Адреналин: Obsessed

— Здесь всё изменилось. — Первое, что сказал Талбот, преклонив колено в комнате, которую сейчас можно было назвать кабинетом.       Лекса сидела за большим дубовым столом, и перед ней в открытом виде лежали книги. Рокси расположилась рядом, в стоящем в углу кресле, с книгой на коленях. Талбот огляделся по сторонам. Все вещи, что были здесь, включая мебель, раньше находились в других комнатах, а некоторые — в библиотеке, которую он так сильно любил. Например, кресла. Этим креслам было уже за сотню лет, но они были из самых дорогих предметов мебели в доме.       Само здание раньше служило местом, где проживал самый могущественный демон, живущий на земле, со своим советником. Демон, который был уполномочен проводить торжественные мероприятия, важные совещания, обряды и многое другое. Демон, который при этом был не в праве занимать трон в зале для торжественных церемоний. Трон должен занимать антихрист. Тронного зала давно больше нет. Высшего земного демона тоже. Был только советник, Аббадон, который мог присутствовать, лишь ненадолго занимая тело демона, а также совет демонов, которые собирались здесь очень редко, но потом даже они перестали собираться в этом здании полным составом.       Талбот вот уже больше сотни лет чувствовал себя здесь хозяином. Сейчас было очевидно, кто настоящий хозяин дома, и это здание больше не было просто домом с книгами, самым дорогим антиквариатом, с подвалом, наполненным ценными артефактами и библиотекой, где хранилась вся история и книги, где были прописаны самые древние и сильные обряды. — Многие комнаты не открывали уже больше сотни лет, — ответила ему Лекса, продолжая смотреть в открытую перед ней книгу. — я обнаружила здесь подвал с камерами для заключенных. Там уже все заржавело, поросло паутиной, мхом, грибком и хрен еще знает чем. — У нас давно не было заключенных. Врага проще убить на месте. — Произнес Талбот, глядя в пол. — А в комнатах некому жить, это же не замок с прислугой и не жилой дом. — Теперь здесь есть прислуга. Оказывается, на земле полно сатанистов, готовых служить во славу Сатане, — усмехнулась Лекса, отрывая свой взгляд от книги, — они любезно согласились. Пара принудительных наставлений о молчании, и слуги готовы. Еще я обустроила кабинет, чтобы не принимать гостей у себя в спальне. Можешь встать. — Она махнула ему рукой. —  Для приема гостей у нас был зал для совещаний, — Талбот хмуро посмотрел на Рокси, которая за ним наблюдала, и прошел к столу, сев в кресло напротив Лексы. Мужчина стал рассматривать девушку, которая внешне изменилась. Теперь она выглядела взрослее. Талбот воспринял её внешний вид как более вульгарный, чем раньше. Но и в таком образе Лекса выглядела прекрасно. — Хочу трон. — Пожала плечами Лекса. — Читала в общаге твою книжку об этом доме. Там говорилось, что тронный зал закрыли. Его откроют и приведут в порядок. Мы не бизнесмены, чтобы собираться за столом. Когда демоны преклоняют колено, их перестает быть видно. Под столом. — Лекса улыбалась. Она улыбалась неискренне. Казалось, что она специально всё это говорит Талботу, лишний раз напоминая, кто она, и указывая ему на его место. — Как изволишь. Ты здесь хозяйка. — Смиренно кивнул он. — Ты меня звала. — Решил он напомнить ей, зачем пришел. — Кто убил мать Кларк? — Лекса откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — Мы только следили за её домом, чтобы убить. Демоны не чувствуют Кларк, тебе это известно. Её мать вернулась домой, мы ждали, когда Кларк с ней свяжется. Всё было под контролем, а потом вышло из-под него. Когда Дикенсон посетил их дом, то обнаружил, что все в комнате Кларк перевернуто, будто там что-то искали. Её мать была уже мертва. Мы отправили смотрителей, чтобы замести следы. Её убил демон, но не по нашему распоряжению. Может быть, даже изгой, но мы не можем этого утверждать, потому что на тот момент о ситуации с избранной знал только определенный узкий круг.       Лекса слегка откинула голову, глядя уже на Талбота как будто сверху вниз: — Ты проверял этот узкий круг? Смотрел их? — Кого? — удивился он. — Об этом не знал никто ниже третьего ранга. Мы не проверяем демонов выше третьего ранга, это… это все равно, как если бы Аббадон стал читать тебя. Ты разве дала бы это сделать?       