Passing Time (1/4)

Платформа 9 и 3/4 была переполнена ведьмами и волшебниками, отправляющими своих детей в Хогвартс. Одни отправлялись туда впервые — они были единственными, над кем кружили матери в слезах и раскрасневшиеся отцы; другие возвращались не первый раз, они терпеливо сносили поцелуи и веселые похлопывания по спине. Драко Малфой впивался взглядом в спины трех второкурсников, после того, как они прошли мимо, грубо его толкнув. — Дурдом какой-то! Выглядя столь же сдержано и безмятежно, как и приличествует слизеринцу, Блейз Забини снисходительно улыбнулся Малфою и, в последний раз затянувшись сигаретой, щелчком выкинул окурок. — Сегодня ты какой-то встревоженный. Мамочка забыла чмокнуть тебя на прощание, cara? — Отвали, Забини, — огрызнулся Драко, чтобы скрыть, насколько близок тот был к правде. Он посмотрел на большие часы, расположенные выше указателя на перроне. — Уже почти одиннадцать. Крэббу и Гойлу придется самим думать о том, как добраться до Школы, придурки. Пойдем. Блейз оттолкнулся ногой от стены, но приостановился, поскольку кое-что привлекло его внимание. Драко повернулся, чтобы проследить за пристальным взглядом своего друга. — Что? Ты их видишь? — Мерлин милостивый! Кто бы мог подумать, что она окажется такой притягательной, — сказал Забини, растягивая слова. Его голос был подобен низкому мурлыканью, предназначенному только для Драко. Сначала, Драко не мог увидеть, о ком говорил Блейз, но затем группа пуффендуйцев отошла в сторону, и его рот искривился в знакомой усмешке. Блейз ухмыльнулся. — Ты обезумел, Забини? Грейнджер? — произнес Драко с отвращением. — Разумеется! Она всегда представляла интерес, но, похоже, что она, наконец, придала алмазу нужную огранку, — Блейз уставился на Гермиону похотливым взглядом. Драко фыркнул от смеха. — Ты действительно обезумел! Она — маленькая невзрачная грязнокровка, а ты... — он остановился под суровым взглядом Блейза. — Что? — Малфой, ты должен был уже забыть об этой расистско-неонацистской пропаганде, которой твой отец тебя пичкал. В любом случае, кому какое дело? Это не поможет быстрее вытащить Люциуса из Азкабана, не так ли? — отрезал Блейз, обращая пристальный взор к Малфою. Драко впился в него взглядом, более раздраженный упоминанием своего отца, чем расистским комментарием. — Ничего не могу поделать. Это именно то, что я думаю. — Нет, это не так. Это то, что Люциус говорит тебе думать. И, если честно, тебе следовало бы поразмыслить об изменении своей позиции, если не хочешь провести оставшуюся часть жизни в соседней с ним камере, — Блейз сменил тему, не желая раздражать Драко, — Слушай, в этом нет ничего страшного. Я лишь заметил, что она похорошела за время каникул. Пойдем. Но Драко остановился и пристально взглянул на Гермиону Грейнджер, когда та поравнялась с ними. Как обычно, Поттер и Уизли шли по обе стороны от нее, а за ними тянулась настоящая армия из семейства Уизли. Она действительно стала гораздо привлекательней; очевидно, провела лето в какой-то теплой стране. Он смутно помнил, что ее родители были довольно состоятельны для магглов, а значит, без сомнения провели несколько недель за границей — в Испании, возможно, в Греции. Определенно в солнечной стране, судя по выгоревшим кудрям, что пружинили, обрамляя ее загорелое лицо. Блейз придвинулся поближе, его рот находился прямо напротив уха Драко; так близко, что он мог почувствовать легкий запах табака. — Разве тебе не хотелось бы проскользнуть в ее белые девчачьи трусики? Два месяца назад, черт, даже час назад, он не жалея сил ударил бы любого, кто посмел бы лишь намекнуть, что он захочет иметь хоть что-то с Гермионой Грейнджер. Она была грязнокровкой — магглорожденной — и надоедливой всезнайкой. А ее лучшими друзьями были те, кого он ненавидел больше всех — Гарри Поттер и Рон Уизли. Драко и Блейз не были единственными, кто заметил изменения во внешности Гермионы. Поттер