Исповедь мертвому

Третий стих на страницах темных и ветхих, Третья песня тому, кто взял слово не звать. Я теряю сквозь пальцы десятилетия, Оставляя печаль в хрупких белых цветах.

Я пытаюсь достучаться до неба, Криком, песней, танцем, молчанием, Словно эхо забытому обещанию Вспоминать и не помнить слепо. Потому я кидаю наотмашь, хлестко Гальку в серую ясность чужого моря Словно с жалостью оставляя слово, Что сказать я хотел бы, но поздно, поздно. И к чему слова, слабый след в душе Не оставит память идущему прочь Тихим шорохом, ветром, даже невмочь, Даже если идти теперь в тишине. Даже если первая среди звёзд Затеряется в отблеске света лунном, Что горит ярко пламенем яро буйным, Затмевая свет умерших, прошлых грез. Даже если забыв о реальности снов, И иллюзии мира под белой точкой, Не дойдет, не напишет пусть даже строчку, Потеряет, кто клялся не бросить вновь. Впрочем, я-то помню твой цвет и крой, Ало-белый герб на знаменах скорби Или смеха - к смене столетья новый Дух положен забывшим про свой покой. Что о том? Безвозвратно блуждает мир, Ты о том знал поболе, чем до́лжно людям, Что пройдет непрошедшее, память забудет, И оставит горсть стансов слепой кумир. Это есть и пребудет на новый лад, Мне ты дал только видеть, как было раньше. Чьим словам вторил ты, и не я ли дальше Повторю, что услышал лишь жизнь назад? Я не знаю, и знать, увы, не могу, Нам отмерено видеть по разумению. Так, бессонный дозорный острое зрение Только портит, ища под час ночи зарю. Ну а нам остаётся ждать новый день, Он, конечно, настанет когда-то снова, Не мгновенно, но - верь мне - до дня другого, И тогда ты уйдешь из-под гнета стен. ...только песня затихнет в последнем звуке Что ответишь ты мне? И ответишь ли, друг мой?