indigo lifestyle

— Эй, парень, ты в порядке? — первое, что слышит Чонгук после потрясающего приземления с капецки скользкой лестницы. Первое же, что он чувствует — это ноющую боль в макушке и копчике. Первое, что он осознаёт — очков на нём нет, и это очень-очень-очень плохо. Не открывая глаз, он что-то пробурчал, что должно было дать понять собеседнику, что если он в состоянии блеять, значит, в принципе, всё неплохо, и начал шарить руками по мокрому и холодному асфальту в поисках своих вторых глаз, так как первыми уже давным-давно видит очень фигово, особенно вблизи. — Ты ищешь свои очки? — опять спросил парень, сидящий перед пострадавшим на корточках и пытающийся понять, не упадёт ли тот в обморок от сотрясения через несколько секунд. Чон активно закивал, ведь без очков он инвалид, и это не сравнение, а реальная справка от офтальмолога. — Тут такое дело… В общем, я могу тебе их дать, но вряд ли с них ещё будет толк. Они в дребезги разбиты, а одно стекло вообще вылетело к чертям собачьим. — Долетался, блять… — уже членораздельно произнёс брюнет, осознавая, что всё же с херовым зрением и открытыми глазами шанс добраться домой хотя бы живым чутка выше, нежели чем с закрытыми, поэтому продирает глаза, как после сна, и первое, что он видит, если так вообще можно сказать про человека с плюс шесть на одном глазу и плюс семь с половиной на втором, — это яркое синие пятно перед собой. И это так напугало его, что он, будучи ещё в сидячем положении, дёрнулся назад, думая, что его сейчас накроет цунами. — Я настолько страшный? — усмехнулся парень, которого Чонгук, к сожалению, не мог разглядеть или хотя бы понять, где тот находится территориально, так как в середине января всё вокруг было белым, а ярчайшее синее пятно не давало сосредоточиться хоть на чём-нибудь. От такого контраста у бедного студента даже начала кружиться голова. Ну, или же реально от сотрясения. — Давай, я помогу тебе подняться. — Чонгук проклинал свою длиннозоркую сущность, так как помощь ему действительно не помешала бы, но признаться в том, что он ни хрена не видит было бы апогеем позора вкупе с тем, что он ещё и навернулся и разхуярил очки. В такие моменты он очень жалеет, что люди с плохим зрением не могут делать, как летучие мыши — орать на предметы, чтобы понять, где они и какое до них расстояние. Было бы забавно, по крайней мере. Но надо было соображать быстрее и не отвлекаться, так как парень мог подумать, что Гук действительно сильно стукнулся и теперь овощ, и вызвать скорую, что было совсем не нужно Чону. Поняв, что голос доносится сверху, он предположил наобум, что тот протягивает руки. И, чёрт побери, не ошибается, когда хватается за ладони в вязаных варежках, которые тянут его наверх, помогая встать на ноги и устоять на них. А синее пятно продолжает преследовать его, как если бы на глаз прилипло что-то. Потерев веки холоднючими пальцами, и опять их открыв, и поняв, что ни черта не поменялось, он всё же решил поинтересоваться: — Синее… — промямлил он в надежде, что эта штука существует в реальности и его спаситель не отправит его в психушку. — А, спасибо! — Чонгук мог даже услышать улыбку в этих словах, но вот за что собеседник благодарит — не вдуплял. — Буквально недавно покрасился. Вообще-то, изначально хотел в блонд, но когда шёл в парикмахерскую, посмотрел на небо, и знаешь, оно было таким красивым. Так что я подумал, почему бы не иметь его частичку всегда с собой, учитывая, что ясным зимой его практически невозможно увидеть. — из всей тирады Гук понял две вещи — синими были волосы собеседника, и тот очень болтливый даже с незнакомыми людьми. — Да, тебе идёт… — Чонгук не знал, правда ли ему идёт, но сказать надо было, ведь тот так вдохновенно говорил про небо. — Ага. Так ты как, в норме? А то приложился ты знатно! — Чон почувствовал руку на своём плече и вздохнул от осознания себя полнейшим лохом. — Да не расстраивайся ты так! С кем не бывает, в конце концов. К тому же, пируэт