и Уизли пялились на нее так, как будто Рождество в этом году наступило раньше положенного, а она была подарком, что следует развернуть. Трио подошло уже достаточно близко, чтобы заметить жадное внимание Драко и Блейза. Запуская руку за пазуху, Поттер вышел вперед, и Драко почувствовал, как рядом с ним вздрогнул Блейз. Гермиона протянула руку и потащила Поттера назад, посылая двум слизеринцам сердитый взгляд, а после резко пошла прочь. Блейз снова захихикал. — Да, малышка откидывает локоны и бросает сердитые взгляды. А-а-ах, она великолепна. Драко не спешил с ним согласиться. Все еще ухмыляясь и смотря в сторону уходящих гриффиндорцев, он подтолкнул Блейза к поезду. К тому времени, когда они нашли свободное купе в задней части поезда, у Блейза появился тот озорной вид, который, как помнил Драко, всегда предвещал неприятности. — Я почти что боюсь спросить. — Так и должно быть. Но, если мы сможем это осуществить... Драко опустился на сидение напротив Блейза, расстегивая серебряные зажимы на мантии и сбрасывая ее с плеч. — Тогда нас исключат? — Вероятно. — Значит, во что бы то ни стало, я должен обо всем узнать. Блейз с ангельской улыбкой наклонился вперед, и копна черных кудрей упала ему на глаза. Когда он закончил свой рассказ, Драко смотрел на него с недоверием. — Ты рехнулся. Нас не исключат, нас убьют! — Но это было бы весело, а? — Блейз отклонился назад и скрестил ноги; ухмылка на его губах была достойна самого Люциуса Малфоя. — Я не знаю, Блейз... Грейнджер... ну, она не из тех, кто просто... — Драко запнулся, его бледное лицо слегка порозовело. — Это делает все еще интереснее. Смотри, она не будет знать, с чем столкнулась, а когда мы закончим, то будет слишком смущена, чтобы болтать об этом. И, надо надеяться, весьма благодарна, — Блейз улыбнулся. — Ты ведь не струсил? Естественно, всегда с радостью принимающий любой вызов, Драко не мог позволить себе промолчать. — Конечно, я не струсил. Просто я не желаю превратиться в слизняка на оставшуюся часть поездки. — Именно поэтому мы подождем до окончания собрания старост. У нас должно быть достаточно времени до прибытия в Хогсмид. Так что, если она тебя заколдует, у нас будет достаточно времени, чтобы чары развеялись. — Спасибо, — сказал Драко, надменно изгибая бровь. — Эй, радуйся, что я здесь. Что бы ты делал, если бы застрял с Крэббом и Гойлом? — сказал Блейз, доставая сигарету из внутреннего кармана и поджигая ее кончиком волшебной палочки. С аристократической небрежностью он развалился на сиденье, его синие глаза светились весельем. — Слушал бы их пердеж и дебильное хихиканье, пока не пришлось бы сбежать, чтобы не умереть от удушья. — Именно, — он сделал глубокую затяжку и выпустил тонкую струю сизого дыма в сторону открытого окна. — В этом году мы здорово повеселимся, Малфой. Просто расслабься и покончи со всем этим дерьмом насчет «грязнокровки». Твой отец выбрал свой путь; это не означает, что ты должен следовать по его стопам. С большой неохотой признавая, что Блейз был прав, Драко уселся на свое место и посмотрел в окно на пышную зелень сельской местности, мелькающую в слившемся изумрудном свечении. На какой-то момент он впал в приятную дремоту, во время которой Блейз наблюдал за ним с нежной улыбкой. *** Солнце садилось за холмы, когда Драко и Блейз подходили к первому вагону. Старшие старосты всегда проводили собрания старост в первом вагоне в начале семестра, единственном достаточно большом, чтобы уместить всех старост школы. Когда они пришли, помещение уже было заполнено. Драко кинул злобный взгляд на девчонку из Пуффендуя, которая была одной из старост-пятикурсниц. Наконец, ее лицо покраснело до невероятного оттенка, она вскочила и кинулась в противоположную сторону вагона. Драко опустился на освобожденное место. Блейз открыто засмеялся. — Ну, ты и сволочь, Малфой. — Но я привлекательная сволочь, — ответил он с фирменной