Лекса долго на него смотрела, сжав губы. Она явно испытывала презрение, но не к Талботу, а к самой ситуации. — Кто главный у изгоев, у них же есть лидер? — Каин. Бывший демон третьего ранга, — Талбот уже смотрел на Лексу с прищуром и будто бы с надеждой. В его глазах только сейчас появилось желание узнать, что она думает. — То есть, некогда входящий в совет? Каин прислужник Барбело. Не удивительно. Я читала про него, очень амбициозный, хитрый и подлый. Впрочем, всё как положено. — Провал антихриста прошлый раз ему сыграл на руку. Учитывая то, как демоны погибали от рук архангелов, и какой хаос происходил, было совсем не до предателей. Мы были неорганизованны, а наш лидер был глуп. Он совсем не слушал Аббадона. — Хочешь сказать, что большинство стало изгоями только из-за антихриста? — Лекса выпрямилась в кресле. — Этого позора нет ни в одной книге, но так и есть. Он вел всех на смерть, а подземные демоны просто не имеют власти на земле. Вот почему мы так… недоверчиво относимся к тебе. Одно дело потерять антихриста в войне, а другое — когда он погибает из-за собственного самолюбия и уверенности в том, что он совершенен. Это не так. Так же, как и ты, Лекса: чем бы ты ни была наполнена, ты слаба.       Лекса, выгнув бровь, усмехнулась: — Неужели ты сам не понимаешь, как ты слеп? — Лекса снова откинулась на спинку кресла, расслабившись, — Всё встало на свои места. — Она развела руки в стороны, будто теперь все становится легким и простым. — Праведные — истинные хозяева земли, и они будут жить вечно, а грешники будут гореть в аду. Главная цель моего отца — это стать равным Богу в силе и мощи. Я — инструмент отца своего. Ты — его верный подданный. Наша цель — Армагеддон, но воевать некому, потому что на земле нас единицы. Каждый, кто сидит в зале для совещаний, забыл о том, для чего он здесь. В книгах, что тобою так любимы, говорится, что демон-изгой продолжает претендовать на свое законное место на земле. Отказавшись подчиняться и скрываясь от наказания за предательство, он стремится освободить своих единомышленников. Они уверены, что когда они будут сильны, они смогут стать свободными. Конечно смогут, потому что они продолжают развиваться, убивая нас и ища способ освободить кого-то. Они становятся сильнее, в то время как вы слабеете. Каин, вероятно, уверен, что, собрав достаточное количество союзников, сможет заявить о своих правах. — Он никто и ничто! — Громко с раздражением произнес Талбот. — Никто из этих… предателей никогда не смог бы сравниться с нами! Убить одного из нас. Но теперь у него есть Кларк, и это вина… наша вина, — уже спокойней добавил он. — Я это к тому, что все те, кто бессилен изменить ситуацию в свою сторону, продолжают что-то делать, а вы — единственные, кто обладает силой… — не делаете ничего! — Ты нас уже достаточно унизила. При всем уважении, Лекса, к чему ты все это говоришь мне? Я уже никто. — Ты никто, но ты обладаешь знаниями, которые мне нужны. Я разрешаю тебе жить здесь. Я позволяю тебе занять место помощника моего советника. — Такого призвания нет. — Фыркнул Талбот. — Теперь есть. Что такое маоти? — Лекса встала с места, закрыла книгу и обошла стол, чуть присев на него рядом с Талботом. — Это артефакт. Кинжалы. А что? — Я не нашла ничего о них в книгах, — Лекса кивнула на свой стол. — Они принадлежали Аластору, земному демону третьего ранга. Его хозяином был Асмодей. Аластор наделил эти кинжалы силой и подарил царю Давиду, который подозревал, что жена ему изменила с его братом. Он был мягким правителем. Он терпеливо относился к слухам, что ходили при дворе. В душе его жила обида, боль и злость, но он не мог выпустить их. Кинжалы ему помогли. Он убил ту, которой всё прощал. Он убил своего брата и убил трехлетнюю дочь, которая, по его мнению, была похожа на брата. Аластор, который славился своей неохотой общаться со смертными и нежеланием находиться с ними, чтобы склонять их к мести, разжигая ненависть в человеке, был очень доволен своим созданием и стал использовать