Мой господин

*Eight month later* Предыдуще семь месяцев прошли, как обычно. Ничего интересного. Поэтому, нет смысла их описывать. Утро 8:25 Салли просыпается и открывает глазки. Рядом с ним на кровати спит Ларри. Открыв глазки он попытался сесть в кровати, облакатившись на спинку. От движений под боком, Джонсон начал ворочатся и открыл глазки. – Ммм... Доброе утро, принцесса. - сонно потирая глазки проговорил старший. – Ой. Коть, прости, я тебя разбудил. – Не извиняйся. Всё хорошо. Как себя чувствуешь? – Как обычно. Кушать хочу. Салли попытался встать с кровати, но из-за внушительных, или даже огромных размеров своего живота, он еле передвигался. Ларри схватил его за локоть и осторожно усадил обратно. – Ты совсем дибил? Ты же еле двигаешься! Сиди. Я сам. Что хочешь на завтрак? – Лар, я так не могу. Ты и так всё за меня делаешь. Я же тебя уже достал. Я и сам справлюсь. – Не будь ты в таком положении, я бы тебе въебал. Сколько раз я говорил не говорить так про себя? Ты меня не достал. Ты меня никогда не достанешь, глупый. Сиди и отдыхай. Так что тебе принести. – Омлет. – Хорошо. Чай, кофе? – Чай. Зелёный. Можно ещё ягодок? Пожалуйста. Не могу, как хочу. – Понял. Принял. Тебе всё можно, зайчонок. Наличными или по карте? - со смешком спросил Ларри. – Ой. Простите. Кошелёк дома забыл. - хихикнул Сал. – Ну тогда... Ларри медленно подполз к Фишеру, поднимая его голову за подбородок и нежно целуя. Конечно же, младший ответил на поцелуй. Поцелуй был долгим и нежным. Оба наполняли его своей любовью. Салли отстранился первым из-за нехватки кислорода. Их губы соединяла тонкая струйка слюны. Оба мило улыбались, смотря друг на друга влюблённым взглядом. Ларри сел рядом с Фишером, положив ему голову на плечо, и всей ладошкой животик. Он чувствовал там что-то живое. Он обожал так сидеть и гладить животик своей принцессы. В такие моменты улыбка не сползала с его губ. – Лар? – Да, солнышко? – Как думаешь, как он (ребёнок) там? – Не знаю. Но знаю одно. Я люблю его... - Ларри наклонился и нежно поцеловал прямо в пупок. - и тебя... - он, нежно поглаживая щёчку своей принцессы нежно поцеловал его в губы. Отстранившись, он вернул свою голову на плечо младшего. – Лар... Ты даже не представляешь, как я люблю тебя. Знаешь, иногда мне снятся кошмары... – Смысле, блять. И давно? А рассказать ты не планировал, не? - Джонсон со злобой в глазах посмотрел на Фишера, от чего он сглотил поступивший к горлу ком. – Давно, Ларри. Я хотел, но боялся. – Смысле? Что в них такого, что ты боялся рассказать МНЕ? – Ну... Я... Эм.... То есть... - Салу было страшно это рассказывать. Его глаза забегали по всей комнате, будто ища в ней ответы. Он почувствовал, как старший переплёл их пальцы и, притянув ладошку к себе, нежно её поцеловал. – Не бойся. Я рядом. Расскажи. – Не думаю, что ты поймёшь, но я доверяю тебе, так что... Меня с самого начала наших отношений терзает один кошмар. Самый жуткий в моей жизни... - Ларри насторожился и сильнее сжал маленькую ладошку в своей руке. - Мы сидим рядом с озером, смотрим на закат. Ты так же крепко сжимаешь мою ладонь. Моя голова на твоём плече. Ты поворачиваешься ко мне, за подбородок притягивая к себе и нежно целуешь, приобнимая за талию... А потом я просыпаюсь. Вокруг ничего. Чёрная комната без стен, пола и потолка. Я оборачиваюсь. Там стоят мои родители. Они говорят, что я во всём виноват... - из глаз невольно потекли слёзы. Ладонь сжалась сильнее. Ларри вновь притягивает её к себе и целует, но не опускает. Он сжимает её между своих двух, нежно и успокаивающее поглапживая пальцами. - Они говорили, что я никому не нужен. Что меня никто не любит. Что лучше бы я сдох. И тут я оборачиваюсь. Там стоишь ты. Вы повтрояете всё это вновь и вновь. Потом ты перерезаешь мне горло... – Сал... Солнышко, боже. Ты такой дурачок. Это всего лишь сон. Я тут. Я рядом. Я люблю тебя больше жизни. Больше всего на свете... Я бы в жизни так не поступил. Но... Почему ты никогда не рассказывал? – Я боялся, что это окажется правдой... Да и так, я уже и без того перегрузил тебя своими проблемами. – Во-первых: это никогда не окажется правдой, а во-вторых: я тебе только что об этом говорил. Ещё раз так скажешь, пизды получишь. Салли улыбнулся самой нежной улыбкой. Внезапно он почувствовал дикую боль в области живота. Он зашипел и согнулся. – Сал! Сал, что случилось? Ты как? – Ж-живот... Болит... - сквозь боль прошипел он. Ларри тут же схватил телефон и вызвал скорую. – Ай... Лар...