усмешкой на губах. Поискав Гермиону Грейнджер, как он надеялся, небрежным взглядом; Малфой обнаружил, что она смотрела на него с ненавистью. Его улыбка моментально сползла с лица, а губы сжались в гневе. Только успокаивающее пожатие ладони Блейза на его плече удержало от того, чтобы бросить мерзкое оскорбление в ее адрес. Чжоу Чанг, семикурсница из Когтеврана и Старшая староста девочек, выступила вперед и подняла руки, обращая на себя внимание. — Пожалуйста! Попрошу тишины! Давайте начнем... Меня зовут Чжоу Чанг... Драко, утомленный встречей и беспокоящийся о грандиозной и безалаберной шалости Блейза, поймал себя на том, что наблюдает за Грейнджер. Сначала та попыталась смутить его ответным пристальным взглядом. Когда же это не сработало, начала его игнорировать. В конце концов, она встала позади Уизли, еще одного старосты шестого курса Гриффиндора. Блейз наклонился, его горячее дыхание щекотало ухо Драко. — Ты уже сделал ее неприлично горячей и взволнованной. Это будет легко, словно отобрать леденец у ребенка, — прошептал он. Драко улыбнулся. *** После собрания Драко смылся из вагона, а Блейз подошел к Гермионе. — Мисс Грейнджер, могу ли я переброситься с вами парой слов? Драко юркнул в туалет и, посмотрев на часы, принялся отсчитывать три минуты. В это время Блейз собирался попросить Гермиону о разговоре наедине — насчет графика старост, — а Уизли, надо надеяться, вернется в купе к Поттеру. Когда время истекло, Драко отворил дверь и осмотрел коридор. Купе по-прежнему было открыто. Он выскользнул из туалета и сделал несколько шагов по направлению ко входу в купе. Блейз и Гермиона были одни. Она стояла спиной к двери, когда Малфой зашел внутрь. Блейз просмотрел через ее плечо и улыбнулся, увидев Драко, закрывающего за собой входную дверь. Услышав тихий щелчок замка, Гермиона обернулась. Ее карие глаза расширились от удивления, когда она увидела Драко, небрежно прислонившегося к косяку. — Малфой, это встреча тет-а-тет. Можешь проваливать. Ее пренебрежительный тон заставил его сжать челюсти; Блейз же только заулыбался. Драко вытащил палочку и быстро наложил заглушающее заклинание, затем опустил жалюзи. Надменный взгляд Гермионы сменился испуганным, что заставило Малфоя победно усмехнуться. Грейнджер посмотрела на Блейза, который вышел из-за ее спины и присоединился к Драко, стоящему у входа. Она вспыхнула под их откровенными оценивающими взглядами. — М-м-м... ладно, если мы уже закончили, Забини, я должна вернуться в... — она дернулась вперед, рука исчезла в кармане юбки. Как и подозревал Блейз, Гермиона собиралась достать волшебную палочку. Драко в тот же миг схватил ее за запястье, выворачивая его в сторону, а Блейз навис над ней, обвивая ее талию. Выхватив волшебную палочку из рук Грейнджер, Драко забросил ее на багажную полку. Поскольку Гермиона была невысокого роста, достать палочку оттуда ей было бы непросто. Острая боль поразила ногу Малфоя и заставила выругаться: — Ай! Мелкая сучка! — Гермиона пнула его в голень. — Драко, не стоит пугать нашу маленькую подругу, — протянул Блейз. — Я хотел бы с ней подружиться, а ты разве нет? Драко проглотил гнев и кивнул, готовый признать, что их пленница с розовыми щечками, с густыми, рассыпанными в беспорядке кудрями и горящими яростью глазами выглядела весьма соблазнительно. — О чем вы говорите? Отпустите меня, или я закричу! — затараторила Гермиона, начав бороться в сильных объятиях Блейза. Драко, освободив ее запястье, удивился тому, насколько чувствительна ее кожа. Он и не думал, что так сильно вцепился в нее. Блейз держал ее настолько близко и крепко, что она была неспособна освободиться. Он откинул волосы с ее лица, проведя пальцами по нежной коже. — Очень хорошо, мисс Грейнджер. У вас прекрасная кожа. Он наклонился ближе и оставил влажную дорожку поцелуев от скулы до виска; Гермиона захныкала: — Отпустите меня! — О, да ладно! Только не говори, что