кинжалы, чтобы те делали всё за него. Клинки с каждым разом накапливали в себе энергию. Когда Аластор был уничтожен, Асмодей наделил эти клинки силой, чтобы сделать оружием против архангелов. Это оружие впитало в себя столько крови, ненависти и злости, что, казалось, будет идеальным, но нет. Только однажды оно подчинилось земному демону. Как оказалось, демон хранил в себе ненависть к одному члену совета, которого потом попытался уничтожить. — Они управляли им как когда-то человеком? — Нет. — Талбот пожал плечами. — Смысл в том, что оружие, в которое вложено столько энергии и сил, делало и самого хозяина значительно сильнее. Оно способно пробить электрический или огненный щит. Способно нанести больший урон, чем, например, мой энергетический снаряд. — Ясно. Рокси, — Лекса кивнула девушке, быстро встала с места и пошла к выходу, а Рокси последовала за ней. — Спасибо. — Сказала она и вышла. Рокси закрыла за ними дверь. ___ —Пиздец. — сказала Лекса, присаживаясь в кресло, стоящее рядом с ее кроватью. — Что делать будем? — Рокси села на кровать напротив Лексы. — Я буду делать то, что и хотела, просто это всё усложняет. Если они узнают, каким оружием владеет Кларк, всё станет еще сложнее. Они и так напряжены из-за того, что она жива. Я обещала, что все решу, и я так и сделаю. — Как? — поинтересовалась Рокси, искренне не понимая, что Лекса планирует сделать. — Убьешь её? — Убивать Кларк твоя прерогатива, — усмехнулась брюнетка, расслабляясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — У меня не было выбора. — Нахмурилась Рокси. — Мне приказал Аббадон. А если бы это была ловушка? У меня была мысль, что они хотели бы от меня избавиться. В случае моей смерти мое место можно занять. — Она тогда так же сильно тебя ненавидела, как меня? — улыбнулась Лекса. — Я не знаю, как сильно она тебя ненавидела, — Рокси тоже улыбнулась. — Глаза её были красными, лицо полно ярости, и она бы вставила клинок лучше, если бы могла. Это удивило меня, — Лекса улыбнулась еще шире. Её совсем не веселила мысль о Кларк, которая полна ненависти, но она не могла скрывать удовольствие от того, что может открыто об этом говорить с Рокси.       Улыбка Рокси тоже стала шире, она почти засмеялась, но в ту же секунду лицо её изменилось, а брови опустились к переносице: — Нет, — тихо ответила она, вспоминая тот день, — она меня не ненавидела. Она выглядела счастливой, увидев меня, а глаза её были наполнены… болью. — Почти не слышно добавила Рокси.       Лицо Лексы стало серьезным, а пальцами она сжала свои бедра. — Она не ожидала, что я попробую… попытаюсь… Я не знаю, Лекса. Она хотела ответов, хотела что-то получить от меня, а я ее попыталась убить. Я не удивлена, что она хотела твоей смерти. Я думаю, что в тот день именно я убила в ней последнюю надежду. Понимаешь, — Рокси опустила взгляд на свои пальцы, которыми терла ладонь, — у неё была жизнь. Кларк была не идеальна, но у неё было будущее. Она приняла меня. Она доверяла мне, хотя я много раз ей лгала. Ей было достаточно меня. — Рокси вздохнула, выравнивая дыхание, а Лекса хмуро смотрела на неё, желая всё это слышать. — Бля, я ведь даже думать о Кларк боялась из-за этих… — Она злобно сжала кулаки, — Я уверена, что у нас был шанс её убедить сделать выбор, но вместо этого я позволила ею манипулировать. — Рокси, — прервала её Лекса, — она не стала демоном, она сама виновата! Она могла быть вообще мертва! — А почему она должна была хотеть стать демоном? Насильно избранную не заставить. Дать демонические силы и ждать, когда она из-за злости и из-за того, что ею манипулировали и обманули, предаст нас и станет изгоем? Она должна была захотеть! Ты могла её попросить. — Ты на меня злишься? — С недоумением спросила Лекса, вставая с места. — На меня? Я делала всё, чтобы её не убили, я тянула время. Если бы я спросила, а она ответила «нет», мне пришлось бы её убить. Хватит. Я не хочу больше о том, что было. Я спасла ей жизнь, выставляя себя слабой. Она должна была ценить это. Если она предпочла ненавидеть — это её выбор. — Что ты собираешься делать? — Глаза Рокси округлились от осознания того, что Лекса злится. — То, что ей обещала. Не ты ли сказала, что она теперь наш враг? Вот и узнаем, так ли это. Я знаю, где она.       