Астрид на прицеле.

Артём. Какого чёрта сейчас произошло. Бл*, она реально сказала всё это дерьмо мне в лицо. Я стоял и тупо смотрел на неё, на её красивые глаза, которые в этот момент ничего не выражали, на губы, которые дарили мне все эти невероятные эмоции. А она всё говорила и говорила, мне хотелось, чтобы она замолчала и перестала нести всю эту чушь. Мне хотелось не верить ей, но я не увидел в её лице и намёка на чувства. Она стояла, как бездушная кукла, которой абсолютно плевать, что она растоптала, уничтожила меня. Я не выдержал и ударил кулаком в стену, боль испытывалась наслаждением в этот момент. Мне нужно было, чтобы она скрылась с моих глаз. Она ушла, ни разу не оглянувшись. Просто стёрла меня из своей жизни, как ненужный эпизод. Уничтожен, сломлен, разбит. Вот так я могу описать своё самочувствие. Мне хочется забыться, отключиться. Иду к бару и достаю бутылку коньяка. Наливаю стакан, и сразу осушаю его, наливаю следующий, и так дальше, пока не чувствую полного атрофирования всех эмоций. В какой-то момент просто отключаюсь. Просыпаюсь от жуткого грохота. Голова раскалывается, как будто вчера я сделал дыру в стене не кулаком, а именно головой. Грохот продолжается, и я понимаю, что это не моё воображение, а реальный стук в дверь. Соскребаю себя с дивана и пытаюсь двигаться в сторону двери. Кто бы это мог быть? На краткий момент закрадывается мысль, что это Астрид, но я сразу отметаю эту идею. Открываю дверь и передо мной стоит дьявол во плоти. Виктория собственной персоной. — Доброе утро, Артём, но по твоему состоянию могу судить, что оно далеко от доброго. — И тебе того же, Виктория. — Не язви, я по делу. — Почему всегда твои дела должны будить меня в такую рань? — Потому что лучше всё сделать с утра и быть свободным. — Ну, по какому поводу меня посетили в столь ранний час? — Мне нужно, чтобы ты уехал. — В город? Что опять случилось? — Нет, в Германию. Мы начинаем сотрудничество с одним важным человеком и нам надо, чтобы кто-то уладил все вопросы. Здесь обучение закончилось, тебя ничего не держит. Поэтому решили поручить это дело тебе. Да уж, утро вечера не лучше. За коим чертом им понадобился именно я. Виктория никогда просто так ничего не делает. У меня здесь хватает нерешенных проблем. Так и не удалось ничего прояснить по делу родителей Астрид. Но, с другой стороны, Астрид послала меня к чёрту, я ей не нужен, сейчас у них будет практика, все разъедутся, меня действительно ничего не держит. Может, стоит уехать и забыть это всё, хотя я прекрасно понимаю, что куда бы я ни поехал, мысли о Ней всегда будут преследовать меня. Это наваждение какое-то. А делом по поводу аварии я смогу заниматься и в Германии. — Насколько я должен уехать? — На столько, сколько потребуется для улаживания всех вопросов. Думаю, несколько месяцев. — Хорошо. Я поеду. Когда вылет? — Сегодня вечером, так что собирайся. Виктория оставила меня одного с кучей мыслей. У меня было стойкое ощущение, что я совершаю огромную ошибку. Мне казалось, что я бросаю Астрид, но как можно бросить того, кто сам от тебя отказался. Если бы она сейчас вошла в эту дверь и сказала, что она ошиблась, одумалась, да хоть что-то, я бы плюнул на свою гордость и, как щенок, упал бы к её ногам. Вот что она сделала со мной. Приручила, привязала к себе. Я, как алкоголик, хотел новую порцию выпивки, хоть каплю, хоть запах, хоть что-то. Но я понимал насколько был жалким в своих желаниях. Выбросив все мысли из головы, пошёл собирать вещи. Ну что ж, Германия, жди меня. Астрид Спустя два месяца Как же меня достала всё это. Достало ходить за этим уродом, достало притворяться милой, чтобы копать на него информацию, достало вся эта дурацкая практика. Когда мы с Хеддер приехали в первый день практики на фирму Сэма, мы не знали, что нас ожидает. Я надеялась, что это будет какая-то работа подальше от непосредственного начальника, но, как оказалось, мы должны были не только 24 часа в сутки находиться рядом с Сэмом, но и жить в его доме, в специальном крыле для отдела безопасности. Нас поставили телохранителями. Это было комично, куча ребят под два метра и мы с Хеддер. Наверное, отделу безопасности ещё никогда не было так смешно, как в тот день. Как бы мы не хотели просто уехать и послать всё к черту, нам необходимо было доказать, что мы достойны той работы, которую нам предложат по окончанию практики. Это были тяжёлые два месяца. Месяцы мыслей, истерик, слёз. Но, в какой-то момент я решила собраться и заняться делом. Мне необходимо было узнать, как Сэм связан с гибелью