Bloody dreams

— Юна, из-за того, что я очень часто езжу в командировки, большую часть времени тебе придется жить с моими сыновьями. С твоими двоюродными братьями. Не переживай по этому поводу. Крис, Джун и Ньют очень хорошие мальчики, и я надеюсь, что вы сможете подружиться. Конечно характеры у них непростые, но… Сама понимаешь, отца своего они почти не видели. Тот постоянно уходил. Да и я нечасто появляюсь. Но, не переживай, все будет хорошо. Довольно молодая женщина на светофоре оборачивается к своей пассажирке и обворожительно ей улыбается. На самом деле, эту девочку она видит от силы третий или четвертый раз. Несмотря на то, что Юна дочь ее старшей сестры, они виделись крайне редко. Детство двух сестер прошло крайне бедно. В небольшой деревушке. Поэтому они разбежались очень давно. Еще когда Мередит, матери Юны, было двадцать пять лет, а Маргарет — семнадцать. Общение они практически не поддерживали. Старшая сестра вышла замуж за перспективного бизнесмена и уехала в город. Тогда как младшая — вышла замуж за таинственного парня, не работающего, но имеющего огромное состояние. Как так получилось никто не знает. Никто не знает, как им обеим удалось отхватить таких вот мужчин. Но это и не важно. В любом случае, Мередит осталась в родной стране, а Маргарет, как только ей исполнилось девятнадцать, переехала, кажется, в Италию. Немного позже обе сестры обзавелись детьми. Несмотря на то, что она младше, Маргарет родила трех сыновей, а Мередит всего одну дочь. Вот после этого все и пошло по наклонной. По крайней мере, у Маргарет. На первый взгляд. До сих пор никто точно не знает, что произошло. Просто сразу после рождения младшего сына ее муж внезапно смылся в неизвестном направлении. Никто не знает из-за чего. Ну, кроме нее самой. Более того, как только Ньют, младший сын, достиг школьного возраста, Маргарет тоже покинула особняк. Покинула не совсем, конечно, но приезжает крайне редко. Хорошо, если раза три-четыре в года на пару-тройку дней. А то и реже этого. Не сказать, что ей совсем плевать на своих сыновей, но вот так вот получилось. Она была молода и совершенно не хотела заботиться о детях. Сама еще сущий ребенок. Поэтому, выскочив замуж второй раз, переехала в другой город, а, может, и страну, и скинула заботу о парнях на пожилую гувернантку, которая в скором времени умерла. По неизвестным причинам. Впрочем, они и втроем уживались неплохо. Именно уживались. На тот момент Крису уже исполнилось семнадцать лет, и он взял на себя обязанности присматривать за младшенькими. Что же касается семьи Мередит, там все было вполне нормально. До поры до времени. Когда родилась Юна, родители были вне себя от радости. Несмотря на то, что у бизнесменов не так много свободного времени, отец старался как можно чаще появляться дома, общаться с дочерью и присматривать за женой. Все было замечательно. Ровно до того момента, как отцу семейства предложили поехать в командировку. Вместе с женой. Командировка должна была продлиться не больше недели, и на это время Юна была отправлена к бабушке. В родной город Маргарет и Мередит. А потом случилось несчастье. Никто не знает, что точно произошло в тот день. Просто они не вернулись и через две недели. И через три. И даже через месяц. Бабушка, конечно, заявила в полицию, но никаких следов они найти не смогли. Таким образом, через полгода Мередит и Артем Соммер были признаны пропавшими без вести. Поэтому девочку забрала к себе тетя. Бабушка ведь не могла о ней заботиться. Ну как к себе. Решила скинуть ее на своих сыновей. — Вот и приехали, — Маргарет поправляет на себе довольно дорогой плащ, надевает шляпку, украшенную различными живыми цветами, и выходит из машины. Все-таки рано она обзавелась семьей. Ей бы еще гулять и гулять. Особняк огорожен высоким кованым