Лекса лукавила, защищая себя. Потому что в ней жила мысль о том, что в тот вечер она могла что-то изменить. Она могла, у неё был шанс, но она им не воспользовалась. Она уже тогда знала, чем заполнена Кларк. Она видела всю обиду в голубых глазах. Видела слезы и то, как сильно Кларк мучилась непониманием того, кто она для них — средство или союзник. Лексе было знакомо это чувство. Но Лекса занимала свое место, а место Кларк — это быть её самым главным врагом. Может быть, они обе заняли свое место? ____       Кларк стояла на берегу озера и громко орала. Горло жгло, лицо было красным, но она продолжала. С момента, как она увидела Лексу, она не могла снова спрятать свою злость, чтобы она не мешала ей хотя бы дышать. Они здесь уже месяц, но сколько бы Кларк ни кричала, сколько бы ни тренировалась, она не могла избавиться от желания разнести всё, что её окружает. Заткнуть каждого, кто рядом с ней разговаривает. Свернуть шею тому, кто говорит что-то ей. Она хотела сделать хоть что-то, чтобы заглушить эмоции, которые разрывали её изнутри.       Лекса была так красива. Она изменилась. Прошло каких-то полгода, но Лекса стала другой. Как Лекса смела её просить о чем-то? Будто Кларк и правда могла её послушать. Будто жизнь и действия Кларк снова что-то незначительное, что можно изменить, просто появившись.       Кларк прекратила орать, но не перестала думать о том, что было бы если бы они с Лексой встретились при других обстоятельствах. Рокси хотела её убить. Лекса, вероятно, это бы и сделала, тогда какого черта она решила, что может о чем-то просить её?! Кларк согнулась, вцепившись руками в колени. От подступающих слез щипало глаза. Зеленые глаза, о которых Кларк давно перестала думать, теперь предстали в памяти, будто Лекса сейчас и впрямь смотрела на неё. Как же это невыносимо. Лучше бы она её больше никогда не видела. Лучше бы убила. Надо было быть сильнее. Надо было убить. Кларк открыла рот в попытке закричать, но издала лишь сдавленный звук, похожий на скулеж. Ненавижу — Убей меня, когда увидишь в следующий раз! Тварь! — Не выдержав, заорала Кларк, будто та, кому были адресованы эти слова, могла её услышать. — Или это сделаю я. — Уже тише добавила она.       Эл слишком сильно вжалась в дерево, боясь, что в любой момент Кларк её увидит. Всё, всё, что она ранее предполагала, встало на свои места. Последняя надежда на то, что она могла бы достучаться до Кларк, сделать что-то, чтобы иметь значение для блондинки, улетучились вместе с криком, который раздался в нескольких метрах от неё. Нет, ни терпение, ни настойчивость не поможет ей занять в сердце Кларк место. Там уже все занято ненавистью.       Элла хотела подойти к Кларк и ударить по лицу, привести в чувства. Хотела бы, но кто она, чтобы приводить в чувства Кларк? Кто она такая, чтобы иметь на Кларк хоть какое-то влияние? Никто. Пустое место, которым была с самого начала. Демон, которого Кларк благополучно использовала.       Она не ненавидит Кларк за это, хоть и злится. Кларк никогда ей ничего не обещала. Кларк всегда была странной девушкой, в сердце которой теперь поселилась беспросветная тьма и одержимость своей обидой и злостью. Достаточно было минуты рядом с Лексой, чтобы стены рухнули, и все это дерьмо вырвалось наружу. — Хватит! — Заорала Эл, все-таки выйдя из укрытия. Кларк не потребовалось и секунды, чтобы осознать то, что кто-то вообще был рядом. Блондинка подбежала к Элле и ударила её по лицу. Она ударила её еще раз. И еще. Эл приняла демонический облик, позволяя Кларк делать это. Бить её, оставляя синяки, чувствуя, как рассекается кожа на щеке.       