Рассел ворковал не переставая, подкладывал ему лучшие куски, а Джесс воровал с тарелки брата. Отец семейства только улыбался, глядя на мужа. Кэри не мог не признать, что так хорошо и уютно никогда ещё не было и даже не сводящий с него глаз Джош не бесил. А потом вспоминал о папе, и щемило сердце.       Если бы у них было так же, пусть иногда! У него дома, за столом всегда молчали, если отцу угодно было в тишине находиться. А когда приходили друзья отца или его братья, о-папа прислуживал и стоял навытяжку у дверей, не смея присесть. Хоть бы их «горячо обожаемый» отец под машину попал — и сразу в ад без пересадок. И тогда жить вот так же, как родители Джоша. Смеяться, болтать и не вздрагивать нервно от каждого шороха в коридоре. У Кэри губы затряслись.       — Что ты? — испугался Джош и остальные замерли.       — Я хочу домой, — дрожащим голосом сказал Кэри. — Отвези меня, пожалуйста.       Джош растерянно захлопал глазами:       — Да ведь мы только сели. Десерт ещё будет…       — Я хочу к папе. Отвези меня или я сам.       Рассел тоже встал:       — Ну, подожди, я хоть пирожков заверну, угостишь своего папу.       — До свидания, — сдавленно выдавил Кэри и бросился из дома.       В машине его прорвало и омега залился слезами. О том, что громко плакать нельзя, он усвоил ещё в детстве, и теперь беззвучно выл — трясся, скрючившись на сиденье.       — У вас так хорошо, настоящая семья, — захлёбывался он. — Я даже не знал, что так бывает. Почему так… За что? Мы никогда… ничего плохого… От папы одна тень… Я не знаю уже, кому молиться… За что нам такое…       Чуть придя в себя, Кэри обнаружил, что полулежит в объятиях Джоша, и альфа крепко обнимает его, покачивая, словно младенца. Омега всхлипнул последний раз и высвободился.       — Ну всё. Успокоился. Ты извинись за меня перед своими.       — Я думаю, они всё поняли. Скажи, почему вы это терпите? Уехать почему не пробовали? — спросил Джош.       — Пробовали сбежать один раз. Давно, я ещё в начальную школу ходил. Отцовы друзья нашли и вернули. О-папа потом три месяца в больнице лежал, а этому… Этому выговор на работе сделали, за то что кулаки разбитые. Он охранник в банке — должен вид иметь. А на развод только альфа подать может — сам знаешь. Мы как в тюрьме. Срок пожизненный.       — Я придумаю что-нибудь, — сказал Джош. — Обязательно придумаю, поверь мне.       — Бла-бла-бла!       — Нет, послушай…       — Джош, я давно не живу мечтами, — устало сказал Кэри. —  Отвези меня домой.

***

      Неделю спустя Кэри разбудил папа. Стоял у его кровати бледный, с расширенными глазами.       — Папочка, тебе плохо?       — Только что позвонили, — деревянным голосом ответил о-папа. — Льюис под машину попал.       Кэри резко сел. В голове картинки сразу пронеслись. Вот парализованный отец лежит на кровати, швыряется в них посудой, едой и дерьмом из-под себя. Орёт, не даёт ни секунды покоя ни днём, ни ночью. От собственной беспомощности он обозлится ещё больше, и их с папой жизнь станет пыткой.       — Сильно разбился? — сухо спросил Кэри.       — Всмятку.       Похороны прошли незаметно, друзей у альфы почти не было. Зато на кладбище появился миловидный омега с опухшими от слёз глазами и, картинно ломая руки, прощался со своим женихом, как он назвал Льюиса.       — «Интересно, как быстро отец начал воспитывать его, если бы развёлся с папой и ушёл к нему» — думал Кэри, равнодушно разглядывая любовника отца.       О-папа тоже глядел безразлично, глаза были сухими. Кэри готов был поклясться, что, если бы не приличия, папа бы сейчас улыбался. У него самого вместо скорби только облегчение было. Счастье, что хоронили в закрытом гробу, Кэри и под дулом пистолета не подошел бы, чтоб поцеловать. Подумав об этом, его только передёрнуло от отвращения. Мысли в голову лезли разные, но о лежащем в деревянном ящике человеке он даже не думал. Зато представлял, как теперь спокойно и счастливо будут жить, смеяться и разговаривать в полный голос, а не полушепотом, как оба привыкли. От этих мыслей губы в улыбке расползались, но, вовремя спохватившись, Кэри всё же попытался сделать скорбное лицо.       Отцовы братья после похорон заглянули в квартиру — перерыли всё, забрали ноутбук и серебряную шкатулку, что о-папе от дедушки досталась.       — И нет ни хрена! У Льюиса счёт должен быть, — задумчиво сказал один, но второй отмахнулся:       — Ничего у него нет — всё на своего блядёныша тратил.       Пошарили по шкафам и, не найдя больше ничего интересного, свалили, сказав на прощание: «Ну, типа, крепитесь». О-папа опустился на стул.       — Поверить не могу, — удивлённо сказал он. — Неужели всё?       Кэри захихикал, а потом, запрокинув голову, захохотал.       — Тише, глупый — соседи услышат! Что они подумают?       — А пусть думают, что хотят, — отмахнулся Кэри. — Па, у нас с тобой теперь нормальная жизнь будет.       — Нормальная, — согласился папа. — И тебе не нужно больше встречаться с Джошем. Льюис этого хотел…       — Да он ничего вроде мужик…       — О твоём отце я тоже сначала так думал.       Кэри закусил губу, но не ответил.