забором, за которым ничего не видно. Впрочем, неудивительно. Ночь же. Юна тоже выходит из машины и идет следом за своей тетей. Да, она практически не помнит ее, но тетя есть тетя. Путь до самого особняка оказывается неблизкий. Приходится идти еще около десяти минут. Но оно того стоит. Кругом такая красота. От ворот до самого дома тянется огромная осиновая аллея. Почему осиновая? Ну, пока что для юной гостьи это останется загадкой. Юна с самого детства обожала природу и все, что с ней связано. Поэтому тут ей определенно нравится. — Проходи, милая. К сожалению, я не могу остаться и поздороваться с мальчиками. Мне нужно бежать. Совсем скоро мой самолет, — женщина улыбается и машет на прощанье. Оставаться в этом доме Маргарет не намерена ни минуты. Да и встречаться с сыновьями она не хочет. Знает, что они не оценят. Более того, каждый раз, когда она приезжает, Джун устраивает скандал, а Крис делает вид, что ее и вовсе не существует. И только Ньют относится к матери более или менее благосклонно. Наверное, потому что практически не помнит ее. Не воспринимает как мать. Просто как какую-то гостью. — До свиданья, тетя Маргарет. Но Вы не зайдете хотя бы поздороваться с сыновьями? — Нет. Но они знают, что ты должна приехать. Пока, — и уходит. *** — Вы не собираетесь встречать нашу новую сожительницу? Молодой светловолосый парень, потягивая какую-то странную жидкость из стакана, разваливается на кресле и окидывает ленивым взглядом двух других парней, один из которых еще раньше развалился на диване, прикрыв глаза, а другой — на втором кресле с бутылкой элитного алкоголя. Кажется. На самом деле, совсем не факт, что это алкоголь. — Не хочу, — лениво отзывается парень с дивана. — Я, вообще, не хочу ее видеть. Приоткрыв один глаз, он окидывает младшего взглядом с ног до головы. Боже, ну что он еще за ребенок. По крайней мере, по сравнению с ними двумя. Милый ребенок, равняющийся на своих старших братьев. Но оно и понятно. Хочет быть похожим на них. Все младшие братья такие. Равняются. — Какой ты негостеприимный, Крис, — тянет младший парень, отставляя бокал на журнальный столик. — Но я тоже не горю особым желанием нянчиться с этой девчонкой. Ее же нельзя кусать? С другой части зала на двух братьев уставляется еще одна пара глаз и их обладатель недовольно качает головой. Опять эти двое развели балаган. Ну сколько можно-то. Не могут что ли хоть немного помолчать. Голова и без того трещит без обеда и без завтрака. Да и ужина, наверное, не предвидится. — Джуна-а, хочешь глотнуть? — чуть улыбнувшись, спрашивает блондин. — Пока нет ничего лучше, и это сойдет. Нормально перекусить мы сможем только через шесть дней. — Просто заткнись, Ньют! — рявкает Джун, вскакивая с места и случайно роняя кресло, на котором до этого сидел. — Мне плевать на правила, и ты это знаешь. Я не собираюсь ждать шесть дней. Так что не нужно тут святошу строить! — за долю секунды он оказывается прямо перед младшим, кажется, собираясь его ударить. Но прежде, чем Ньют успевает что-либо ответить, с места вскакивает и Крис, который до этого, вроде как, успел задремать. Он также оказывается около братьев и с силой отталкивает Джуна, практически не касаясь его. В глазах старшего полыхает огонь ярости, заставляющий того съежиться на полу. Все-таки у Криса безумно страшная аура. — Мне плевать, — практически рычит он. — чем ты собираешься заниматься. Да жри ты, сколько хочешь. Но не смей мне тут устраивать драки. Иначе сам знаешь, что я могу сделать. Джун, кряхтя, поднимается с пола и хочет ответить, но под грозным взглядом тушуется и отступает. Ладно. На самом деле, сейчас он и сам не понимает, почему сорвался. Если бы он ударил Ньюта, его, наверное, убили бы. Сразу. Потому что… Ну так исторически сложилось. Старшие братья могут между собой