Астрид на прицеле.

Боже, что это за ужасный звук. Было такое чувство, что по моей голове стучали молотком. Я решила открыть глаза. Нет, это не молоток. Это страшная мелодия на будильнике Лики, который она пыталась выключить. Я посмотрела на часы — 6.00. Пора вставать. Мы оперативно умылись, оделись и спустились в актовый зал. Он был почти полностью заполнен, многие досыпали прямо на своих местах. Через пару минут зашла Виктория Александровна и встала возле микрофона: — Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо выспались, вам предстоит непростой день. Сейчас мы все дружно пойдем на пробежку, а потом на завтрак. Но перед этим позвольте вам представить наставника мальчиков. Прошу любить и жаловать: Артём Николаевич. После ее слов в зале поднялся шум, и все стали крутить головой по сторонам. Я повернулась к проходу и увидела спину. Парень был высокий, где-то 187 см, с средними велечиной мышц на руках. Волосы темные. Он плавно двигался по проходу, невзирая на изумленные взгляды парней и, пускающих слюни, девушек. Я не могла понять: чему они так удивлены? Мы же все тренировались и видели много парней. Могли бы привыкнуть. Он подошел к Виктории и встал на ее место. И тогда я поняла остальных девушек. Парень был красив, очень красив. Зеленые, почти изумрудные, глаза, которые прожигали тяжелым взглядом, мужской, сильный подбородок, и скулы, которые сводят с ума, об эти скулы, наверное, можно порезаться. На вид ему где-то 25 лет. Он смотрел на нас холодным, равнодушным взглядом, под которым мне хотелось поёжиться. Было в нём что-то опасное, но в тоже время безумно притягательное. Конечно, я повосторгалась про себя, но виду не подала. Это тренер, учитель. И только так его следует воспринимать. Поэтому все лишние мысли я отбросила в сторону. Пока я разглядывала Артёма Николаевича, он рассказывал, что будет вести у нас тренировки по рукопашному бою. Многие девушки сразу оживились. Затем нам представили еще несколько тренеров, но к ним уже не было оживленного внимания. После всех напутственных речей мы отправились на пробежку. Я знала, что это время станет моим любимым в нашем распорядке дня. Я люблю побыть наедине со своими мыслями. Ты бежишь и никому ничего не должен, здесь есть только ты и дорога впереди. Ты предоставлен себе. В эти минуты тебе не нужно притворяться, изображать радость или быть общительным. Здесь и сейчас ты честен перед собой. Вот за это я и люблю бег, для меня это не наказание, а подарок. Я бежала и не обращала внимания на остальных. После пробежки мы быстро приняли душ и стали собираться на завтрак. В столовой все обсуждали утренний сбор, а в особенности Артёма. Эта участь не обошла и наш столик. Первой заговорила Саша: -Боже, вы видели это тело, так и хочется его облизать. После этой реплики я подавилась соком. Саша посмотрела на меня с пренебрежением: -Ангелок наш, Астрид, а тебе что не понравился Артём? Ты у нас по девушкам? Эта мымра, как узнала моё полное имя, стала звать меня «Ангелок», но всем было понятно, что не от большой любви. Я решила не молчать и дать отпор этой выскочке: — Ну что ты, Шурочка. Меня не привлекают девушки, а то ты была б первой в моём списке жертв. Теперь уже подавилась Хеддер. А я продолжила: -А насчет Артёма Николаевича, — я специально выделила его отчество.- мне больше нравятся парни с естественным телом, а не все эти мышцы на стероидах. Все сразу замолчали и в ужасе посмотрели на меня. Чего они замерли, как будто привидение увидели. В этот момент за моей спиной заговорили ледяным голосом, который заморозил всё вокруг: -Могу вас заверить, что не знаком со стероидами, а мое тело — результат тренировок, если вас, девушки, очень интересует этот вопрос. А с вами, — он заглянул мне за плечо и посмотрел в глаза, — Астрид, поговорим на тренировке. Посмотрим, на что вы способны. Он развернулся и ушел. Я сидела ни жива, ни мертва. Ну кто меня тянул за язык. Теперь он точно будет отыгрываться на тренировках. Саша не долго ждала, чтобы начать злорадствовать: -Кажется, у нашего Ангелочка залёт. Не повезло тебе, я слышала, что на тренировках он настоящий зверь. — усмехнулась она и оставила нас одних. Хедер повернулась ко мне: -Ас, не переживай, ты же мастер спорта, справишься. Ну что он тебе сделает. Бить им нас запрещено, так что не бойся, всё будет хорошо. Я согласно кивнула, но в голове была одна мысль: хорошо точно не будет. Куда я вляпалась? После завтрака мы пошли на занятие к Виктории Александровне. Все теоретические занятия велись в трехэтажном