Passing Time (4/4). Дежурство

Энтони Голдштейн остановился на лестнице, ведущей в подземелья и, схватившись за живот, тихо застонал. Его спутница, староста Гермиона Грейнджер, сделала еще пару шагов и лишь тогда поняла, что он отстал. — Тони, что такое? Ты в порядке? — спросила Грейнджер и поспешила к нему, вглядываясь в полное страдания лицо Энтони. — Что-то мне нехорошо, Гермиона, — ответил он, сгибаясь пополам. — Ты сможешь сама закончить дежурство? Боюсь, это надолго. Он действительно казался позеленевшим, но причиной тому мог быть и тусклый свет, сочившийся из подземелий. Голдштейн снова застонал. — Наверное, тебе стоит сходить к мадам Помфри. Она поможет тебе… — предложила Гермиона, пытаясь взять его за руку. — Нет! Нет, не нужно. Я просто лягу в кровать. Прямо сейчас, — он отшатнулся и бросился вверх по лестнице. — Я буду тебе должен, ладно? И прежде, чем Гермиона успела возразить или побежать следом, Голдштейн скрылся за поворотом. Она слушала, как удаляется звук его шагов, когда он побежал в сторону башни Рейвенкло, оставив изумленную Гермиону смотреть ему вслед. — Ну, серьезно… — раздраженно пробормотала она себе под нос и побрела во мрак подземелий. Гермиона была не из тех, кого легко провести, поэтому сразу заподозрила неладное во внезапном недомогании Энтони. Очевидно, что он неспроста бросил ее в одиночестве. Грейнджер вздохнула и бодрым шагом направилась вниз по лестнице. В общем-то, она не возражала против одиночества, на самом деле часто предпочитая проводить время наедине с собой, но в предстоящие два часа не отказалась бы от компании. Дежурить одной было скучно, особенно когда ее ожидало столько незавершенной домашней работы. Она бы с большим удовольствием провела это время у горящего камина в гриффиндорской гостиной, обложившись конспектами и с урчащим Живоглотом на коленях. Она отмахнулась от мысли, что, возможно, ей не так уж хочется бродить одной в подземельях, очень мрачных и безмолвных подземельях. В прошлом с ней, Гарри и Роном случалось всякое, и ее беспокоила опасность, что таилась в темных закоулках Хогвартса. — Скорее начну, скорее закончу, — прошептала Гермиона. Лучше побыстрее с этим управиться… И она шагнула в темноту. *** Гермиона патрулировала коридоры уже минут двадцать, как вдруг остановилась и прислушалась. Уверенная, что слышит позади тихие шаги, она обернулась и, когда свет ее Люмоса пронзил тьму, так никого и не увидела. — Эй! — нерешительно позвала она, и толстые каменные стены отразили ее голос. Она прислушалась еще раз, но не уловила ничего, кроме звука падающих капель и отдаленного стука, причиной которого, вероятнее всего, был Пивз. — Тьфу ты! Лучше мне вернуться в Башню, — прошептала она. — Разве пристало хорошей старосте так себя вести, мисс Грейнджер? Гермиона вздрогнула от неожиданности и отступила к стене. Сердце бешено колотилось. — О Господи! — Едва ли, — послышался еще один хорошо знакомый голос. Драко Малфой и Блейз Забини вышли из густой тени дверного проема, которого Гермиона сразу не заметила. Оба были одеты в темные мантии, и если бы не бледное свечение волос Драко, она бы и вовсе их упустила. Гермиона в гневе развернулась. — Ты до смерти меня напугал, Блейз Забини! — выпалила она, взглядом прожигая слизеринцев. — Вы что, преследовали меня? Драко злобно посмотрел на нее. — Это единственная возможность поймать тебя, Грейнджер, — раздраженно произнес он. От разочарования в его голосе Гермиона смягчилась. — Знаю… Простите меня. Дело в том, что Гарри и Рон… — начала она, но Драко оттолкнул Блейза в поток света от палочки Гермионы, навис над ней, и, пораженная внезапной тишиной, она отшатнулась к холодной стене. — Мне насрать на Поттера с Уизли! Они забрали все твое внимание, — прорычал он и, обняв ее за талию, резко рванул на себя. Блейз шагнул в их сторону и нахмурился. — Малфой, прекрати! Не будь таким придурком, — сказал он. — Нет! Мне это не нравится! Гермиона изо всех сил пыталась вырваться из его неумолимых объятий. — Что на тебя нашло? — спросила она, начиная злиться на собственнический и, возможно, немного удрученный тон Драко. Прошло уже три недели с момента их свидания на трибунах Хаффлпаффа, и она поняла, что