драться сколько угодно, но вот Ньюта трогать им запрещено. Сами для себя они установили это табу. Вернее Крис на этом настоял. — Прошу прощения, — в комнату неожиданно заглядывает пятнадцатилетняя девчушка, но на нее никто не обращает внимания. — Простите. Перестав сверлить злобным взглядом младшего брата, Крис переводит его на гостью, будто бы оценивая ее. В общем-то, девчонка очень даже ничего. Можно даже сказать, очень миленькая. Сама она довольно стройная и чуть выше среднего роста. Волнистые русые волосы спускаются где-то до талии. Но больше всего внимания привлекают глаза. Такие красивые. Выразительные. Однако Крис только фыркает и снова ложится на свое место, всем своим видом давая понять, что новая сожительница его совсем не интересует. В это же самое время Джун даже не оборачивается, будто бы ее здесь и нет вовсе. Вместо этого он сверлит тяжелым взглядом младшенького. Просто потому что злится, что из-за него ему досталось. Что же касается самого Ньюта, то он тоже не смотрит на девчонку. А зачем? Она может очень сильно помешать. Они все об этом знают. И все-таки Ньют решает разобраться со всем самостоятельно. Если уж братцы не хотят этим заниматься. — Эй, Руфус, — через секунду откуда-то из темного коридора появляется взъерошенный немолодой мужчина. — Отведи гостью в приготовленную комнату. — Юна. Меня зовут Юна, — но никто снова не обращает внимания. Как только Юна зашла в эту комнату, ей сразу бросился на глаза довольно высокий парень. Кажется, главный. Он, конечно, красивый, но выглядит очень уж пугающе. Коротковолосый брюнет с ледяными голубыми глазами. И очень гордый и самоуверенный. Кажется, найти с ним общий язык будет непросто. К тому же, одет он во все черное. Только брата-гота ей и не хватало для полного счастья. Но… По правде говоря, второй юноша пугает еще больше. Чем-то он очень похож на своего старшего брата. Вот только выглядит не холодным и самоуверенным, а по-настоящему злым. Очень и очень злым. В отличие от брата его волосы спутаны так, будто он только что проснулся. А одежда выглядит как… как лохмотья. Кажется, он беспрестанно с кем-то дерется. На самом деле, неудивительно. Этот парень похож на заядлого драчуна. Однако, кажется, на третий раз программа где-то сбилась. Или же Маргарет в свое время с кем-то загуляла. Да, точно. Именно так. Сейчас это уже неважно. Дело в том, что младший мальчик на братьев абсолютно не похож. Да и, вообще, не особо подходит этому темному дому. Белая ворона в этом месте. Какой-то слишком светлый. Он ненамного ниже своих старших братьев и светлые волосы его опускаются чуть ниже плеч, а глаза теплые. Очень уж теплые. Рубиновые. И добрые. Только вот слишком уж насмешливые. — Ужин через два часа. Не опаздывай, — фыркает Ньют, быстрым шагом пересекая комнату и исчезая где-то в темноте коридора. Но перед этим… — Меня зовут Ньют. А это — Крис и Джун, — поочередно указывает на братьев. — Все уводи ее, Руфус. *** Юне здесь не нравится. Определенно. Хотя бы потому что в этом странном месте слишком уж темно и мрачно. Тут не бывает солнца. Никогда. От этого ей не по себе. Очень страшно и непривычно жить, как крот. Девушка очень боится. Того, что больше она никогда не увидит света. Но это не единственная пугающая деталь. По каким-то причинам ей не разрешают покидать особняк. Да и комнату, в общем-то, тоже. Вернее разрешают, но не надолго. Как бы Юна не старалась уговорить братьев, они не поддаются. Кроме того, братья Инганноморте с ней даже не разговаривают. А зачем? Крис и Джун делают вид будто ее и не существует вовсе. Просто игнорируют присутствие еще одного члена семьи. Члена семьи, которого они не признают таковым. Несмотря на обязанности любого подростка ходить в школу, Юна этого не делает. Впрочем, вряд ли ее кто-нибудь хватится. Потому