здании около жилого корпуса. Там находились учебные кабинеты, как в университете. Занятие проводилось на первом этаже. Когда мы зашли в кабинет, поняли, что здесь одни девушки. Ровно в 9.00 Виктория зашла и закрыла дверь: — Все, кто не успел зайти до моего прихода, остаются за дверью. Затем им придётся прийти на индивидуальную отработку. После её слов мы поняли, почему она нам сразу не понравилась. В уме я сделала пометку: ни при каких обстоятельствах не опаздывать к ней на занятия. Она села за стол и начала рассказывать суть занятий: — Здесь вы будете учиться втираться в доверие, находить общий язык с любым человеком. Я научу вас, как заглянуть в мысли человека так, чтобы он и не понял, что его провели. К концу этого курса вы будите уметь врать любому, не краснея. Последнее мне очень пригодится. А то я совершенно не умею врать. Мы сидели молча, внимательно слушая Викторию. Никто не хотел попасть на индивидуальную отработку. Она рассказывала, как по мимике человека понять, что он к вам чувствует. Несмотря на то, что мы невзлюбили Викторию, рассказывала она очень интересно. Мы не заметили, как занятие пролетело. Перед тренировкой по рукопашному бою нам необходимо было переодеться. Мы забежали в комнату на пару минут и пошли искать место тренировки. Все тренировки проходили в специально оборудованных для этого залах. Мы вошли в зал, когда почти все уже собрались. Здесь находилось несколько матов, татами, висели груши, стояли манекены для отработки ударов. Пока я разглядывала зал, не заметила, как появился Артём. Он своим голосом закончил все разговоры: -Итак, построились в шеренгу. Я повернулась и встретилась с пронизывающим взглядом зеленых глаз. Он смотрел на меня, не мигая, как будто хищник, который готовится к броску. Этот взгляд пробегал током по моему телу. Астрид, соберись. Я оторвалась от его глаз и встала в шеренгу рядом с Хеддер. Артём Николаевич одарил каждого своим убийственным взглядом: -У меня есть правила, которые вы должны неукоснительно соблюдать. Во-первых: никаких опозданий, за каждые 5 мин — 50 отжиманий. Во-вторых: вы говорите только тогда, когда я к вам обращаюсь. В-третьих: не выпендривайтесь, не подлизывайтесь, не жалуйтесь. Нытиков не уважаю. И последнее: будете отставать, придётся приходить на индивидуальные тренировки. Всё уяснили? Мы были в шоке. Он разговаривал с нами, как со школьниками. Внутри меня всё кипело, мне хотелось взглядом прожечь дыру у него во лбу. За кого он нас принимает? Старше нас на несколько лет, а строит из себя крутого профи. Пока я бушевала в своих мыслях, мистер Тренер ждал ответа: -Я не слышу. Всё понятно? Или некоторым надо доходчиво разъяснить? Со всех сторон послышалось нестройное «да». Никто не хотел стать жертвой этого тирана. Но я решила промолчать, всё равно он не заметит, зато в своих мыслях я останусь отчаянной девчонкой. Не хотелось ему уступать. В этот момент он повернулся в мою сторону и произнес своим коронным, замораживающим все вокруг, тоном: -Астрид, вам всё понятно? Не услышал ваш ответ? Так и хотелось сказать: Плевать я хотела на ваши правила. Но вслух произнесла: — Да, Артём Николаевич, мне всё прекрасно ясно, — и посмотрела на него так, чтобы он понял, что я на самом деле о нём думаю. Он пару секунд сверлил меня своими зелеными глазами, а я не хотела уступать, не мигая, смотрела в ответ. Он отвернулся, а я в душе праздновала свою небольшую победу, и обратился ко всем: -Раз все всё уяснили, разбиваемся на пары и приступаем к разминке. Мы стали в пару с Хеддер и начали тренировку. За эти годы мы привыкли разминаться вместе, поэтому это не вызывало у нас неудобство. Пока я отрабатывала удары, в голове крутилась мысль: ох, тяжело же мне придётся на тренировках Артёма. После нескольких упражнений я остановилась отдышаться. И стоило мне постоять пару минут, как я услышала: -Астрид, а почему вы прохлаждаетесь? Уже закончили разминку? Я скривилась, надеюсь, он не увидел выражение моего лица. — Нет, Артём Николаевич, остановилась перевести дыхание. Это запрещено? Я поняла свою ошибку, как только последние слова сорвались с моего языка. Я посмотрела в сторону Артёма и увидела, как его лицо буквально побагровело. Он попытался скрыть свою бурную реакцию, но тон, полный ненависти, выдал его: -Астрид, вы заработали индивидуальную тренировку. Мне сразу захотелось, чтобы земля поглотила меня прямо на этом месте. Вот теперь я попала по полной. Это читалось во взгляде Артёма. Меня ждёт «веселая жизнь» в этом лагере. Спасибо моему длинному языку.