это не волнительно? Вот я взволнован, — сказал Блейз, плотнее прижимаясь своими бедрами к телу, улыбаясь от вида проступившего на скулах румянца. — И знаю, что Малфой тоже взволнован. Драко вспыхнул, когда Блейз и Гермиона взглянули на него. Пристальный взгляд ведьмы спустился к его промежности. Пораженная, она посмотрела ему в глаза. Блейз уткнулся носом в шею Грейнджер, покрывая крошечными поцелуями ее позвоночник. Ее руки, которые свободно свисали по обе стороны тела, теперь сжимали плечи Блейза, и со стороны это выглядело так, как будто она поочередно пыталась то оттолкнуть его, то притянуть еще ближе. — У нас есть для тебя сюрприз, Гермиона. Но Малфой и я, ну, в общем, мы не хотели бы причинять тебе боль, — прошептал ей в ухо Блейз, и она задрожала в ответ. — Тогда, почему вы делаете это? Пожалуйста... Я никому не расскажу... Я обещаю! — ее голос звучал приглушенно, поскольку она отвернулась от Блейза. У Драко перехватило дыхание — звук ее страха отозвался прямо в паху. Он встал позади нее так, что Грейнджер оказалась зажатой между ним и Блейзом, приник губами к другому её уху и стал ласкать его языком. — Не бойся, Грейнджер. Когда мы с тобой закончим, ты еще спасибо скажешь, — пообещал он, слегка прикусив шею чуть выше воротника белой блузки. Он обернул обе руки вокруг ее талии и резко притянул к себе. Отступив на шаг, Блейз подтолкнул Драко назад, пока ноги того не уперлись в сиденье. Он сел, Гермиона упала на его колени. Малфой не смог удержать стон удовольствия, когда ее ягодицы прижались к его эрекции. Блейз встал перед ними на колени и погладил ноги Грейнджер, проведя по ее чопорным белым гольфам, делая паузу, достигнув обнаженной кожи. Она сжала ноги вместе, упершись в плечи Блейза. — Не надо! Не трогайте меня! Драко охватил ее руки своими и крепко их сжал. Она задохнулась от боли и выгнула спину, чтобы ослабить давление, упираясь лопатками в его грудь. Блейз усмехнулся, его руки продолжали скользить по намеченному пути: от колен до кромки юбки. — Расслабьтесь, мисс Грейнджер. Мы с Малфоем и не думаем причинить вам хоть какой-то вред, — прошептал Блейз, но его озорная усмешка рассказывала совсем иную историю. — У вас кожа, словно у ребенка, мисс Грейнджер. Держу пари, вы регулярно используете крем, ухаживая за своими прелестными ножками, я прав? О чем вы думаете, в то время как трогаете себя? О чьих руках вы грезите, когда наносите лосьон вот сюда? — он прикоснулся к внутренней стороне бедра, пальцы достигли кружева белья. Гермиона заерзала, вырываясь, и Драко вздрогнул, пораженный острыми ощущениями в момент, когда она потерлась о него бедрами. Малфой, неспособный оторвать взгляд от рук Блейза, еле сдержал стон. Блейз поднимал ее юбку все выше и выше, пока взору Драко не открылся загорелый живот Гермионы. Он выглядел невообразимо нежным. Размытая граница загара проходила всего в нескольких сантиметрах выше тонкой ткани белья. Блейз наклонился вперед и прикоснулся губами к этой дразнящей полоске, вжимаясь в нее влажными голодными губами. Драко ощутил на себе пристальный взгляд Блейза, и посмотрел на него в ответ. — Я думаю, она больше не станет нам сопротивляться, Малфой... почему бы тебе не посмотреть, что скрывает эта блузка? Медленно, Драко выпустил ее руки, удивившись, когда Гермиона припала спиной к его груди. Ее голова покоилась на его плече. Он наблюдал за нею уголками глаз, а она наблюдала за Блейзом — со страхом и чем-то еще, чем-то намного более темным, что отражалось в ее глазах. Драко обвил руками талию Гермионы; Блейз подцепил по бокам ее кружевное белье и стащил его прочь. С блаженным вздохом он положил руки ей на колени и легко раздвинул бедра. Сначала он поднял одну ногу, а затем и другую, кладя их на колени Драко. Тот развел свои ноги, предоставляя Блейзу возможность придвинуться поближе. Гермиона дрожала в его руках — от страха или отвращения, или желания, Драко