Кларк уже сидела сверху Эл, продолжая бить её по лицу. Вскоре удары стали слабее. Потом блондинка опустила руки, и Эл прикрыла глаза, чтобы дать себе время излечиться. Взяв Кларк за руку, она потянула её на себя, прижав голову блондинки к своей груди. Она не испытывала сочувствия к Кларк, это было, скорее, понимание. Несмотря на то, что надежда владеть Кларк окончательно пропала, она не смогла оставить блондинку. — Хочешь, я её убью? — прошептала Эл, гладя Кларк по голове. — Нет. — Тихо ответила Кларк. — Я хочу, чтобы все стало как раньше. — Как? — Эл обняла Кларк двумя руками, прижимая к себе. — Когда я ничего не чувствовала, а если чувствовала, то это было иначе. Я схожу с ума. — В старшей школе я влюбилась девушку, которая была новенькой. Она была очень красива. Она ответила мне взаимностью. В итоге спустя два месяца она сказала, что всё прошло. Я была такая гордая, бля, я просто была невыносимо самовлюбленная. Она бросила меня и стала встречаться с капитаном футбольной команды. Она каждый день обнималась с ним у меня на глазах. Я была капитаном команды чирлидерш. Классика. Короче, потом она принялась переманивать всех на свою сторону, распускать слухи. На тренировке она толкнула Хану, которая в паре с другой девушкой держала меня, я упала и сломала лодыжку. В общем, за следующие полгода она сделала всё, чтобы я из популярной девушки стала лохушкой. В какой-то момент всё накопилось, и у меня сорвало тормоза. В итоге её задержали за хранение героина. Это было крайне сложно осуществить. Почти нереально. Негде было достать такой наркотик, и просто позвонить копам, мол, в сумке этой сучки хранится героин, я тоже не могла. Поэтому… все было сложно, но все получилось. Мне полегчало.       Кларк приподнялась и посмотрела на Эл сверху вниз, как на дуру: — У меня мать убили, я без дома и без будущего. Ты была лохушкой в школе перед выпуском? Серьезно?       Эл засмеялась: — Ладно, это не одно и то же, но, Кларк, я к тому, что прекрасно понимаю чувство ненависти. Если я тогда не смирилась и не стала терпеть, то что уж говорить о твоей ситуации. Можно я спрошу? — Снова попыталась Эл, чем вызвала фырканье у Кларк, но все-таки блондинка кивнула, присаживаясь рядом и подбирая под себя ноги. — Почему ты не приняла решение, когда твоя жизнь была под угрозой? — Я тебе уже когда-то говорила это. Бля, — Кларк со вздохом отвела взгляд в сторону, посмотрев куда-то наверх, — я была уверена, что Рокси не позволит мне опоздать с решением. У меня было время. Я потратила это время на собственные эмоции. Я была зла, что Лекса пыталась мной манипулировать, что она… у меня были чувства. Она хотела, чтобы они были, и так и случилось. Мне так было обидно. Я так злилась. Черт, я уже тогда её ненавидела, потому что она получила, что хотела. — Если бы ты могла вернуться в тот момент, что бы ты изменила?       Кларк удивленно посмотрела на Эл, будто она это не спросила, а предложила. — Учитывая последующие события? Я бы не плакала у неё на глазах. Я бы не сказала то, что сказала. Я бы сказала ей, чтобы она шла к черту. Я не предавала её, я убила архангела, лишив себя другого варианта развития событий. Согласилась бы я только потому, что вся моя жизнь пойдет по пизде? Нет. — А ты гордая. Тебе совсем на меня насрать?       Кларк улыбнулась, услышав вопрос. Это было неожиданно и странно. — Нет. — Кларк стала вставать с места, чтобы закончить разговор. — Мне надо вернуться в наш бывший дом, чтобы забрать вещи. — Да, я вчера еще забрала. Если тебе снова надо будет выпустить пар, мое красивое лицо к твоим услугам. Хотя, — Эл окликнула уже уходящую Кларк, которая обернулась. — есть другой способ это сделать. — Ха. — Блондинка показала ей средний палец и пошла дальше.       Кларк припарковала автомобиль и вышла из машины. Дальше дорогу перекрывали поваленные деревья, поэтому где-то два километра ей пришлось идти пешком. Демонов, конечно, это не волновало. Кларк на сегодня было достаточно контакта с Эл, поэтому она предпочла провести остаток дня в одиночестве. Припадков, вроде, больше не предвиделось. Идти по лесу с двумя чемоданами было неудобно, колесики на них были совсем бесполезны. Кларк не покупала ранее чемодан, потому что с момента, как она здесь поселилась, им еще не приходилось переезжать.       Она вошла в дом и заметила, что он заметно опустел. Вещи, которые здесь были, конечно не были предметами первой необходимости, но, тем не менее, они сами обустраивали этот дом, и в эти дни каждый мог вернуться и забрать то, что посчитал нужным. В отличие от изгоев, у которых были свои собственные укрытия, а у некоторых — даже съемные квартиры, у Кларк все личные вещи хранились в этом доме, в её комнате.       