что из предыдущей школы она, вроде как, перевелась, а в другую так и не поступила. Некому беспокоиться. К тому же, никто не знает, куда именно переехала девочка после трагедии. Примечательно то, что Юна-то в школу не ходит, а вот Ньют — да. Правда раз или два в неделю, но все же. Больше он не хочет, считая это пустой тратой времени. Хотя то, чем он там занимается, нельзя назвать учебой. Чем угодно, кроме этого. Учителя пробовали жаловаться, угрожать и даже наказывать, но не добились никакого видимого эффекта. А как могло быть иначе? В частности потому что старшие братья, вообще, бросили в школу, зная, что никто и ничего не скажет против. К ним ведь боятся приближаться после того, как стали ходить слухи, что в особняке пропадают люди. Что ж, оно и к лучшему. Только Юна не разделяет этих убеждений. Впрочем, ее мнения никто не спрашивает. Наверное, трудно представить, что все это только цветочки. Но факт остается фактом. День-то не таит в себе никаких опасностей. Вроде бы. Самое страшное начинает происходить ночью. Особняк будто бы оживает. Днем кроме братьев и Руфуса, вероятно, их дворецкого, никого не видно, а вот ночью… Юна даже представить себе не могла, что тут так много слуг, которые торопятся все сделать до утра. Шумно. Слишком шумно. Кажется, здесь все перевернуто. День и ночь в этом месте поменяны местами. От этого на душе возникает какое-то странное чувство. Тут, вообще, все очень странное, и Юна уверена, что это неспроста. Что-то происходит. Постоянно. В этом нет сомнений. Девочка пытается заснуть, но звуки за стеной слишком громкие. Кто-то дерется, похоже. Джун, надо полагать. Кроме него некому. Он просто не может жить без драк. Через несколько минут мучений Юна собирается уже выйти и посмотреть, что происходит. Но не успевает. Отрубается прямо около двери. На полу. Каждую ночь… *** Услышав странные звуки откуда-то из коридора, Юна аккуратно поднимается с кровати и приоткрывает дверь. Первое, что бросается в глаза, непроглядная тьма коридора и одна-единственная полоска света из приоткрытой двери в конце. Несмотря на запрет покидать комнату после наступления комендантского часа, Юна выскальзывает за дверь. Когда-нибудь любопытство ее точно погубит. Любопытство и не любовь к правилам. Но сейчас думать об этом не хочется. Стараясь скрыться во тьме, чтобы ее не заметили, девочка заглядывает внутрь и едва подавляет громкий крик. Оказывается, комнату освещает только свет почти полной луны, но даже так трудно не заметить посреди высокую стройную фигуру в плаще. Впрочем, это еще не самое страшное. Гораздо страшнее то, что перед ним на полу (а то, что это парень, она не сомневается) лежит хрупкая фигурка молоденькой девочки. Совсем молоденькой. Не больше двадцати лет ей. Вот только вряд ли она когда-нибудь проснется. Даже из-за угла и в темноте Юна видит разодранную одежду девчонки, а потом фигура в плаще склоняется над телом и что-то вытаскивает из ее груди. При внимательном рассмотрении это что-то оказывается странного вида кинжалом, с конца которого капает алая кровь. Юна зажимает рот ладонью и собирается убежать, но ноги не слушаются. И, наверное, ее дыхание слишком уж громкое, но убийца резко вскидывает голову, встречаясь глазами с шокированными глазами напротив. Он начинает приближаться, держа кинжал перед собой. Не сдержавшись, Юна начинает визжать. Так громко, что сама удивляется. С трудом сбросив с себя оцепенение, она бросается прочь, надеясь успеть добежать до комнаты и закрыться внутри. По лицу уже градом катятся слезы, но внимания на них девочка не обращает. Из-за слез становится очень трудно дышать, что очень мешает при беге. Уже через пару секунд Юна начинает задыхаться. И не падает, пожалуй, только благодаря огромному усилию воли. Успешно добравшись до комнаты, она