Финя, мы попали...

      — Первый день учебной недели. Всё вроде хорошо. Иду по главной дороге деревни в школу (мы почему-то не в Питере). И причём иду с таким же ощущением, с каким и в реальности: на улице — солнышко, на душе — какашечка. Так вот; открываю школьную «калитку», вижу наших около какого-то деревца; подбегаю, начинаем разговаривать о чём-то своём. Время идёт. Звенит звонок. Мы заходим в школу. Проходит половина учебного дня (причём там какая-то хрень происходит, которую я уже не помню, и в которую меня насильно ввязали, но было что-то не самое приятное). ФИЗИКА! Последний урок и можно идти домой…да! В 45 кабинете (в обычной жизни кабинет математики). Кабинет расположен напротив подъёмной лестницы. Захожу в кабинет, и что-то моя задничная чувствительность начинает мне подсказывать, что физичка догадалась о нашей выделке сегодня. Так вот, зашла я и так и осталась стоять у двери, так же, как и половина тех, кто меня в эту дичь втянул. Почему же? Потому что наша физичка в руках держала пистолет (не игрушечный) и на доске расписывала алфавит в одну строчку. Когда она нарисовала половину алфавита, она сказала, размахивая пистолетом: « — Ну и чё уставились? Вон, видишь букву К» — и указывает на меня, — «Коршикова, становись под буквой, лицом к классу, затылком к стене» — причём половина наших просто сидела в классе с покер фейсом, мол «Мы это уже видели». — «Первая будешь.» — и продолжила расписывать алфавит. Ну я поняла, к чему она ведёт (я впервые благодарила всех за то, что мы в алфавите 33 буквы…просто СПАСИБО). Мозг мой, наркоманский… — меня перебил Джеки:       — Почему «наркоманский»?       — Ну, потому что нормальному человеку такой сон не приснится… — ответила я.       — Сейчас поймёшь, друг мой. — сказала Ксю.       — Так вот, — продолжила я, — мозг начал судорожно соображать и допедрил до мысли, что надо бежать, иначе всё будет ой как хреново, и меня из школы будут вперёд ногами с пулей в голове выносить. Ну, я отправилась в туалет, под предлогом того, что «Перед дорожкой сходить».       — Идеально! — прокомментировала Финик.       — Не то слово. Так вот, и, как бы это не казалось странным, отмаза сработала. Растолкала одноклассников, которые так и стояли с открытым ртом и ничего не понимали. Пользуясь этим, я из этой «толпы» взяла в охапку свою подругу Настю С, потому что ей тоже самое светило. Побежали на всех парах в туалет…       — Логика! — прокомментировала вновь подруга.       — Ага. Нет бы, что б по лестнице вниз бежать, тк в туалет… я в ахуе от себя… — я тяжело вздохнула, — Ладно. Продолжим. Там я быстро начала решать задачу с тем, что же делать, как и куда бежать? Вижу: за окном растут несколько деревьев, и сразу созрел план: я начинаю осторожно выбивать стекло ногой. Где-где, но, хотя бы тут, меня растяжкой не обделили. Ладно. Не суть. Однако осторожно не получилось. В итоге, это услышала физичка, но окно я всё же выбила. Когда я уже слышу её шаги, и чувствую, что дело «пахнет керосином», я начинаю пихать в окно Настю, мол «Прыгай». Она наотрез отказывается. В общем, физичка заходит в туалет, начинает отчитывать сначала Настю и говорит ей идти в класс, и она ПОШЛА!       — Хах, даже сказать не могу… и смешно, и страшно одновременно… — прокомментировал Джек.       — Ребята, тут только страшно. Вы нашу физичку не видели. — ответила Ксюша.       — Я могу продолжать? — в ответ кивок, — Отлично. Так вот, разворачивается она ко мне. Я понимаю, что мне сейчас будет хана, поэтому быстро смотрю в разбитое окно и вижу: деревья не близко — не допрыгну без разбега, а его уже и нет, ибо физичка потихоньку, с пистолетом в руке, двигается в мою сторону. Смотрю вниз — высота не маленькая, но, думаю, похрен веники. Прыгаю, и за локоть меня хватает физичка. Причём хорошо так вцепилась. У меня завязался маленький диалог с «палачом»: « — Ты чё? Совсем с дубу рухнула?! С такой высоты то прыгать?» — орёт мне она. « — И это мне говорит человек, который хочет меня убить? Отпустите меня!» — ору я ей в ответ. « — Ладно.» — сказала она, почувствовав, что меня не сможет подтянуть обратно. — «Но, запомни, я ещё к тебе приду.» — и отпустила.       — Вот это заявление! Оптя, теперь я ночую у тебя в отсеке… — заявила Финик. «Хммм…а это уже интересней…». Я задумалась, конкретно, но, — ЭЙ! ТЫ ЧЕГО? — выводила меня из раздумий Финик, махая руками.       — А, да, простите. Задумалась чуть-чуть. В итоге, я приземлилась очень даже удачно, без каких-либо увечий. Посмотрела мельком на окно, из которого я прыгнула: там стоял мой «палач» и угрюмо смотрел на меня, прожигал своим взглядом, так сказать. Оббежала я всю школу, чтобы добраться до той самой калитки. Пока бежала по главной улице, пробежала мимо заброшенного домика, остановилась. Подумала, мол, «Может тут перекантоваться?». Смотрю на здание нашей школы (оно самое высокое в этой деревне) и вижу: на крыше школы стоит физичка с пистолетом в руках, осматривается и ищет меня. Мысль про домик с завидной скоростью улетучилась, и я побежала домой. Прибежав, посмотрела в окно: физичка всё так же стоит наверху и высматривает меня. «Не заметила. Это хорошо». Я набираю маму, объясняю ситуацию вкратце. Мама говорит, что скоро подъедет. Я сижу дома, физичка ходит по глубинке этой, ищет меня. Потом заглядывает в окно моего дома, но я-то хорошо спряталась, поэтому меня не видит и уходит. Свет в доме я не включала. Луна всё и так хорошо осветила…       — Ну прям Николай Васильевич с произведением «Вечера на хуторе близ Диканьки» отдыхает! — воскликнула Ксюха.       — Не то слово… И чёрт свой есть в лице физички с пистолетом! — все тихо посмеялись, а я продолжила, — Но мне было не до веселья. Пришла мама. Я начинаю ей снова ту ситуацию описывать, но уже более подробно. И тут она мне говорит, причём спокойно: « — А! Так я около школы проходила. Видела мальчика одного, лежащего. Походу, по твоим стопам решил пойти, но не вышло. Он такой, достаточно высокий, с тёмными волосами и немного узкими глазами.»…       — Значит, Вася… Понятно. — сказала Ксюха и немного опустила взгляд, а через мгновение радостно добавила, — Значит, будет долго жить!       — Да, ты права. — согласилась я.       Скорее всего, что вы сидите и не понимаете, что происходит. Я вам объясню: мне приснилась дичь. Несусветная… Опять. Я пришла к Ксюхе, так как мне надо было выговориться. А потом к нам присоединилась и остальная команда.       — И…часто ты страдаешь такими «снами»? — спросил Рэтчет.       — Достаточно.       — Хм…скорее всего твои странные сны — это результат стресса в виду непредвиденных изменений в твоей жизни. Постарайся не думать об этом. Хорошо? — спросил он и посмотрел на меня.       — Хорошо. Спасибо. — я улыбнулась.       Всё начали расходиться: у каждого были свои дела. Тут ко мне подошла Финик:       — Ты тоже думаешь об этом? — спросила она, переводя взгляд от одного члена команды к другому.       — О чём? — я последовала её примеру.       — О том, что все слишком деловитые тут какие-то…       — Да…всё не так, как было в каноне. Непривычно, что Джекки тут, Магнус тут… Странно, для нас… — это уже, скорее, было похоже на рассуждения вслух.       — Ага… — согласилась Ксю.       Мы сидели, наблюдая за автоботами. Да, мы с подругой, играем в, жизни, скорее, роль наблюдателей, чем роль действующих… Каждый сидел в своих мыслях. Но тут к нам подошёл Джеки:       — Хей, девчонки, не хотите прокатиться? — и улыбнулся своей фирменной улыбочкой, благодаря которой ему трудно отказать.       Странно было слышать этот вопрос от Ушастика. «Чё-то подозрительно…». Я стояла в ступоре, однако для Ксюхи это было, как будто, обыденное дело, и она с охотою согласилась. Внутри меня засел какой-то маленький червячок сомнения… Однако у меня получилось чуть-чуть подавить его.       — Ну, моё мнение — ничто против мнения большинства, — сказала я, будто всё хорошо, — поэтому я тоже даю добро.