Кларк оставила чемоданы в гостиной и пошла к своей комнате, дверь в которую была открыта. Сделав еще один шаг, Кларк застыла как статуя. На стуле, что был в комнате, сидела Лекса. Сидела прямо напротив входа. Сидела и смотрела на Кларк.       Кларк хотела сделать шаг назад, но не смогла. Зрачки её стали непомерно большими, лицо мертвенно побелело.       Волосы Лексы были убраны в слабо затянутые косички, они тянулись ото лба вверх, заканчивались сзади, переходя в распущенные пряди, которые аккуратными локонами падали на спину и плечи. Глаза были подведены черным карандашом, выразительно и ярко. Кожаная короткая куртка со множеством ремешков и заклепок, под курткой обтягивающая майка, не скрывающая полностью грудь, образуя открытое декольте. Узкие, низко посаженные джинсы.       Лекса встала с места и размеренными шагами пошла вперед, сокращая дистанцию с Кларк. Её глаза медленно затягивались черной пеленой, а после стали красными. Она не сводила взгляда с блондинки, ноги которой дрогнули в попытке сдвинуться с места, но Лекса остановила её: наклонив голову набок, она заставила тело Кларк подчиниться ей. Губы Кларк дрогнули, а на лбу проступил пот. — Я стала сильнее с нашей последней встречи, — тихо будто промурлыкала Лекса, подходя совсем близко к Кларк. — А ты?       Лекса подняла руку и приложила к груди блондинки, от чего тело Кларк дрогнуло, а глаза стали беспорядочно метаться, краснея и начиная блестеть. — Как сильно бьется твое сердце, — Лекса потянулась к Кларк, остановившись в нескольких сантиметрах от её лица. Лекса почувствовала своей кожей воздух, который вырвался изо рта Кларк. Взгляд Лексы упал на губы блондинки, и в этот момент уголки губ Лексы дрогнули, как и губы Кларк.       Лекса подняла руку, коснувшись пальцами подбородка девушки, чуть приподнимая его и поворачивая в свою сторону. — Ненавидишь меня? — Прошептала она ей в губы, — Я советую тебе пересмотреть свою позицию и быть благодарной мне за то, что случилось в тот раз и за то, что я не убью тебя сейчас. Кларк, — Лекса произнесла её имя почти по слогам, пробуя каждую букву, изучая так близко лицо блондинки, изучая, как та борется. — Я оставила тебе подарок.       Лекса повела рукой от подбородка ниже, касаясь шеи, переходя на плечо, при этом обходя блондинку. Она остановилась за спиной Кларк и провела руками по волосам.       Кларк громко, почти со стоном, выпустила воздух, упав коленями на пол. Она быстро обернулась. За спиной уже никого не было. Сердце с силой ударялось в ребра, кровь циркулировала быстрее, казалось, посылая большой приток к голове. Силы Лексы больше не сковывали её, но она все еще не могла управлять своим телом, будто перестала его чувствовать. Руки свисали, лежа, будто чужие, на полу. Рот не закрывался. А глаза смотрели в одну точку, туда, где за её спиной пропала Лекса, будто она сейчас там же появится.       Кларк могла только дышать. Прерывисто, рвано.       Из комнаты послышался стон, и Кларк медленно обернулась. Она напрягла одну руку, следом вторую и стала неспешно подниматься, пытаясь хоть что-то начать соображать. Места на груди, на подбородке и на плече горели, будто Лекса не просто касалась её, а сжигала там кожу. Сердце билось так громко, что Кларк поначалу казалось, что не было никакого стона, и ей это послышалось из-за гула и стука в ушах. Стон раздался снова.       Кларк, опираясь о косяк, сделала шаг в свою комнату. На полу лежал Курт, его тело было обгоревшим, и, хоть и медленно, но восстанавливалось. Кларк подняла взгляд на стену. Обои на стенах были сожжены. Кларк сделала еще шаг, проходя в комнату. Глядя на стену уже с расстояния двух метров, она увидела черный след в форме распятого тела. Видимо, Курт горел, будучи распятым на стене. Холод прошелся по спине Кларк, образуя неприятные мурашки. — Я в аду? — Прохрипел парень. Кларк его уже не видела, теперь он был скрыт кроватью, что стояла перед стеной. — Нет, — Безжизненно, почти не слышно ответила Кларк. — Ты не в аду.