отчаянно скучает по общению со своими парнями; уже не говоря о сбивающих с толку чувствах, что они поселили в ней. К сожалению, школьные занятия и друзья играли не в ее пользу: ворох домашних заданий, проект по Зельям и выматывающая обязанность быть другом Гарри и Рону забирали последние крохи ее времени. Не стоило забывать о Волдеморте и надвигающейся войне; просто чудо, что у нее хватало сил хоть на какое-то подобие личной жизни. Драко посмотрел на нее, в глазах тлела обида. Но в их глубине Гермиона разглядела вожделение и нежно улыбнулась. — Драко, иди ко мне. Она раскрыла ему объятия, и Малфой стиснул ее, зарываясь в изгиб ее шеи. Руки уже стягивали мантию Грейнджер. Блейз забрал из ее рук волшебную палочку и, погасив свет тихим «Нокс», присоединился к ним. — Просто я скучаю по тебе! — пробормотал Драко. — Они всегда рядом с тобой, смотрят на тебя, прикасаются! — Драко… — прошептала Гермиона, поглаживая его спину; Блейз вторил ее движениям. — Ты же знаешь, я хочу тебя. Хочу только вас. Малфой отстранился, его лицо исказилось от боли. — Я считал, что мы сделали тебя счастливой. Но с того самого дня ты нас и взглядом не удостоила. Блейз потерся щекой о ее волосы, пальцами вычерчивая круги на ее спине. — Мы знаем, что вы были заняты, мисс Грейнджер. Мы все понимаем. Шестой курс всем нам тяжело дается, — он оставил легкий дразнящий поцелуй на ее виске, затем на щеке. — Но твои дорогие слизеринцы нуждаются в любви. Он очаровательно улыбнулся, и Грейнджер, растаяв от желания, отступила на шаг и сморгнула слезы. — Я знаю. Ты прав. Но пойми, для меня это было так всепоглощающе!.. Я и не думала игнорировать ни одного из вас. Блейз медленно кивнул, он оказался более понимающим. Глаза Драко снова нехорошо блеснули. Гермиона не удержалась и с обожанием улыбнулась раздражительному характеру бывшего врага. Единственного мужчины, который заставлял ее пылать от темных запретных желаний. Ей понадобились все силы, чтобы не задрать мантию и не позволить ему отыметь ее прямо у этой стены, словно шлюху с Косой Аллеи. Еще несколько месяцев назад подобная мысль ее бы шокировала. Теперь за ее плечами было слишком много учебных часов, полных воспоминаний о проведенном вместе времени и желания снова ощутить его ласки. И был еще Блейз. Чувство, что она испытывала к нему, было чем-то большим, нежели чистая похоть. Он был сладким, милым и до крайности очаровательным; но еще он являлся невозможным манипулятором, ведь именно он спланировал их отношения. И даже если после этого оставались сомнения в том, что сердцем он был настоящим слизеринцем, они исчезли после первого же опьяняющего поцелуя. Он был коварен и умен, он без колебаний брал то, что хотел. То, чего, по его мнению, был достоин. Игры с ними были подобны играм с огнем, вот только гореть было так приятно! Они могли подумать, что она с ними холодна, но в действительности Гермиона провела не одну бессонную ночь, лежа в постели, когда ее собственные пальцы служили жалкой заменой их устам, их фаллосам, их талантливым рукам. Это сжигало ее заживо; было изнурительно изображать спокойствие перед гриффиндорцами, в особенности перед Гарри и Роном. Она выдохнула. Блейз провел рукой вверх по спине к шее, сильные пальцы принялись массировать чувствительную плоть. — Позвольте нам сделать все еще лучше, мисс Грейнджер. Позвольте напомнить, что вы чувствовали в наших объятиях. Она знала, на что они способны. В животе знакомо загорелось желание, и на миг она прикрыла глаза. — Куда мы можем пойти? Блейз взял ее за руку и повел в сторону комнаты, в которой они с Малфоем до того прятались. В этот миг ее осенило. — Откуда вы знали, что я буду одна? — спросила Гермиона. Блейзу хватило такта выглядеть смущенным, хоть и недолго. — Малфой заплатил Голдштейну пятьдесят галлеонов, чтобы тот бросил тебя в подземельях, — признался он. Гермиона оскорбленно открыла рот. — И этот мелкий!.. Да вы… — она запнулась, на лице отразился ужас. — О господи, вы ведь не сказали ему, зачем вам это? Блейз широко улыбнулся и двусмысленно пошевелил бровями. Драко стоял по другую сторону от Гермионы; его настроение значительно улучшилось от перспективы заняться сексом. — Он