***

      С Джошем он встретился тайно, сказав папе, что идёт к другу. Кэри красиво подстригся и был одет в модный костюмчик.       — Соседи косятся недовольно, что я не в трауре, — сообщил он в кафе, набив рот шоколадом. — А мне пофиг. И ещё у нас ремонт, — похвалился он. — Всё переделать решили. У отца денег на счету прилично оказалось — хорошо братики его не пронюхали. Подарок нам на прощание сделал, теперь, наверно, в гробу от злобы переворачивается. Гостиную перекрасили уже, а папа цветов в горшочках накупил. Знаешь, так красиво теперь стало!       Лицо омеги сияло от радости. Джош смотрел во все глаза, да и не только он. Альфа за соседним столиком тоже поглядывал незаметно, а когда Джош вышел в туалет, тут же плюхнулся на его место.       — Занято! — рявкнул Кэри.       — Да ладно тебе. Такая лапочка и с каким-то хмырём. Лишь время зря теряешь. Уй, какие глазки у нас! Может, покатаемся лучше? А потом я тебя в такой ресторан отвезу, м-м-м…       — Отвали, я сказал, — прошипел Кэри.       — А тебя, смотрю, плохо воспитали. И куда твой отец глядит?       — А он больше не глядит, я его убил, — сказал Кэри. И, глядя на ошарашенное лицо альфы, жадно откусил пирожное и добавил. — И съел.       Альфа торопливо поднялся.       — Псих.       В проходе он столкнулся с Джошем, и последний, смерив его подозрительным взглядом, сел.       — Та-а-ак, не успел отойти, а ты уже глазки строишь.       — «Ничего я не строил» — хотел сказать Кэри, но вместо этого улыбнулся. — А ты никак ревнуешь?       — Нет, вы посмотрите, ещё и улыбается, — возмутился Джош.       Кэри было приятно, что его ревнуют, и что так ухаживают — тоже нравилось, блестел глазами и хихикал. Правда, только до того момента, как сели в машину Джоша. Альфа нежно провел по волосам Кэри, и притянул его к себе.       — Я на поцелуй согласия ещё не давал, — томно сказал омега, подставляя губы.       — А я и не целую, — шепнул в ответ Джош и впился зубами в шею.       Кэри взвизгнул. Глянул очумело и потрогал шею.       — Ты что… Ты зачем? А меня спросить?       — Ну, знаешь ли, — ухмыльнулся Джош. — На него тут пялятся всякие… подсаживаются, он улыбается, а я, как дурак, сидеть и смотреть должен? Большой мальчик, понимать и думать умеет.       — Чего уж теперь думать? Знакомы без году неделя и не целовались даже, а ты уже…       — В чем проблема-то — сейчас исправим. Ну-ка, иди сюда, — и, притянув Кэри к себе, Джош накрыл его горячие губы своими. Омега только глаза раскрыл — шире некуда. Потом застонал, подался навстречу и обхватил альфу за шею.

***

      Согласие на свадьбу Кэри так и не дал — боялся напугать и расстроить о-папу. Джош согласился подождать, но надолго его не хватило. Предлагал познакомить папу со своими родителями и убедить, что его сын в надёжных руках, потом сердился и грозил, что украдёт омегу. Кэри мялся, прося ещё времени, и Джош, вздыхая, снова соглашался.       Он снял маленькую квартиру для их встреч, где ждал его после работы. Кэри изворачивался по-всякому, придумывая новые поводы улизнуть из дома, и о-папа, пожимая плечами, отпускал. Кэри влетал в квартиру, на ходу скидывая одежду, и прыгал в кровать — в объятия Джоша.       — Шухеримся, как подростки, — говорил альфа, лениво лаская его после секса. — Я домик нам уже присмотрел, ты бы там всё устроил. А тут стены картонные — и не поорать вволю.       — Сегодня же скажу, — сдался Кэри.

***

      Он пришёл домой раньше обычного, скинул куртку и, пройдя в комнату, крикнул, как обычно:       — Пап, я дома!       О-папа не ответил, но из его спальни послышалась подозрительная возня. Удивлённый Кэри просунул голову и ойкнул. О-папа лихорадочно заматывался в халат, а рядом, с молниеносной быстротой одевался смутно знакомый альфа. Папа подскочил к Кэри и вытолкал из комнаты.       — Это же…       — Да, это Рик, у него пекарня, где мы булочки заказываем.       Кэри дико выпучил глаза:       — Ты что… Ты серьёзно? Господи, я думал, что после… этого ты и смотреть ни на кого не захочешь. И давно вы?       — Давно, — еле слышно ответил о-папа. — Год почти.       — Сколько? — пришалел Кэри.       — Я иногда встречался с ним. Ты не подумай, ничего не было, — оправдывался папа. — Рик хотел нам новые документы сделать и увезти, ну, а теперь… Рик совсем другой, — горячо говорил папа. — Он на север мне предлагает уехать, там другая жизнь — нормальная. Я хотел, чтобы и ты с нами, но ты… Ты ведь с этим парнем встречаешься, да?       — Ты догадался?       Папа засмеялся:       — Ну я же не полный идиот, как Льюис думал.       — Не надо о нём, — поморщился Кэри. — Так ты поедешь?       — Если ты не против.       — Да разве я могу быть против? — Кэри бросился к папе, заключая его в объятия. — Столько лет мучений! Папочка, родной, я только рад за тебя! Мы оба счастья заслужили.       Папа пригладил Кэри волосы и улыбнулся:       — Всё теперь по-другому будет! Вот увидишь!