не имел понятия. Он вытащил белую блузку Гермионы из-за пояса, в то время как Блейз кончиками пальцев ласкал внутреннюю сторону ее бедер, оставляя за собой мурашки удовольствия. Драко быстро расстегнул ее рубашку, дойдя до идеально завязанного галстука, и распахнул ее, обнажая на удивление эротичный белый лифчик. Драко скользнул ладонью по животу Гермионы, понял, что испытываемые им ощущения превзошли все его ожидания и мечты. Она была теплой и шелковисто-мягкой под его пальцами; его белые руки на фоне ее золотистой кожи. Одной рукой он скользнул чуть ниже и поднял её юбку так, чтобы видеть, какие чудеса творит Блейз. — Я хочу попробовать вас на вкус, мисс Грейнджер, — пробормотал Блейз, осыпая сладкими, невесомыми поцелуями внутреннюю сторону ее бедер. Он остановился, прижав ладонь к ее лобку достаточно сильно, чтобы она вскрикнула и впилась своими ногтями в бедра Драко. Блейз усмехнулся. — Позволь мне, cara. Блейз провел вверх одним пальцем между половыми губами, а затем обратно вниз, облегчая путь внутрь. Гермиона отстранилась от Драко, поворачивая лицо в сторону его шеи. Ее дыхание, влажное и горячее, обжигало кожу. Он был таким возбужденным, как никогда прежде за всю свою жизнь. — О-о-о, вы такая влажная, cara, очень влажная. Вам это нравится, не так ли? Вам нравится, когда вас ласкают, — Блейз добавил к первому пальцу второй и раскрыл ее, обнажая розовые лепестки, блестящие от влаги. Опустившись ближе, он сделал языком пару круговых движений и погрузился в нее. Гермиона напряглась в руках Драко, а он вздрогнул, когда она снова ухватилась за его бедра, издав тихий всхлип. Но пот, выступивший у неё на лбу, выдал ее. Блейз начал действовать с большим нажимом — его лицо теперь спряталось у неё между ног, а ловкие руки сжимали бедра. Независимо от того, что Драко делал с ней, Гермиона таяла в его объятьях; глаза Блейза смотрели на ее лицо, в то время как его язык двигался глубоко в её самом чувствительном месте. Драко, ободренный очевидным удовольствием Грейнджер, приступил к исследованию ее тела. Ладони заскользили по ее торсу, остановившись лишь раз перед тем, как охватить ее грудь. Гермиона слегка оттолкнулась, подняла голову и посмотрела на него. Их глаза встретились, и Драко смог увидеть в них страх. Страх не перед тем, что Блейз делал с ней, а страх перед ним, Драко. — Я не причиню тебе боль, — прошептал он, захватив ее губы в крепком, отчаянном поцелуе. Она немедленно ответила на него, раскрывшись ему навстречу. Она извивалась на его коленях, скользя своим телом по всей длине его возбужденного члена. Блейз тихо вздохнул, его рот продвигался все дальше, и Гермиона с тревогой отстранилась от губ Драко. — Что ты делаешь? — заикаясь, спросила она, выгибая спину; Драко снова перенес внимание к ее груди, щипая и зажимая ее твердые соски под белым кружевом. Блейз вращал языком по ее тесному входу. Он усмехнулся, когда Грейнджер ухватила пряди его темных волос, пытаясь управлять движениями, заставить продолжать. Вместо этого он воспользовался пальцами, осторожно введя один из них внутрь, а другим дразня клитор. Гермиона покачала головой, но движение было таким робким. И она была весьма заинтересована в поцелуях c Драко. Когда она снова повернулась к Малфою, он с радостью угодил ей. Теперь она была до невозможного возбужденной и влажной, что заставило Блейза чувствовать себя словно на небесах. Он жадно и долго лизал ее, лаская расстояние от промежности до клитора, в то время как пальцы лихорадочно двигались внутри нее. Гермиона запустила пальцы в его густые, спутавшиеся кудри. Другой рукой она гладила Драко по щеке, их губы слились в пылком поцелуе, заставляя обоих задыхаться от желания. Забини ухватил руку Драко и направил ее к влажным складкам Гермионы. Глаза Малфоя оставались открытыми, он непрерывно смотрел на Блейза. Грейнджер разорвала поцелуй и также начала наблюдать за ним с яростным