был красивым. Почти двойной тулуп с тройным переворотом, или как там это в фигурном катании называется? — засмеялся парень, и его смех так понравился Гуку, что тот и сам улыбнулся. — Что ж, спасибо. Буду считать за комплимент, а не издёвку. — хмыкнул он, усердно размышляя, как же ему добраться до дома. — Я в норме, спасибо, что помог. — Да не за что! В следующий раз советую смотреть под ноги! — и синее пятно стало удаляться в сторону ворот с территории университета. — Обязательно… — вздохнул брюнет. Но буквально секундой позже ушибленную голову посетила мысль — девяносто процентов студентов уезжают на одном и том же автобусе, а если так случилось, что видит он отчётливо только шевелюру нового знакомого, стоит попытать удачу. *** Спустя полтора часа сбивания людей, ярых попыток споткнуться от неизвестно откуда вылезающих бордюров и дикого желания поцеловаться со всеми фонарными столбами, Чонгук всё же дошёл до своей съёмной квартиры, каким-то чудом живой. Расчёт с синеволосым был верным, и тот привёл его на остановку, и даже сел в нужный Гуку автобус, только вот, зараза, вышел на две остановки раньше. Так что дальше путь Чона был труден и тернист. Дорогу от остановки до своей улицы приходилось спрашивать и идти по внутреннему наитию. Дико устав от такого стресса, он сразу же завалился на диван, даже не поздоровавшись со своим соседом, который довольно тихо, что было для него не характерно, сидел за столом. — Что, даже не поприветствуешь хёна, мелочь? — произнёс Джин, укоризненно поглядывая на донсена поверх страниц журнала. — О, Джин-хён, ты здесь? Прости, не заметил тебя. — пропыхтел Чон, вставая, ведь надо было надеть такие ненавистные линзы и пойти за ноутом, чтобы заказать новые очки. — Йоу, Гук, а очечи ты где посеял? — только заметил Ким. — Даже не спрашивай… — Ладно, не буду. Линзы, кстати, на верхней полке в шкафчике в ванной, — прихлебнув ещё немного кофе, проговорил Сокджин, зная, какое «потрясающее» зрение у его соседа. — Люблю тебя, хёёёёён! *** Проходя мимо Чонгука, сидящего на диване и усердно пытающегося посчитать, сколько ему нужно питаться водой, чтобы накопить на очки, Джин всё же решил поинтересоваться, где и как его друг сумел прошляпить жизненно-необходимый тому предмет, ведь историю про то, как феерично Гук добирался домой он уже услышал. Чон лишь промычал односложное «упал», как вдруг вспомнил синеволосое нечто (нечто — просто потому, что он не мог его разглядеть), которое было так добро к нему, так ещё и до автобуса помогло добраться, даже не подозревая об этом. — Джин-хён, а ты случайно не знаешь: у нас в университете есть парень с синими волосами? — он обернулся, чтобы полностью лицезреть Кима, который сидел сейчас со сложным лицом и пытался понять, что от него хотят. — А с чего вдруг такие вопросы? — Да блин, этот чувак мне помог. Хотел узнать и, если он учится у нас, отблагодарить что ли?.. — пожал плечами брюнет. — А как же ты его разглядел-то? — В том-то и дело, что всё, что я про него знаю — так это то, что у него синие волосы. — Хммммм, — Джин глубоко задумался, копаясь в своей памяти, но уже через секунд тридцать отрицательно замотал головой. — Не. Синеволосых нет. Я бы заметил. Но! Есть один парень, которого с натуральным цветом вообще ни разу не видели. Последний раз, когда я его видел — он был с малиновыми волосами. Может быть это он, но я не уверен. Мало ли, ещё какой-нибудь фрик завёлся. — хмыкнул старший. — Эй, не называй его фриком! Он хороший! — начал возмущаться Чонгук, так как его раздражало, когда вешают ярлык, даже не узнав толком человека. — Можешь сказать, как его имя? — Ким Тэхён, кажется. Знаю, что учится на втором курсе филфака. И чтобы ты не говорил, парень он чудаковатый — это факт. Не знаю, он ли, но это единственное моё предположение. — Ладно, спасибо, хён. — первокурсник отвернулся обратно к экрану ноутбука. — Долго-то голодать будешь, мелочь? — Судя по моим расчётам — две недели. — Удачи, лол, — прохихикал