спрашивал. Мы ответили, что просто хотим тебя припугнуть, может, использовать какое-нибудь мерзкое заклинание. Учитывая, как быстро он схватил деньги, не думаю, что его хоть немного беспокоило твое будущее. Даже если бы мы превратили тебя во флоббер-червя. Блейз усмехнулся. — Полагаю, он взял бы галлеонов десять, чтобы самому это сделать. А ты никак не можешь упустить возможности похвастаться своим богатством, да, cara? — У моего отца неспроста полно денег, — сказал Драко, следя за Блейзом и Гермионой, придерживая ее за мантию. — Правда? Они нужны для того, чтобы откупаться от мелочных рейвенкловцев ради возможности заняться любовью с нашей девочкой? Люциус так бы тобой гордился, — шутливый тон Блейза сгладил резкие слова Малфоя. В ответ Драко грязно ухмыльнулся, но взгляд, обращенный на Забини, был полон похоти. «Похоже, парни и без меня поразвлекались», — улыбнулась Гермиона самой себе. Затем в сознании всплыли слова Блейза: «Заняться любовью с нашей девочкой». Заняться любовью. На какой-то миг Гермиона почувствовала стыд. До этого момента, вспоминая все, что случилось между ними в октябре, а также в поезде перед началом семестра, она рассматривала это лишь как секс. Черт! Очевидно, что для Блейза это было чем-то бóльшим. Теперь вопрос был только в одном — насколько бóльшим. *** К удивлению Гермионы, они очутились в ванной. В ванной старост. — Мне всегда было любопытно, где находится слизеринская ванная… В «Истории Хогвартса» не говорится о месте, лишь о том, что ванных комнат всего четыре — по одной на факультет. — Тебе ли этого не знать, — саркастично протянул Драко и, собрав волосы Грейнджер в кулак, рванул на себя. Их губы встретились, и Гермиона почувствовала, как все страхи и тревоги последних трех недель уходят прочь. Он прошелся языком по ее нижней губе, принуждая раскрыться. Гермиона поддалась и, когда он углубил поцелуй, сжала бедра, чтобы совладать с непреодолимым желанием, разгорающимся в ее лоне. Блейз прислонился к мраморной раковине, украшенной искусной резьбой, и скрестил руки; его губы растянулись в собственнической ухмылке. Гермиона перехватила его жадный взгляд и потянулась к Забини; Драко тем временем начал целовать ее в шею, крепко прижимая ее зад к своей возбужденной плоти. Забини покачал головой и изрек: — Мне хочется, чтобы вы обнажились для нас, мисс Грейнджер. Драко так резко выпустил ее из объятий, что она покачнулась. Он улыбнулся, едва сдерживая нетерпение. — Отличная идея. С самодовольным видом Малфой прислонился к раковине рядом с Блейзом. Гермиона раскраснелась, смущенная перспективой обнажиться перед ними. Они уже видели ее без одежды — более чем, — но сейчас все было иначе. Они не сводили с нее глаз; но самое главное — они были полностью одеты. — Я... не уверена... кто-нибудь может войти, — начала она, и, как бы подтверждая ее опасения, из коридора донесся отдаленный звук захлопнувшейся двери. Драко безразлично махнул рукой. — В такое время здесь никто не покажется. — Но Снейп... Блейз широко улыбнулся. — Снейп не появлялся здесь с той самой ночи, когда обнаружил Маркуса Флинта, трахающего Адриана Пьюси в пятой кабинке, — все трое повернули головы в указанном направлении, словно ожидая, что прямо сейчас оттуда покажется самодовольный Флинт. Драко усмехнулся. — Ходят слухи, что Снейп назначил им особое наказание. Пьюси неделю не мог ровно сидеть на метле. Парни засмеялись, а слегка заинтригованная Гермиона еще сильнее покраснела. Она подняла руку и расстегнула мантию, позволив ей соскользнуть с плеч и упасть под ноги. Она достигла желаемого эффекта — внимание Драко и Блейза было полностью приковано к ней. Забини закусил нижнюю губу, глаза сияли от возбуждения. Гермиона ощутила некоторую неуверенность, и он подбодрил ее взглядом. Драко же... если бы можно было воспламениться от одного только взгляда, Гермиона уже превратилась бы в пепел. Он выпрямился и сжал кулаки, на бледном лице проскользнуло странное выражение: голод, определенно, голод; но еще и триумф. Блейз медленно двигал бедрами, ритмично поглаживая член, выпирающий через брюки. Перехватив его взгляд, Грейнджер ослабила галстук и принялась дразняще расстегивать форменную рубашку. Она