Неуязвимый

Леон Кеннеди никогда не думал, что его первый день в качестве полицейского в Раккун-Сити окажется столь, мягко выражаясь, паршивым. Откуда ни возьмись, город оказался полон этих тварей. Мёртвые, разлагающиеся, с изорванной плотью, они казались поделками безумного кукольника, волочащимися неровными, неверными движениями. Уродливые и неестественные. И тем не менее — именно они были когда-то людьми, жившими в этом городе. Теперь они скорее гниющие в этом городе. Но они всё равно умудряются ходить. И даже хотят есть. Не просто что-то есть — а кого-то… И как правило — того, кто ещё не гниёт и в чьём теле бьётся живое, не гниющее сердце. Эти пустые, уродливые оболочки с такими же пустыми и неживыми глазами. Чёрт возьми, даже прорвавшиеся на волю собаки изменились — с них также спадает плоть, они такие же мёртвые. Только вот бегают, в отличие от человеческих «экземпляров», вполне как обычные живые псы. Местные служебные доберманы явно оказались не в том месте и не в то время, отчего несчастных животных угораздило стать частью орды мертвецов, расползавшейся по Раккун-Сити подобно саранче. А ещё эти твари — совсем без кожи, с обнажёнными высушенными мышцами, но на удивление не чувствующими боли. Размером с человека и ползающие подобно огромным ящерам, с чудовищными когтями, режущими даже бетон и сталь, с мозгами наружу — без глаз они слепы, но слух у них превосходный. Стоит скрипнуть половице — и этот ублюдок уже прёт с воплем, вселяющим ужас, на тебя. И что больше всего поражало — как в этой худощавой тушке умещался столь длинный язык, длиннее самой твари?! Местные выжившие уже успели прозвать их «Лизунами», судя по записке одного из несчастных. Который отправился мстить этим чудовищам за погибшего друга, и вероятнее всего не выжил… Но все они — ничто. От них можно скрыться. Их можно убить. Они не так уж и опасны… В сравнении с НИМ. Только что Леон потушил разбившийся вертолёт, как на повороте к пожарной лестнице железную оплавившуюся махину что-то подняло. Парень не поверил собственным глазам — в проёме стоял человек, приподнявший руками целый вертолёт, а после отбросивший в сторону, как досадную преграду. И сразу же душу новобранца-полицейского взяла оторопь: у человека не может быть таких пропорций тела. Он был огромен, словно старинный платяной шкаф. Плечи широченные, торс крупный, настолько, что голова казалась маленькой, руки в чёрных перчатках сжаты в тугие кулаки. Шварценнегер такому и в подмётки не годится. И одет сей тип был подозрительно. На незнакомце был тёмно-зелёный, мешковатый плащ с угловатыми накладками на плечах, затянутый ремнём на поясе. Кисти рук и ног были потянуты парой-тройкой кожаных ремешков, а высокий воротник прятал шею и частично голову. Увесистые кожаные ботинки охватывали крепкие ноги неизвестного. Вишенкой на этом плащеносном «тортике из мышц» была нуарная тёмная шляпа под тон плащу. Он казался этаким секретным агентом из гангстерских нуаров, «Мистером X», только огромным и мощным. И прежде чем Леон разглядел гиганта в деталях, тот двинулся к нему. Он ходил размашисто, но неторопливо, степенной ленивой походкой, будто у себя дома — но каждым шагом он довольно скоро покрывал расстояние до цели. Это явно не доброжелательно… Леон, опомнившись, выпустил в него заряд дробовика. И ещё один. Дробь едва смогла оставить на плаще рваные дыры, даже не сквозные! А потом прилетел удар кожаного кулака, от которого у Леона хрустнули рёбра. Опомнившись от боли, Леон припустил от странного существа, казавшегося человеком. Нужна была аптечка… Он уже и не помнил, сколько времени прошло. Канализация с огромным аллигатором. Зомби, прятавшиеся в нечистотах. Огромная лаборатория. Леон выяснил всё об источнике беспорядков — Уильяме Биркине, который попытался увезти образец нового вируса, но был смертельно ранен. Спасая себя, он вколол себе своё изобретение — вирус «G» — и обратился в новое чудовище, которое бесконтрольно мутировало в новые и новые формы. Оно было ужасно и становилось всё больше, стремясь заражать всё на пути. Оно повредило контейнеры с Т-вирусом, который также изучался в подземном комплексе — здесь же, прямо под Раккун-Сити. И вирус «Т» превратил Раккун-Сити в город мертвецов. Человеческие гордыня и опрометчивость подвели и здесь. Будущие коллеги, друзья, неповинные ни в чём горожане — все стали жертвами амбиций учёных, работавших на большую фармацевтическую корпорацию «Амбрелла». Исследуемые вирусы должен был стать средством продвижения эволюции человечества. Но цена оказалась неважна для замешанных в этом людей. «Амбрелла» же не желала расставаться с прибылью — и вирусы использовались