родителей, и эта работа, как не странно, играла мне на руку. Я перебрала все листы в папке, что мне оставил папа, покопалась в некоторых документах Сэма. Его доверие ко мне, играло на руку. Я сумела получить его благосклонность. Он действительно поверил, что я к нему хорошо отношусь. Насколько нужно быть тупым, чтобы приблизить своего врага. Но, как мне сказала Хеддер, он всего лишь мужик, а его симпатию ко мне не заметил бы только идиот. Я научилась этим умело пользоваться. Из того, что я выяснила, было ясно, что не Сэм стоит за гибелью моих родителей, он мальчик на побегушках, который выполняет команды своего хозяина. Но мне так и не удалось узнать, кто же пожелал убрать неугодную преграду. Из папиных документов, я поняла, что замешано в этом деле оружие. Я докопаюсь до правды, чего бы это мне не стоило. Сейчас я лежала в кровати и выполняла свой ежедневный ритуал. Думала о том, про которого не нужно было думать. Я вычеркнула его, уничтожила любые мысли. Но нельзя было просто перестать чувствовать, это сжигало меня изнутри. Мне казалось, что кто-то невидимый сжал моё сердце, и эти тиски с каждым днём увеличиваются. Как мне забыть его, как убить это чувство, такое невероятно огромное и неподвластное. Жгучие слёзы стекали по щекам, но я не замечала их, они стали настолько привычными за последние месяцы, что я не представляла жизни без каждодневного проливания жидкости на мою подушку. Радовало одно: практика подошла к концу и через несколько дней мы будем свободны. Ну, относительно свободны. С утра мы позавтракали и отправились к Сэма в офис. Он любил донимать меня бестолковыми разговорами по дороге. И сегодня меня не оставила эта участь. — Астрид, почему ты такая хмурая? — Неужели я сегодня не такая милая, как обычно? — Мне нравится твоя дерзость. — Рада стараться для своего хозяина. — Ну, ты чего, какой же я хозяин? Я твой друг. Как же мне хотелось стереть его дурацкую ухмылочку. Желательно, пулей в лоб. — Дружище, мы прямо не разлей вода. — Астрид, ты великолепна. Как же меня бесило, что моя злость только поднимает настроение Сэму. — Астрид, я пришлю вам платья для вечера. — Какие платья? Какой вечер? — Вечер, в честь окончания практики и всего вашего обучения. — Такое чувство, что я в школе благородных девиц, зачем столько вечеров? — Деньги, на что, как ты думаешь, содержится этот лагерь? За счет спонсоров, таких, как я. А нам приятно, когда нас не забывают и чествуют. А еще нам необходимо видеть, куда уходят наши деньги. Так что завтра мы идем на вечер, я договорился со своим бутиком и ваши платья доставят сегодня вечером. — А ты не думаешь, что сначала нужно было спросить у нас, что нам нужно? — Я знаю, что нужно женщинам. Я закатила глаза. Ну и самоуверенный придурок. Вечером доставили платья. Надо отдать должное, вкус у Сэма был неплохой. Такое платье я и сама бы выбрала. Ничего вычурного. Голубое платье с длинным рукавом чуть ниже колен. Полностью закрытое, если бы не спина. Она оставалась полностью обнаженной. Мы с Хеддер собирали вещи, радуясь, что эта ужасная практика закончилась. — Астрид, что мы будем делать дальше? Я сама не раз задавала себе этот вопрос. — Не знаю, работать будем, что ещё остаётся. — Я уже не уверена, что хочу эту работу. Когда мы поступали в университет, это было заманчиво и необычно, но сейчас, мне бы хотелось обычной жизни. Просто жить, ради жизни, а не служить какой-то цели. Я отвернулась, чтобы Хеддер не увидела слёз. — Не только ты, Хед, хочешь этого. Если можно было повернуть время назад, я бы не оставила маму, послушалась бы её уговоров и осталась дома. Но в тоже время я не хочу этого, потому что я бы никогда не встретила Артёма. Как бы не было больно, но я не хотела избавиться от этой боли, иначе это означало бы, избавиться от чувств к Артёму, а я не готова была вычеркнуть его из своего предательского сердца. Пока оно билось, он навсегда останется там. Следующий день прошёл в сборах и подготовке к вечеру. Ровно в 18.00 нас ждала машина Сэма возле входа. Он настоял, чтобы я ехала с ним, как пара. Хеддер посадили в другую машину. Мы подъехали к лагерю, и я испытала радость и облегчение. Было что-то родное в этом месте, я рада была вернуться сюда, хоть и ненадолго. Вечер проходил в столовой, которую подготовили для приёма важных гостей. СЭм взял меня под руку, отчего захотелось пойти и помыться. Мы зашли в столовую, и Сэм повёл меня к Виктории и другим тренерам. Я испытала облегчение оттого, что не увидела Артёма среди них. Мы поздоровались, и завязалась обычная, скучная