перебирала пуговицы одну за другой, параллельно лаская обнажающуюся кожу. Гермиона не была до конца уверена в своих действиях, но дома не раз смотрела ночные шоу и имела представление о том, как соблазнительно сбросить с себя одежду. Не спеша вытянув рубашку из-за пояса, Грейнджер распахнула ее, чтобы парням были видны кружевной бюстгальтер и плоский живот. Гриффиндорский галстук болтался между грудей. Драко оказался нетерпеливее Блейза: его рука уже находилась внутри брюк, лаская возбужденный член. Гермиона улыбнулась: с ними было так просто. Расстегнув манжеты и выправив воротник из галстука, она позволила рубашке упасть на пол рядом с мантией. Покачивая бедрами, она повернулась спиной к Блейзу и Драко и призывно взглянула на них через плечо. Дрожащими пальцами расстегнула бюстгальтер спереди и бросила его за спину. Звуки небольшой потасовки заставили ее улыбнуться. — Не порвите, парни. В этом году я привезла с собой всего четыре комплекта, — произнесла она, обрамив грудь ладонями и разворачиваясь. Блейз победил: ее белье висело у него на шее. Драко снова дулся, хоть и оставался в приподнятом настрое. — Я куплю тебе по десять каждого цвета. А еще лучше вообще их не носи. Гермиона засмеялась и раздвинула пальцы, выставляя напоказ розовый сосок. — Поиграй с ними, — произнес Блейз с мечтательным выражением на красивом лице. Гермиона поднесла пальцы ко рту, облизала. Она подразнила один сосок, нежно потерев его между пальцами, второй — резко сжала. — Хочу, чтобы вы их попробовали, — прошептала она, — ощутили их своими языками, между губ; чтобы сосали их, кусали, ласкали. Гермиона продолжала гладить свою грудь, щипала ее, пока соски не стали твердыми, как камушки. Блейз уже стоял рядом с Драко. Одной рукой он обнял его за талию, а второй поглаживал его член. Малфой таял в его руках; какое-то время они не отводили друг от друга глаз, но потом все-таки обратили взгляды на Грейнджер. Как ни странно, она не ощущала никакой угрозы со стороны их отношений. Разве между ними могло быть иначе? Они идеально подходили друг другу: один высокий и смуглый, с ярко-голубыми глазами и ангельским лицом; второй — изящный, светлокожий блондин с острыми чертами лица, которые передались ему от всех предшествующих поколений Малфоев. — Простите, что так долго пропадала. Я так скучала по всему этому, — прошептала она. Они улыбнулись в ответ, и Забини крепче обнял Драко. — Теперь вы с нами, мисс Грейнджер. И знайте: на этот раз вы так легко не отделаетесь, — пообещал Блейз с легкой угрозой в голосе, напоминающей, что он истинный слизеринец. Напевая себе под нос, Гермиона призывно покрутила бедрами и снова развернулась к ним спиной. На этот раз она принялась за юбку — расстегнула ее и, прогнувшись в спине, начала медленно стягивать с бедер, а после ногой отшвырнула к раковинам. Полностью осознавая, что делает, она раздвинула ноги и нагнулась вперед так низко, что кончики волос коснулись мраморного пола. Начала лихорадочно тереть белое кружево белья, прикрывающего промежность, почти доведя себя до края. Раздался гортанный стон, и она не могла сказать, кому он принадлежал — Блейзу или Драко. Она встала и, перебросив вперед волосы, оглянулась через плечо. Малфой стоял с полуприкрытыми глазами, опираясь о раковину; Забини изо всех сил ему дрочил. — Не дай ему кончить, Забини, или представление закончится раньше времени, — игриво произнесла Гермиона, скользнув пальцами во влажные завитки и неторопливо массируя клитор. Возможно, при других обстоятельствах это было бы даже смешно. Но сейчас Драко рванул руку Забини из своих брюк и с силой сжал член у основания. Блейз кусал губы и выглядел так, будто только что был отчитан Макгонагалл за несделанную домашнюю работу. Несмотря на это, в его глазах сверкало веселье. Драко раскраснелся и тяжело дышал. — Слушаюсь, мэм, — произнес он дрожащим голосом. Гермиона злобно усмехнулась. Власть, которую она над ними имела, могла оказаться весьма полезной. — Очень хорошо, парни. Мне нужно ваше послушание, и я буду очень разочарована, если вы не справитесь со своими обязанностями, — произнесла она начальственным тоном. Поднеся палец ко рту, она его начисто облизала. — На