для продажи в качестве биооружия. Ставя и без того хрупкий мир под угрозу. Работы в комплексе под Раккун-Сити не были исключением. Руководство «Амбреллы», допустившее такое, заслуживают законного суда — и выбравшись, Леон поклялся, что добьётся его. Но и в моменты ярости или страха Леону не давал покоя зловещий плащеносец. Даже безумно свирепая масса плоти, бывшая некогда учёным Биркиным, не внушала такого трепета и жути, как неустанно преследовавший медленным шагом громила в плаще. Рослый незнакомец шёл за ним, сколько бы пуль не умудрялся словить. Леон просто бежал сломя голову, лишь бы оставить позади этого переростка, потому что он оказался способен крушить рёбра. Да он несчастному заключённому раздавил голову одной рукой, прямо у Леона на глазах. И даже прошёл через бетонную стену насквозь, проломив немалую дыру! Леон был бы рад от него сбежать, но неуязвимый незнакомец следовал по пятам. И что хуже — был малопредсказуем. Казалось, он ходил по этажам хаотично. Но каждый раз он становился всё ближе. Леона уже нервировал громкий топот в соседних коридорах или на верхних этажах. Самое запомнившееся: это топот. Тяжёлые сапоги громыхали чётко и грозно, возвещая о приближении неизбежного. Топ. Топ. Оно близко. Этот топот порой доводил парня до паранойи, ведь где этот топот — там и гигант в плаще, а от него не спасала никакая подготовка в полицейской академии и никакое оружие из того, что имелось под рукой. Леон понимал: оно прислушивается к шумам в полицейском участке. Оно ориентируется на местности, внимательно выбирая предполагаемо нужный маршрут. И сужает круг поиска. Оно ищет. Буквально выслеживает, как охотник. Преследует именно его. Кеннеди уже почти оставил всякие попытки остановить это существо. Непонятно было лишь одно: как человек может быть столь неадекватно силён и живуч?! Если бы только это был человек. Леон догадывался об этом наверняка. И когда при очередной встрече тет-а-тет, в тюремных камерах, Леон очередным выстрелом сбил с неизвестного преследователя шляпу — это стало ясно, как день. По виду это был мужчина. Но уже вряд ли живой мужчина. Овальная безволосая голова, упрятанная аккуратно воротником. Серая морщинистая кожа. Безразличное, словно фатум, лицо. И глаза. Пустые, не выражавшие никаких эмоций. Казавшие слегка удивлёнными, но пустые. Существо даже не меняло выражения лица, подобно кукле. А слева в висок врастал маленький маячок… Оно не человек. Оно — такой же монстр, как мертвецы на улицах. Нет, скорее как «лизуны». Оно тоже создано вирусом — только искуственно. Оно продвинутое. Оно развито. Оно умнее каких-то там заражённых. Леону захотелось бежать от него пуще прежнего, глядя в эти глаза, полные лишь пустоты. Казалось, от него можно сбежать — раз уж ходит медленно. Но так лишь казалось. Но так или иначе, когда казалось, что цель близка, неизвестный всякий раз с тяжёлой поступью, выплывал громадной тенью из-за угла. Он шёл неудержимо, как танк — и оставалось только бежать обратно, через участок, стены которого обрызганы кровью заражённых. Патроны пистолета Магнум, дробь — даже граната смогла лишь оглушить это огромное мутировавшее оружие. Он казался неуязвимым. Леон вздрагивал от каждого громкого шума, ожидая, что он идёт… А маячок на виске чудовища врезался в память. Этого монстра контролировали. А записка о существе в участке для заключённых пояснила: оно «Тиран Т-103». Биологическое оружие — спроектированное, доведённое до ума. И оно пришло устранять. Свидетелей инцидента в Раккун-Сити. В угоду виновнику инцидента — «Амбрелле», проводившей незаконные исследования прямо у всех под носом. И не остановится, пока не выполнит свою задачу, свою работу до конца. Даже ценой жизни. Это выгодно тем, кто контролирует натравленного на полицейский участок мутанта. Каждый метр полицейского участка, каждая стена в канализации, каждая лаборатория подземного комплекса останутся в памяти Кеннеди. Но ничто так не врежется в его память, как мрачный топот Тирана, идущего к своей цели. Может, он и просто мутант. Но точно не для своих жертв, которых преследовал. Для них он — неизбежность. Он неотвратим. Его можно задержать, но не остановить. Настоящий кошмар полицейского участка Раккун-Сити. Наименование «Тиран» отлично подходило это вездесущему и неутомимому монстру. И вот, лаборатории рушатся, подчиняясь режиму самоликвидации подземного комплекса при ЧС. Кругом только смерть и огонь, дорогостоящее строение рушится, содрогаясь в своей техногенной агонии. Нужно покидать комплекс. И когда Леон, проверивший патроны в магазине Магнума, готовится эвакуироваться — снова раздался топот. И душа тут же замерла. ОН идёт…