Джин и удалился в свою комнату, оставив Чона наедине с его мыслями о том, как же отблагодарить этого Ким Тэхёна, если он таковым, конечно, являлся. *** Встретились они, как и в первый раз, по-дурацки, надо сказать. Учиться на юриста Чонгуку нравилось. Он с детства радел за справедливость и хотел защищать невинных людей, так что специальность он выбрал себе подходящую. Но «теорию государства» он ненавидел всей душой. Это самый отвратительный предмет из курса просто потому, что там происходит такая неразбериха и путаница, что голова пухнет. Вся теория государства строится на том, что сначала один философ придумал свои принципы государственности, следующий согласился с этим трактатом, но решил, что чего-то не хватает, и добавил немного своего. Третий перечеркнул все труды предшественников и придумал вообще нечто новое (хотя что нового вообще можно здесь придумать?), а четвёртый взял от каждого по чуть-чуть и присыпал каким-то количеством своего мнения. И так по кругу. А потом каким-то бедным Чонгукам — сиди и разбирайся, кто там что ввёл и кто каким родоначальником являлся. Короче, ужас, а не предмет. Так что парень в который раз с самым несчастным видом тащился в библиотеку за «Государством» Платона, чтобы в очередной раз убедиться в том, что это — муть мутью. Отвесив библиотекарше чинный кивок головы, он побрёл к стеллажам исторической литературы. Схватив с верхней полки тошнотворную книженцу с уже изрядно потрёпанным переплётом, дай Боже — не он первый и не он последний, он решил не терять времени и открыл чтиво прямо на ходу, начиная читать первые строки, когда врезался в кого-то и как обычно не удержал равновесие. — Эй, парень ты в поря-… Опять ты, что ли?! — воскликнул до боли знакомый голос. — От силы неделя прошла, надо же! Говорил же — смотри под ноги! — Чонгука подхватили под локти и насильно подняли, но не без усилий. Только вот если тело Чона и было поднято, то челюсть с мозгами он точно оставил в районе пола. Он не был уверен, был ли цвет таким же, но волосы человека напротив сейчас волновали его в последнюю очередь. — Никогда не встречал таких красивых людей, — произнёс он вслух, ведь челюсть Гук подобрал, а про мозги забыл. Но, надо отдать должное — быстро осознал проёб: — Блять, я не хотел этого говорить! В смысле, я правда так думаю, но я не должен был это вслух… Чёррррт! — но в ответ на собственные бичевания Чонгук услышал заразительный хохот. Синеволосый согнулся пополам, держась за живот от смеха и попутно вытирая выступившие слёзы. И этот парень казался Чону таким необычным, практически неземным. С его небесного цвета волосами, глубоким голосом, квадратной улыбкой и искренностью, он воспринимался гуковским сознанием как нечто не от мира сего, только в хорошем смысле, чем-то очень светлым, к чему хотелось тянуться. Но всё наваждение сбила библиотекарша, пулей прилетавшая по души нарушивших спокойствие храма науки, знаний и пыли. — Молодые люди, вы что себе позволяете?! А ну марш отсюда! — громким шёпотом наорала она на них и буквально выпихала с вверенной ей территории. Стоя у гардероба, Гук подождал, когда синевласка отсмеётся, чтобы поговорить нормально и реабилитироваться, попытавшись доказать, что он не конченый идиот. — Фууух, давно я так не смеялся! — хлопнув себя по коленям, парень взглянул на Чонгука. — Что ж, всегда пожалуйста… — Чону было очень неловко. Когда он упал в прошлый раз, он хотя бы не видел, перед каким красавчиком он так тупит, ну, а тут конечно полнейшая лажа. — Мы, в принципе, имеем не такой уж и плохой расклад: ты считаешь меня красивым, я тебя забавным. К тому же, проявивший себя закон парных случаев. Думаю, судьба сделала всё для того, чтобы мы наконец познакомились. Ким Тэхён. — и, как подтвердилось, Тэхён протянул руку. — Чон Чонгук. — восхитившись, но уже, слава Богу, про себя, нежностью кожи рук Тэхёна, он ответил на рукопожатие. — Ну что, Чонгук, тогда, во сколько ты зайдёшь за мной завтра?