ожиданием. Блейз обвел пальцы Драко вокруг клитора Гермионы, затем направил их ниже, погружая в ее влажный жар. Она была настолько тугой, так тесно окружала его. Как только Драко нашел подходящий ритм, задевая ее нежный клитор с каждым новым толчком пальцев, Блейз возвратил свое внимание к ее ягодицам. Гермиона томно перевела взгляд на Драко и улыбнулась; ее выражение было таким беспечным, он никогда ещё не видел ее такой. Она раскачивалась взад и вперед, неистово терлась об него, ее карие глаза неотрывно следили за Малфоем. Он снова накрыл ее губы своими, слегка покусывая их перед тем, как проникнуть в нее языком. Грейнджер вся напряглась, почти болезненно, тихо застонав в его рот; мышцы начали судорожно сокращаться вокруг его пальцев. Драко застонал, предчувствуя близость собственного оргазма. Блейз сел на корточки и захихикал, вытирая подбородок и облизывая пальцы. — Ой. — Умолкни, Забини. Гермиона покраснела, длинные локоны прилипли к лицу. Но она свободно чувствовала себя в объятиях Драко, была полностью расслабленной. — М-м-м... Блейз улыбался ей с любящим выражением на лице. — Вы, без сомнения, самая вкусная девушка в Хогвартсе, мисс Грейнджер. Он игриво причмокнул губами, заметив свирепый взгляд Драко и заставив Гермиону покраснеть еще больше. Забини посмотрел на часы, а затем улыбнулся. — Мы прибудем в Хогсмид в любой момент, — он встал и поднял Грейнджер на ноги, Драко неохотно отпустил её. Блейз взял палочку и наложил чистящее заклинание и на Грейнджер, и на Малфоя. Гермиона подняла с пола белье и так и осталась стоять, держа его в руке. Она показалась Драко совсем маленькой, настолько юной, что тот почувствовал муки сожаления. Он взял её трусики и наклонился. — Надевай. Гермиона посмотрела на него так, словно он выжил из ума, но, обхватив одной рукой его плечо, сделала, как он сказал. Драко одел ее и нежно поцеловал Грейнджер чуть ниже пупка. Он вдохнул ее аромат, пробуя его на вкус, запоминая его. Без особого желания он опустил ее юбку и встал, смотря на Гермиону сверху вниз; в его серых глазах читалось замешательство. Она уже заправила блузку в юбку и теперь возилась с галстуком, избегая взгляда Драко. Забини достал палочку Гермионы с багажной полки и положил ее поверх откинутой мантии. Блейз притянул Гермиону, целуя в макушку. — Ты была великолепна, cara. И не позволяй себе стыдиться этого, — сказал он, верно расценив ее выражение. — Ты восхитительна, — еще один поцелуй, на сей раз в щеку. — Только... пожалуйста, никому не рассказывайте, — прошептала Гермиона. Забини погладил ее по щеке. — Никогда. Честное слизеринское. И Гермиона, и Драко бросили на него недоверчивый взгляд. Блейз поднял обе руки, как бы показывая, что он сдается. — Хорошо! Слово Забини. Это должно чего-то стоить, хоть где-нибудь в мире. Малфой широко улыбнулся. Он обернулся и увидел пристальный взгляд Гермионы. Недоверие вернулось в ее взгляд, что заставило его нахмуриться. Он подошел к ней, притягивая к себе одной рукой, а другой — скользя в медовые локоны. Гермиона сжала его рубашку, перебирая пальцами по груди. Притянув ее еще ближе, Драко прошептал ей в губы: — Это наша тайна, Грейнджер. Я не предам тебя. Ее дыхание сбилось, она почти всхлипнула, а затем разомкнула губы ему навстречу. Блейз выскользнул из купе, когда Драко жадно охватил губы Гермионы, проталкивая свой язык в ее рот. Когда она нетерпеливо возвратила ему поцелуй, его сердце подпрыгнуло от удовольствия. Поезд слегка накренился, проходя последний поворот перед прибытием в Хогсмид. Драко с сожалением разорвал объятия с Гермионой, пытаясь избавиться от эффекта, который она на него производила. Она улыбнулась Малфою, и он забрал эту улыбку с собой, выходя в коридор к Блейзу. Тот был в обоснованно приподнятом настроении. — Это будет отличный год, Малфой! Отличный год! Драко улыбнулся самому себе. Возможно, он действительно будет не так уж плох.