светская беседа. — А вот и он. Только с самолёта. Я повернула голову, чтобы понять, о ком идёт речь. О, Боже мой, мои ноги подкосились, но Сэм удержал меня за талию, зло прошипев на ухо: — Не смей рыпаться, помнишь наш разговор? В нашу сторону шёл Артём под руку с шикарной девушкой. Я сжала зубы, чтобы не сказать глупость. Он был, как всегда, прекрасен. В смокинге, с гладко выбритым лицом и красивой, теплой улыбкой, которая была посвящена его спутнице. Я помню, как когда-то такие улыбки он дарил мне. Он пробежал взглядом присутствующих и остановился на мне, и руке Сэма на моей талии, мне показалось, что у него проскочила эмоция, но он быстро это спрятал. Они остановились рядом с нами. — Добрый вечер. Виктория сияла, как начищенный самовар, как будто её единственный сын вернулся с войны. — Здравствуй, Артём, познакомишь нас со своей спутницей? — Да, конечно. Это — Джейн, она прилетела из Германии для заключения договора. Я решила не стоять столбом, чтобы Сэм мне не говорил. Я протянула руку этой дамочке. — Очень приятно, я — Ангел. Девица потрясла мою руку в замешательстве. Я видела, как заходили желваки Артёма. Она уставилась на Артёма: — Я не понимать, Ангел? — Это у нас так принято по работе. Она все равно была в шоке, но ситуацию исправила Виктория, позвав всех выпить. Я решила ускользнуть, чтобы привести свои чувства в порядок. Забежала в туалет и захлопнула дверь. Я тяжело дышала, но не от бега, а от чувств переполнявших меня. ОН здесь. Я думала, что больше никогда не встречу его, но стоило посмотреть на него, как все мои стены рухнули. Мне хотелось ударить его, наорать. За то, что так спокойно стоял там, что обнимал эту драную кошку, что улыбался ей. Но я понимала, что не имею права. Я потеряла его, когда отказалась от нас. Как же всё запутано. Я умылась и пошла назад, не стоило вызывать гнев Сэма. Вышла в коридор и наткнулась на грудь. — Извините. Я хотела обойти мужчину, но меня резко дёрнули за руку и потащили на улицу. Я хотела вырваться, но потом обратила внимание на моего похитителя. Это был Артём. Моё сердце пустилось в пляс. Мы вышли на улицу, и он затащил меня в ближайший зал. Это какое-то дежавю. Артём включил свет и с яростью посмотрел на меня. — Что у тебя с ним? — Что у тебя с ней? — Тебя это не касается. — А тебя, каким образом касаются мои отношения с Сэмом? Я знала, что усугубляю, но по венам пульсировал адреналин, и я вспомнила все наши пикировки. — Значит у вас отношения, ты теперь подстилка этого убийцы. Я с размаху влепила ему пощёчину. — Не смей меня так называть. У меня нет ничего с ним. — Какого хрена его рука была на твоей талии? — Он её туда положил. — Ты, значит, не возражала. — Артём, что ты хочешь? Я была взбудоражена и вымотана одновременно. Мне хотелось врезать ему и обнять, поцеловать и уйти. Но я стояла на месте и смотрела в любимые зелёные глаза. Как же я по нему скучала. — Ничего, ничего я не хочу. Он тяжело дышал, сжимая кулаки. — Тогда я пошла. Я развернулась к двери и начала заставлять свои ноги передвигаться. — Ага, конечно, пошла она. — Что? Не успела я опомниться, как он прижал меня к стене и набросился на меня с поцелуем. Это не было нежно и медленно, это было жарко, страстно, крышесносно. Я тряслась от переизбытка эмоций. Не верила, что он рядом, целует меня. Запустила руку в его волосы, и он застонал, прижимаясь ко мне. Отчётливо чувствовала его возбуждение, я сама сгорала и таяла в его руках. Он поглаживал мою спину, посылая импульсы мне под кожу. Это было так восхитительно и так правильно, что не хотелось возвращаться в реальность. Но Артём резко отстранился и отступил на несколько шагов. — Уходи. — Что? Артём, давай поговорим. Я готова была ему всё рассказать, больше не могла скрывать от него свои чувства, мне нужно ему объяснить, почему я так поступила. — Когда я хотел поговорить, ты растоптала меня и выкинула из своей жизни. Я больше не хочу пустых разговоров. — Но мне нужно всё объяснить. Это не то, что ты… — А вот вы где. В зал зашла Джейн с тупой улыбкой, и дураку было понятно, что мы тут не светские беседы ведём. Но она сделала вид, что так и надо. Подошла к Артёму и прильнула. Мне хотелось оторвать эту пиявку от моего мужчины. Она погладила его щеку таким интимным жестом, что стало ясно, какие у них отношения. — Дорогой, нас ждут. Я скривилась от её обращения. — Не буду вам мешать. Не дожидаясь их реакции, выбежала из зала и пошла в свою комнату. Хватит с меня этого вечера и всех этих людей. Я так устала. Просто хочу, чтобы всё это закончилось.