этой неделе я впервые ощутила свой вкус. Я лежала в постели, всего в нескольких шагах от Парвати и Лаванды, и, ублажая себя, думала о вас. Вспоминала, каково ощущать вас внутри себя. Вспоминала ваш вкус, — она бросила на Драко дерзкий взгляд, зная, что в этот момент он вспоминает их последний раз. — И мне стало любопытно, что чувствуете вы, когда пробуете на вкус меня. — Сладкая, — прошептал Блейз, — ты такая сладкая. — Да, сладкая. И немного солоноватая. Всего понемногу, — согласилась Гермиона. Она подцепила белье большими пальцами и спустила, оставшись лишь в галстуке, серых гольфах и черных туфлях. Блейз судорожно выдохнул. Малфой сбросил обувь и рубашку. Стянул брюки вместе с трусами; его член слегка подпрыгивал. — Так кто будет первым? — спросила Гермиона, жадно глядя на них. О чем она думала? Она попусту потеряла столько времени, которое могла бы потратить на любовь совершенно восхитительных мужчин. Даже если бы ей пришлось пропустить занятия. Пути назад нет. Блейз хитро посмотрел в сторону кабинок, но Малфой перехватил его взгляд. — Слишком рано, Забини. Пусть сначала привыкнет к нам, — произнес он тихо. — Ты прав, — Блейз снял брюки и бросил их на стремительно растущую кучу одежды на полу, подошел к Гермионе, взял в ладони ее лицо. Его поцелуй оказался таким родным и знакомым, он постепенно пробуждал ее чувства, возбуждал все сильнее и сильнее, пока она не стала хвататься за Забини в страхе упасть в пропасть. Она погрузила пальцы в чернильные локоны Блейза, крепко обняла его и взяла инициативу в свои руки. Член уперся ей в живот, и она обхватила его одной рукой, потирая большим пальцем влажную головку. Блейз застонал и неохотно прервал поцелуй, чтобы уделить внимание ее шее. Он крепко поцеловал нежную кожу, оставляя отметину, желая показать всему миру, что Гермиона Грейнджер никому больше недоступна. Пока Блейз и Гермиона были заняты друг другом, Драко расстелил в темном алькове покрывало, что ранее наколдовал Забини. Он растянулся на полу, опираясь на локти, и наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Он не мог отрицать, что ревнует; для Малфоев было чуждо делиться с кем-либо. Его отец всегда давал Драко все, чего тот хотел, независимо от стоимости и диковинности желаемого. Чаще всего он быстро уставал от этих подарков и, не задумываясь, выбрасывал их. Гермиона Грейнджер была запретным плодом. Была тем единственным, в чем отец отказал бы ему, попроси он. Все дело было в ее нечистокровности. Люциус скорее согласился бы увидеть сына мертвым, нежели позволил осквернить свою фамилию связью с грязнокровкой. Впервые за свою жизнь Драко засомневался в идеалах, на которых воспитывался. Как может нечто настолько прекрасное быть таким неправильным? Блейз был его ближайшим другом и единственным человеком, которому он когда-либо доверял; именно по этой причине он не таил на него обиды. Если ему необходимо делиться Грейнджер, то только с Забини. — Моя дорогая мисс Грейнджер. Мне кажется, нашему золотому мальчику там холодно и одиноко, — прошептал Блейз на ухо Гермионе, но звук его голоса разнесся по пустому помещению. Гермиона взяла Блейза за руку, и они присоединились к Малфою. Она пальцами проследила шелковое шитье на покрывале. — Как долго вы планировали эту встречу? Драко грустно улыбнулся. — Пару дней. Я заплатил Голдштейну только вчера. Ты сердишься? Гермиона покачала головой, подползла на четвереньках к Драко и нависла над ним; он сразу же поднял руки, скользя ими по ее упругой груди. Она выгнулась, крепче прижимаясь к его ладоням; Драко поцеловал каждую грудь и подразнил языком соски. Блейз находился сзади, гладил ее ягодицы, ласкал промежность, проникал пальцами во влажное лоно. Внезапно она почувствовала горячее дыхание между ног и настойчивый язык, что проник в нее. — О господи, Блейз!.. Не останавливайся! Забини схватил ее за бедра, глубже проникая языком, совершая круговые движения. Она присела над Драко, и их взгляды встретились, когда он просунул руку между ее ног и принялся массировать клитор, помогая Блейзу довести ее до кульминации. Драко притянул ее к себе и поцеловал. — Хочу посмотреть, как ты будешь трахать его, — пробормотал он ей в губы. Гермиона