***

      Мы ехали долго. Катались по дюнам, разговаривали о какой-то фигне, всё было хорошо… Однако, меня что-то продолжало не устраивать. Знаете такое ощущение, когда всё хорошо, вроде всё и прекрасней быть не может, однако что-то есть такое, что не даёт тебе просто расслабиться…       И когда мы ехали обратно на базу, мой взгляд случайно упал на зеркало заднего вида в салоне, и на заднем сиденье я увидела кого-то… Это была девочка в белом, длинном платье, будто это совсем и не платье, а простынь с прорезями для рук и головы, или просто очень длинная футболка, будто мужская, однако этот мужчина должен был бы быть очень ОЧЕНЬ больших размеров… У неё были длинные волосы, закрывающие почти всё её лицо. Они были не естественного чёрного цвета: мрачнее самой темноты, а когда, иногда, на них попадали лучи солнца, то они красиво и, в то же время по-детски В салоне стало пахнуть пасти запахом земли. Сырой земли.       Она посмотрела на меня. Если по внешним признакам это что-то и было похоже на девочку, то по лицу больше было похоже на мальчика, или же могло создаться ощущение, что это тело очень ОЧЕНЬ долгое время лежало в воде… Она очень широко улыбнулась. Эта улыбка больше походила на оскал. Зубы были тёмные, будто бы и впрям это тело долгое время находилось в чём-то сыром… После того, как она улыбнулась, то сразу же начала кричать очень громко визжать на весь салон, что заставило меня закрыть уши. Этот звук… он разрывал барабанные перепонки. От него невозможно было спрятаться…       — Эй, ты чего? — как ни в чём не бывало спросила меня Ксюша.       Я не смогла ей ответить. Как только хотела ей что-то сказать, и сразу же будто язык пропадал. Я не могла издать ни единого звука…       Вновь глянула на зеркало. ОНО до сих пор находилось в салоне. С каждой секундой рот этого существа растягивался всё больше и больше, достигая немыслимых и ужасающих размеров. Звук становился также всё громче и невыносимее…       Я перевела взгляд на лобовое стекло и тут…

…мы врезались в скалу…

******

Вскочила я с дивана как укушенная. Ксюха спокойно спала рядом, а Рэтчет, стоящий за мониторами, от такого резкого движения с моей стороны чуть ли не крикнул…       — Во имя всех искр! Что случилось? — немного раздраженно посмотрел он на меня (видать от работы отвлекла), но в то же время в оптике читалось…волнение?       — Агх…а… — я попыталась отдышаться и огляделась: света нет, зал освещают только мониторы.       Всё говорило лишь обо дном: ночь. «Рэтчет опять работает… Трудоголик нашёлся, блин…»        — Да так, просто кошмар приснился… Фух… Так…чёрт… — кое-как сказала я, так как язык заплетался.       — Хм…понятно. — посмотрел он на меня немного с подозрением.       — А ты опять работаешь, не покладая манипуляторов? Не думаешь, что это может отразиться на твоём здоровье и активе?       — О, Праймус! Воспитал на свою голову! — завыл мой рыжий друг.       — А ты думал, что всё так просто? — спросила я и ехидно улыбнулась.       В ответ он лишь хмыкнул и вернулся к мониторам. Я же легла обратно и попыталась заснуть, однако в голове всё прокручивался этот сон. «Таааак…зря я подбила наших «Звонок» смотреть…» — вывела вердикт я. Пролежав так ещё около получаса, я встала и посмотрела на Рэтчета.       — Что, всё ещё заснуть не можешь? — спросил он меня, не отрывая взгляд от мониторов.       — Ты как всегда прав… — тяжело вздохнула я.       — Я чем-то могу помочь? — спросил он, переводя взгляд на меня.       — Да. Расскажи что-нибудь о Кибертроне. — тут у него глаза сделались по пять рублей и бровные дуги поползли вверх.       Его взгляд говорил: «Ты серьёзно?», на что мой взгляд отвечал: «Серьёзней некуда».       — Ладно. Про что бы ты хотела услышать?       — Наверное, история? История Золотого века. — от такого заявления док снова был в ШОКЕ, мол «Откуда она знает про Золотой век?», а потом успокоился, — «Видать, вспомнил, что я знаю о них много».       Но в каноне история Золотого века почти не затрагивается. А их история меня, если честно, интересовала больше, чем наша.       Через несколько секунд молчания он начал свой рассказ. Рассказывал он интересно, особенно с моим воображением, когда я привыкла всё представлять…       Но потом, на каком-то моменте, я не заметила, как начала погружаться в сон… Однако, когда я уже поняла это, перебила его, и тихо сказала: «Спасибо…», и, сквозь сон, услышала «Пожалуйста»…