запирает дверь на замок, опирается на нее спиной и только тогда понимает, что загнала себя в ловушку. Совсем близко слышатся чужие шаги. Юну с головой накрывает паника, и она, размазывая слезы по щекам, отчаянно осматривает комнату в поисках путей к отступлению. И понимает: бесполезно. Ручку начинают дергать с другой стороны, и девочка пулей отлетает к окну. Неужели все? Вот так вот она и умрет? Из груди вырываются громкие рыдания. — Помогите, — сдавленно шепчет Юна. — Пожалуйста. Кто-нибудь спасите меня! Взгляд натыкается на стул, и девочка, не раздумывая, хватает его. Нет. Так просто она не сдастся. Может, еще есть хоть какой-нибудь мизерный шанс? По крайней мере, никто ведь не мешает попытаться спастись. Юна громко выдыхает, собираясь с силами и готовясь к удару. У нее будет только один шанс. Если не получится, она покойник. — Я очень люблю играть в кошки-мышки, — хрипло смеется кто-то за дверью. Замок медленно, но поддается напору, и Юна задерживает дыхание. Фигура будто бы заплывает внутрь комнаты, и на нее сразу же обрушивается удар. К сожалению, он недостаточно сильный. Хмыкнув, убийца поворачивается к Юне, на миг встречаясь с ее испуганными глазами. Отступать некуда. За спиной стена. Ноги подкашиваются, и девочка сползает на пол, зажмуривая глаза. Где-то сверху слышится тяжелое дыхание, а потом удар… *** — Господи, когда все это закончится? — Крис со стоном падает прямо на пол в общей комнате. Кто бы знал, как старший Инганнаморте все это ненавидит. Его буквально передергивает, когда он видит проходящую мимо девчонку. Так и хочется ее… Нет, не то, о чем вы подумали. Конечно, нельзя так думать о двоюродной сестре. Впрочем, кого это волнует. Уж точно не Криса. Первые пару дней он старается абстрагироваться от всего и игнорировать гостью. Но надолго его не хватает. Кажется, Юна норовит засунуть свой нос в каждый уголок. Честно говоря, у Криса все чаще появляется желание вцепиться ей в горло. Или в шею. Он еще не решил. — У меня руки чешутся, — практически рычит. — Я голоден! — Расслабься, Крисус, — смеется Джун, следом за братом проскальзывая в комнату и плюхаясь почему-то прямо на журнальный столик. — С этой сучкой иногда бывает очень даже весело. Да, старший брат еще ничего по сравнению с Джуном. Как только он видит или чувствует приближение девчонки, тут же придумывает какой-нибудь план, как ее напугать. Это же очень весело. Уж лучше бы игнорировал. Потому что… Увидев Юну рано утром, парень буквально подлетает к ней со спины, хватает за шею и толкает к стене. Не обращая внимания на ее слабые попытки отстраниться, Джун наклоняется к лицу и целует, яростно терзая ее губы. Плевать, что сестра. Для него — нет. Целует так, что у девчонки подгибаются ноги. А потом оставляет на шее видный засос и бросает, ни о чем не заботясь. — Она так забавно сопротивляется, — кажется, кто-то сошел с ума. Иначе как объяснить то, что Джун не может перестать смеяться. — Мне нравится видеть в ее глазах испуг. — А мне не нравится, — со своего излюбленного места отзывается младшенький. — Джун, твои шутки переходят всякие границы. Она ведь наша сестра. Младшая между прочим, — вздыхает. — Юна уже боится выходить из комнаты. И я ее понимаю. Единственный, кто относится к сестре более-менее хорошо, это Ньют. Нельзя сказать, что ему нравится вся эта ситуация в целом, и не сказать, что ему нравится сама Юна, но он старается вести себя дружелюбно. Потому что ему кажется, что так правильно. Нужно быть более милым. Действительно белая ворона. Да и девочка же ни в чем не виновата. Не виновата в пропаже своей матери. И не виновата в том, что Маргарет решила ее удочерить. Он, на самом деле, боится, что рано или поздно братья сведут Юну с ума. Ну или же кто-то из них не выдержит и прикончит ее. Именно поэтому