с волнением вздрогнула в ответ и улыбнулась Блейзу, который, услышав желание Драко, уже растянулся на одеяле и ждал ее. — Идите ко мне, мисс Грейнджер. Оседлайте меня, — сказал он, неприлично ухмыляясь. Гермиона рассмеялась его непочтительности. Драко помог ей оседлать Блейза, который незамедлительно вошел в Гермиону. — О-о-ох... — выдохнула она, широко раскрыв глаза от ощущений, испытываемых в незнакомой позиции. — Это действительно приятно. — В самом деле? Я и не заметил, — произнес Блейз и двинул бедрами. — По крайней мере, отличный вид, — он комично уставился на ее грудь, Гермиона шлепнула его по руке и нахально ответила: — Вам стоит только попросить, мистер Забини. — Пожалуйста, мисс Грейнджер, отдайтесь мне полностью. Гермиона начала медленно двигаться, сжимая его в плотных влажных тисках своего тела, наблюдая с чисто женской гордостью, как он прикрыл глаза, а самодовольство на лице сменилось изумлением. Когда Забини закрыл глаза и, ухватив ее за бедра, начал насаживать на себя, Гермиона посмотрела на Драко. Тот сидел рядом с ними на коленях в такой задумчивости, что ее сердце сжалось. Она дотронулась до его щеки, провела пальцами по слегка щетинистой коже и прошептала: — Я хочу тебя, Драко. — Коснулась пальцами губ, груди, опустилась ниже. Нежно дотронулась до его члена, провела по всей его длине, сжала яички, почувствовав, как он реагирует на ее касание. — Позволь мне любить тебя, Драко. Позволь мне любить тебя, — выдохнула она. Слова дали желаемый эффект. Стена, что всегда разделяла их с Драко, дала трещину, и он любовно ей улыбнулся. Блейз наблюдал за ними; Малфой встал на колени, и Гермиона приняла его в рот, Забини погладил его по внутренней стороне бедра, успокаивающе стиснул и улыбнулся, когда Малфой сжал его руку. Это было нехарактерно для Драко Малфоя, ведь он никогда открыто не показывал своих привязанностей к кому бы то ни было. Драко откинул волосы Грейнджер с ее лица, чтобы видеть, как глубоко она вбирает его в себя. Она не сводила с него глаз. Он был слишком горд, чтобы признать, как истосковался по любви, но даже при этом не мог не желать, чтобы чувства, которые Гермиона испытывает к нему, — к ним обоим, — были не просто сексуальным влечением. Блейз сильнее сжал бедро Малфоя, и Драко узнал знакомые признаки приближающегося оргазма: он неистово вколачивался в Гермиону, обливаясь потом, взгляд остекленел. Гермиона отстранилась от Драко, сосредотачиваясь на собственной разрядке. Она скакала на Забини, одной рукой упираясь ему в плечо, а другой отчаянно массируя клитор. Она беспрестанно повторяла его имя, пока ее, дрожащую, не свалил сильнейший оргазм. Вскрикнув так, что Драко пришлось прикрыть ему рот ладонью, Блейз догнал Грейнджер через пару мгновений. Гермиона нервно хихикнула, по-прежнему опасаясь, что здесь может появиться профессор Снейп. — О господи... это было удивительно, — простонала она, встала с Блейза и легла рядом на одеяло. Глубоко удовлетворенная, но все еще не насытившаяся, она поманила к себе Драко. Он переполз через Блейза, который не упустил возможности шлепнуть Драко по аппетитному заду, и прилег возле Гермионы. Его возбужденная плоть уперлась ей в бедро. Он уткнулся носом ей в шею, оставил линию нежных поцелуев на распаленной коже, обхватил грудь одной рукой, перекатывая между пальцами сосок. Блейз, свернувшийся по другую сторону от Гермионы, поглаживал ее живот, постепенно подкрадываясь к влажному треугольнику завитков между бедер. Он поцеловал вторую грудь, зажав сосок между зубами, и подразнил его кончиком языка. Гермиона запустила руки им в волосы: платиновые и иссиня-черные. Повернула голову в сторону Забини, и тот поцеловал ее; их языки сражались, заставляя ее томно стонать. Тогда Малфой ухватил ее за подбородок, развернул к себе и поцеловал, грубо, восхитительно, вынуждая задыхаться от восторга. Драко навалился на нее, кожа терлась о кожу; Гермиона развела бедра. — О, Драко, войди в меня... прошу... — простонала Гермиона. Далекий голос на краю сознания ругал ее за такое бессмысленное попрошайничество, но ее это уже не заботило. Забросив ее ноги себе на талию, Драко вошел в нее. Уже подведенная к краю умелыми пальцами