ри – Сал! Сал, держись! Всё будет хорошо! Я тут. Я рядом. Ларри подлетел и взял Сала на руки. Он сильно прибавил в весе, но для Ларри тяжёлым он всё равно не был. Ларри быстро спустился по лестнице вниз и посадил Сала на диван. В этот момент в дверь постучали. Ларри подлетел к ней открывая и указал на диван. Врачи с носилками тут же подлетели и утащили Фишера. Они быстро залетели в машину скорой, а Ларри за ними. Шипение сменилось стонами боли. Стоны криками. Ларри всю дорогу держал его за руку, как мантру повтроряя "держись", "всё будет хорошо" и "я рядом". Приехав, двери машины открылись и врачи с носилками затащили Фишера вначале в здание, а потом и в операционную, куда Ларри, конечно же, не пустили. Он с рыком сел на диванчик напротив операционной и схватился за голову. Нет таких слов, чтобы описать, как сильно он переживал сейчас за любимого. *Три часа спустя* Время для Джонсона было пыткой. Он чуть ли не свяхнулся от того, что происходит с его принцессой. За это время он даже успел позвонить маме и она сказала, что сейчас будет. Когда вышел врач, он пулей подлетел к нему. – Доктор! Как он? – Мы провели тяжёлую операцию. Сейчас он под наркозом и спит, но с ним всё хорошо. Поздравляю вас с отцовством. Но... Это ж, как надо было стараться, чтобы от вас парень залетел. К слову, вы многодетный отец. – Чего? В смысле? – У вас тройня. Ларри заплакал от счастья. Он налетел на врача, обнимая. За спиной послышался стук каблуков. Ларри обернулся и полетел в сторону мамы, чуть ли не сшибая её с ног. – Ларри! Как он? Кто у вас? Мальчик, девочка? - протороторила женщина. – Мама! Господи, я так счастлив! У нас тройня! – Чего? Ну нихрена ж себе. Я троекратрая бабушка. Вот и пролетела моя молодость. И ты не ответил. Как Сал? – Спит в палате. Пойдём к нему? – Хах. Спрашиваешь. Не терпится его отблагодарить! – Мне тоже. Я так за него переживал! – Я вижу, милый. Не плачь. Ларри быстро вытер слёзы. Спросив у врача номер палаты, они быстро поспешили к ней. Подбежав, Ларри тихонечко открыл дверь. Салли мило посапывал в кроватке. Джонсоны мило улыбнулись и, тихо прикрыв дверь, подошли к нему. Ларри опустился на сел к нему на кроватку и, взяв за руку, поцеловал в лобик. Тельце под ним чуть зашевелилось и открыло глазки. – Ммм.. Лар... – Котёночек, ты проснулся! Господи, я так рад! Спасибо тебе за детей! – В каком смысле детей? – У нас тройня, любимый. Господи, я так счастлив! – Не хочу прерывать столь милую беседу... - начала Лиза. Все тут же обернулись на неё. - но я тоже хочу тебя поблагодарить, милый. Спасибо за внуков! И кстати... Как тысебя чувствуешь, дорогой? – Вам не за что меня благодарить... Голова чуть кружится. Я был под наркозом? – Да. – Лиза, не могли бы вы позвать врача? – Ой! Да, милый, конечно! И пожалуйста, на "ты". Лиза вышла в коридор. Ларри улыбнулся и принялся целовать Сала. Кисти рук, щёки, носик, лобик, губки. Он целовал везде, где мог. – Ларри! Ну хватит. Ну всего облизал. – Я так тебя люблю. Я так рад. Я всегда мечтал о том, как у нас будет большая семья. Когда ты только забеременел, я был так счастлив! Но сейчас, у меня ощущение будто сердце вырвется из груди и начнёт танцевать "польку". Я даже не знаю, как тебя благодорить... – Лар... Не надо меня благодарить. Я тоже тебя очень-очень люблю! Ларри нежно впивается в любимые губы. Дверь со скрипом открывается. В палату заходит врач. – Кхе-кхем... Молодые люди. - парни расцепили поцелуй и отстранились друг от друга.- Мистер Фишер, как самочувствие? – Всё отлично. Я хотел спросить... Когда я могу увидеть детей? – Когда ваше тело отойдёт от наркоза. Через пару часов. – Спасибо. Могу я узнать, как они? – Они в полном порядке. Можете быть спокойны. – Спасибо. – Не за что. А вас я попрошу уйти. Ему нужен отдых. Ларри прошептал что-то на ушко Фишеру, чуть прикусив мочку и, поцеловав в лобик, вышел вместе с мамой и врачом. Салли остаётся лежать в палате один. Разум был чуть затуманен. Постепенно он начал вспоминать, как говорил с Ларри. Боль. Скорая. Больница. Палата. Из мыслей его вытащил стук в окно. Обернувшись он видел Ларри, впрыгивающего через открытое окно. К слову, палата была на первом этаже,что значит, что это не первый раз, когда Джонсон к нему так врывается.