он придумал свод правил безопасности, несмотря на возмущение со стороны старших. И самое первое, что он запрещает ей, это покидать свою комнату с наступлением темноты. Для ее же блага. Кроме того Ньют настоятельно рекомендует девочке всегда, абсолютно всегда, запираться на замок. Вряд ли это особо поможет, но вдруг. Ему действительно важно, чтобы Юна выполняла все его наставления. Особенно то, что он просит постараться не встречаться с Джуном. Почему не объясняет. Просто говорит, что с ним следует быть осторожнее. Есть еще кое-что, но, наверное, это не так уж и важно. Остается надеяться, что Юна последует советам. Если же нет, Ньюту придется подчинить ее себе. А он сможет. В этом не стоит сомневаться. Вампиры ведь очень сильны. Подчинить человека для них раз плюнуть. *** — Ньют, — после очередной практически бессонной ночи Юна вылавливает светловолосого парня, направляющегося в свою комнату. Кажется, снова что-то произошло. Выглядит блондинчик как-то не так. Не то чтобы до этого он выглядел особо здоровым, но сейчас его кожа кажется чересчур уж бледной. Да и выражение лица у него очень уж странное. К тому же, сразу бросается в глаза то, как он пошатывается и выдыхает при каждом шаге. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Юна, когда парень спотыкается и ей приходится подхватить его, чтобы не упал. — Выглядишь не очень, — честность ее второе имя. Фыркнув, Ньют пытается отстраниться, но снова едва не падает. Когда-нибудь эта гребаная невинность точно доведет его до могилы. Если он продолжит в том же духе, то в скором времени, вообще, не сможет подняться на ноги. Видно же, что ему хреново. Так, что девчонке приходится поддерживать его. — Ладно, — сдавшись и практически повиснув на сестре, бормочет. — Ты что-то хотела, Юна? — Да, — девочка, немного смутившись, приглашает Ньюта в свою комнату, где сразу же заставляет его усесться на кровати. Почему-то этот парень не только не пугает Юну, в отличие от других, но и вызывает жгучее желание позаботиться о нем. Интересно, с чего бы это? Он совсем не подходит для этого места. Хоть и всеми силами старается ему соответствовать. — Я хотела кое о чем тебе рассказать. Вернее, спросить… — на пару мгновений Юна задумывается. А стоит ли? Что он-то сможет сделать, с ее кошмарами? Возможно, все дело в том, что это место пугает ее. Вряд ли Ньют сможет помочь. Но, если сохранить все в тайне, можно сойти с ума. Поэтому… Дождавшись кивка в знак того, что он слушает, девочка продолжает. — Уже которую ночь я просыпаюсь от собственного крика. Не знаю, что происходит, но во сне я вижу что-то плохое. Утром не могу точно вспомнить. Только то, что во сне было очень страшное. А сегодня… — закатав рукав кофты, она показывает руку, исполосованную порезами. — Еще вчера вечером этого не было. Это очень беспокоит меня. Когда Ньют видит порезы на тонких руках, лицо его приобретает странное выражение. На долю секунды на нем мелькает ничем не прикрытый ужас. Кажется, он прекрасно понимает, что происходит. Понимает, но говорить не спешит. Просто смотрит, смешно хлопая глазами. Поднявшись с места, блондин подходит к окну и распахивает шторы. Чтобы увидеть мрачный, но в то же время красивый сад. И что он в нем нашел? Все равно солнца не видно. — Вряд ли тебе понравится то, что я скажу, — наконец, отзывается, задумчиво глядя в даль. — У этого места темная аура и очень плохое прошлое. Ты никогда не задумывалась, почему у нас не бывает гостей? Сюда даже приближаться опасно, — несмотря на то, что такие слова должны еще больше насторожить и напугать, Ньют продолжает. — Чтобы сопротивляться особняку, нужна огромная сила воли. Без нее тут не выжить. И это не преувеличение. Тебе следует научиться с этим жить, — и резко развернувшись, буквально убегает из чужой комнаты.