Блейза, Гермиона выгнулась и закусила кулак, чтобы удержать вскрик. Драко замер, давая ей прийти в себя после нового оргазма, ощущая, как ее мышцы сжимаются вокруг него, почти заставляя кончить. Гермиона подняла на него затуманенные наслаждением глаза. Раскрасневшаяся, дрожащая, пахнущая сексом и потом, — Драко был уверен, что ничего более прекрасного в своей жизни не видел. Он вышел из нее, привстал на колени, закинул ее ноги себе на плечи и снова вошел с такой силой, что Грейнджер вскрикнула от болезненного удовольствия. Придерживая ее ноги, Драко яростно вбивался в нее, проникая так глубоко, что Гермиона скользила по покрывалу, сминая его под собой. Не испытывая никакого смущения, она нашептывала ему грязные непристойности — такого Малфой от нее точно не ожидал, — что только подстегивало его. Блейз пристроился за Драко, страстно поцеловал его в шею, оставив отметины на светлой коже. Драко повернулся к нему, и они поцеловались. Они делали это настолько самозабвенно, что Гермиона почти ожидала увидеть кровь, стекающую по подбородку Малфоя. Блейз запустил пальцы Драко в волосы, сжал их в кулак и дернул так, что тот застонал. Прервав, наконец, поцелуй, Забини лизнул его щеку; запустил руку Малфою между ног и схватился за мошонку, осторожно сжал, а после кончиками пальцев погладил нежную кожу промежности. Грейнджер лежала, сжимая раскинутыми в стороны руками мягкое покрывало. Драко склонился над ней; влажные пряди прилипли ко лбу, глаза лихорадочно блестели. Она обвила рукой его шею и притянула еще ближе. Их поцелуй отличался от всего, что было между ними прежде, он пробуждал все эмоции, хранившиеся в сердце. Малфой прерывисто задышал, задрожал всем телом и, кончив, упал на нее. — Драко, Драко... — прошептала Грейнджер, обхватывая ногами его бедра, и устало закрыла глаза. Блейз мягко улыбнулся, полный нежной привязанности к своим измученным партнерам. Но он с ними еще не закончил. Нагнувшись вперед, он провел языком между ягодиц Драко, чувствуя, как Малфой содрогнулся в ответ. Гермиона выглянула из-за плеча Драко и следила за действиями Блейза. Ее глаза расширились от удивления, когда Забини, поставив Драко на колени, просунул большой палец тому в анус и повращал. Драко что-то буркнул и чисто инстинктивно поцеловал ее грудь. Зажал сосок губами, подразнил языком, втянул в себя. Эти ласки заставили ее стонать и выгибаться. — Малфой, я хочу, чтобы ты прикоснулся к ней, войди в нее пальцами, — прошептал Блейз, склоняя голову. После этих слов он укусил Драко за зад, от чего тот вскрикнул. Гермиона с любопытством и возбуждением наблюдала за ними. Блейз снова лизнул зад Малфоя, лаская нежно, но настойчиво. Драко ублажал Гермиону рукой; его голова лежала на ее груди, и Грейнджер не спеша перебирала его волосы. Она слегка шевельнулась под ним, шире разводя бедра, ощущая, что еще один оргазм не заставит себя долго ждать. Она уже чувствовала его приближение; он не был похож на внутренний взрыв чувств, как предыдущие, накатывал волнами восторга, которые заставляли каждую клеточку ее тела гореть в огне. Гермиона радостно засмеялась, и Малфой поднял на нее взгляд. — Прости, — выпалил он, удивляясь собственным словам. Гермиона нежно погладила его по щеке. — За что ты извиняешься? — За то, что ужасно к тебе относился. Что не лю... что не был любезен с тобой, — ответил он; в каждом слове слышался страх быть отвергнутым. Гермиона притянула его ближе и поцеловала в макушку. — Тебе не за что извиняться. Пусть для нас это станет новым началом. Драко вытащил из нее пальцы и неловко переместился в сторону на одной руке. Другая рука была у него между ног; и хотя Гермиона не могла видеть, что он делает, она имела об этом ясное представление. Тепло от заливающего ее щеки румянца могло бы целый месяц согревать весь замок. Блейз перехватил руку Драко и несколько раз провел его пальцами между его же ягодиц, пока Малфой не стал почти таким же влажным, как Гермиона. Драко снова положил голову на грудь Грейнджер; Блейз прижал большой палец к его входу и, войдя, осторожно повращал, растягивая Малфоя. Затем заменил палец указательным и средним, проникая глубоко внутрь. Драко застонал; сначала Гермиона решила, что от боли, поскольку Малфой дернулся, но быстро поняла, что он определенно испытывает удовольствие. Погладив Драко по щеке, Гермиона поцеловала его в лоб и спросила: — Все хорошо? — Да... немного больно, но приятно. Очень приятно, — прошептал он и вздрогнул, когда Блейз погладил его простату. — Черт!.. Забини резко вытащил из него пальцы, Драко вскрикнул и бросил на него сердитый взгляд. — Идиот, больно же! — Хочу видеть твое лицо, пока буду трахать. И еще хочу, чтобы мисс Грейнджер поняла, каково быть нашей девочкой. На спину, любовничек, — протянул он, сжимая свой член. Гермиона подалась в сторону, не отводя от них восхищенного взгляда. Драко перевернулся на спину, согнул колени и широко развел ноги. Блейз тут же пристроился возле Драко. Малфой был предельно сконцентрирован. Забини направил свой член к анусу, что еще блестел от смазки Гермионы, и с внезапностью, поразившей Грейнджер, погрузился в него. Драко застонал и сильно зажмурился. Забини сделал движение вперед до самого конца, а потом немного назад, давая Драко привыкнуть к ощущениям; затем снова вперед, пока полностью не погрузился в Малфоя. — Черт, Малфой... ты никогда не перестанешь меня удивлять! Мисс Грейнджер, если бы вы только могли почувствовать это... — прорычал Блейз. Гермиона, движимая любопытством, подползла ближе, склонилась над Драко и поцеловала его в губы. Он схватил ее за волосы и с жадностью ответил на поцелуй, когда Забини начал плавно двигаться внутри него. Гермиона отстранилась и встретилась взглядом с Блейзом; тот лениво улыбнулся. — Присядьте над его лицом, мисс Грейнджер, пусть он трахнет вас языком, — приказал он. Гермиона была слишком поражена, чтобы даже рассматривать такую возможность. Но как бы там ни было, Драко уже подталкивал ее за бедра. Развернувшись лицом к Блейзу, Гермиона нависла над Драко; он притянул ее ниже, чтобы суметь дотянуться языком до ее влажных складок. Первое касание к разгоряченной плоти было почти болезненным, но уже спустя мгновение знакомое тепло по спирали начало пробираться в ее тело; Малфой отпустил ее ноги, чтобы облегчить доступ к ее чувствительному месту. — Возьмись за его лодыжки, — буркнул Блейз, держа Драко за бедра так крепко, что на белой коже остались следы; затем ускорил темп, и Грейнджер почувствовала, как вздрогнул Драко. Она ухватилась за его ноги и пристроила себе на плечи. Драко удвоил усилия и принялся вылизывать ее так тщательно, что ощущения стали немного болезненными. Но прежде, чем она успела возразить, он охватил губами ее клитор и втянул. Гермиона захлебнулась в еще одном вынужденном оргазме, ворвавшемся в нее, словно Хогвартс-экспресс. Блейз положил руку на шею Гермионе и, притянув к себе, жестко поцеловал. Он никогда и не мечтал, что она станет частью чего-то столь эротичного, даже развратного. Гарри и Рон пришли бы в ужас, увидь они ее сейчас. У Гермионы от всего произошедшего голова шла кругом, поэтому она отказалась беспокоиться о чем бы то ни было и решила просто получать удовольствие. Когда Блейз отпустил ее, она в изнеможении улеглась на покрывало и стала наблюдать, как он резкими движениями вколачивается в Драко. Одной рукой он обхватил возбужденный член Малфоя, вздергивая его с каждым движением бедер, пока, громко вскрикнув, Драко не кончил, забрызгав спермой живот и грудь. Блейз глубоко толкнулся, все еще поглаживая пенис Драко, и со стоном пролился внутри него, продолжая слабые движения. Гермиона не могла оторвать от них взгляда. Сладко улыбаясь, Блейз поманил Гермиону к себе, усадил рядом, а затем наклонился к Драко и нежно поцеловал. Потом осторожно вышел из Малфоя, опустив его ноги на пол. Слегка поморщившись, Драко повернулся на бок; улыбнулся Гермионе и убрал с ее лица влажные волосы. Она удобно устроилась между Забини и Малфоем, свернувшихся возле нее, как два щенка. — Все хорошо, мисс Грейнджер? Мы вас не напугали? — прошептал ей на ухо Блейз и лизнул мочку. — Нет. Могу честно сказать, что никогда не была частью чего-то настолько значительного, — она подарила Блейзу томный поцелуй, затем повернулась к Драко и, прикрыв глаза, поцеловала его. Полностью удовлетворенный, тот застонал. — Я никогда не был так счастлив.