Однажды на винодельне...

Она легко могла бы воспользоваться порталом, но почему-то не стала. Пожалуй, то был один из тех редких казусов, когда Йеннефер позволяла себе некоторое кокетливое ребячество. Вдыхая вечерний бриз, сидя сзади на поперечном сиденье тисового прогулочного шарабана, одолженного у капитана де ла Тура, и позволяя бархатному каблучку вальяжно пританцовывать в такт неровностям мощеной дороги к Корво Бьянко, Йеннефер ощущала себя героиней давно позабытой ею сказки, из тех, какими юных чародеек в Аретузе баловали приходящие бонны. Какой точно сказки, она не помнила. Кажется, что-то про превращение овощей в гужевой транспорт. К сказочным мотивам отсылали и посаженные вместо высохших виноградников назаирские розы, саженцы коих были присланы новоявленному дворянину в лице Геральта от старого друга, судя по всему, от доживающего свои деньки старого помещика из Велена. Не то чтобы Белый Волк, уйдя на покой, оставил надежды заработать на производстве вина, но на время отказаться от планов на масштабное изготовление Шато ведьмака уговорил Варнава-Базиль, справедливо рассудивший, что земле, пусть и удобренной невероятными мутагенами Региса, стоит дать отдохнуть хотя бы до Беллетейна. Ей следовало насторожится сразу. На подворье воцарилась тишина. На веранде не горели огни, а Варнава-Базиль не удостоил чародейку привычным приветливым жестом, приглашая ее в дом- вместо этого навстречу чародейке двинулась фиолетовая шапочка с фантазийным пером, под которой как нельзя кстати оказался Лютик. Из-за спины поэта, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, показался Геральт, выглядевший на тон бледнее обычного. Йеннефер жестом приказала извозчику остановится. Прислушалась. Судя по ржанию кобыл, треску колес и характерному звуку многократных столкновений лошадиного копыта с известью, той же дорогой к Корво Бьянко мчался еще один экипаж. Под улюлюканье форейтора из темно-красной поцарапанной кабинки вылетел словно ошпаренный Варнава-Базиль, спешно перебирая ногами и волоча за собой дамские плечики, увешанные до боли знакомыми чародейке платьями и даже корсетом. - О, прекрасная Йеннефер, - ринулся к чародейке Лютик, безуспешно стремясь заслонить собой странное зрелище, - расскажи, как ты добралась, милая. Как погода в Бругге? Как поживает старый хрыщ Тарвикс? - Прошу, избавь меня от расспросов, Лютик, - отрезала Йеннефер. – Варнава-Базиль, далеко ты собрался нести мои вещи? - Вовсе нет, госпожа! – Отвечал дворецкий, учтиво поклонившись и оглядываясь на ведьмака, – Я всего лишь отвозил Ваши вещи к прачке, как велел мастер Геральт, – Волк чуть заметно кивнул, выражая одобрение. - Неужели? – Нарочито иронично усмехнулась чародейка. - Йен, послушай… - попытался вмешаться Геральт. - Подожди, милый друг, - перебила его Йеннефер, манерно перебирая пальцами в воздухе в направлении одежды, – Что ж, в следующий раз передавай мои комплименты этой трудолюбивой женщине. Выстирать амбре парфюма, настоянного на ребисе – это подвиг и достойный повод для восхищения. - Как скажете, - смущенно выдавил Варнава-Базиль, сглотнув. - Это не моя одежда, - наконец заключила чародейка. – Геральт, потрудись объясниться, что с моими вещами? - Ну, та, одежда, что не разорвана в клочки, едва ли даст фору по части эстетичности ведьмачьим порткам, - в шутку признался бард. - Геральт!? – Йеннефер повернулась к ведьмаку, и в глазах ее пылал фиолетовый огонь. - Йен, я все объясню... - Геральт поднял руки в примирительном жесте, впрочем, готовый при необходимости сложить Квен, дабы укрыться от гнева чародейки. Йеннифер же, сложила руки на груди, приготовившись слушать оправдания и одновременно принюхиваясь и пытаясь понять, что именно послужило причиной возгорания, напоминанием о которой служила струйка дыма, поднимавшаяся над усадьбой. - Я очень надеюсь, Геральт, что твои слова будут достаточно правдивыми и убедительными. Я, знаешь ли, очень хочу знать, почему не должна прямо сейчас телепортировать тебя на вершину Горгоны или в Веленские болота. - Позволь мне вмешаться, Геральт. Йеннифер, ты же помнишь Региса? Ну того старого приятеля Геральта, он еще похож на сборщика податей? - чародейка кивнула. Странный гость появлялся в Корво Бьянко еще пару раз, после памятной Ночи Клыков, прежде чем исчезнуть навсегда. Еще тогда она отметила странную ауру, исходящую от того, кого ведьмак называл другом. - Так вот, знаешь ли, - продолжал бард, - этот самый Регис был настоящим гением в области алхимии, чего стоили только его наработки с мандрагорой... Впрочем, я отвлекся. Так вот, он подарил Геральту один из своих новейших приборов, так называемый мутагенератор, но его пояснения, как использовать это чудо науки были весьма туманными, к сожалению. И тогда Геральт, решил выяснить опытным путем принцип работы этой прелестной вещи. Я конечно пытался отговорить его... - Полно заливать, Лютик. Ты же сам говорил, что княгиня... кхм, недовольна тобой и потому попросил меня приготовить тебе... - сказал Геральт. - Неважно, что говорила Ласочка! - перебил ведьмака поэт, едва не сорвавшись на фальцет, оскорбленный намеком ведьмака, - К тому же, идея провести реакцию Сангреаля и ведьмачьих эликсиров была твоей! - Довольно! - Йеннифер махнула рукой, отбив у товарищей охоту спорить, ибо вид разгневанной чародейки, чьи глаза пылают пурпурным пламенем, никому не прибавляет элоквенции, как сказал бы Регис, или же попросту желания трепаться, как сказал бы Золтан, - я не желаю знать о твоих с княгиней проблемах, Лютик, или же о твоих экспериментах, Геральт. Меня интересует лишь одно, что случилось с моим гардеробом, и что это такое привез Варнава? - при упоминании своего имени дворецкий вздрогнул. За полгода он уже успел оценить нрав хозяйки и не желал попадаться под горячую руку. Лютик же попытался снова спасти положение, нарушив молчание. - Как бы то ни было, не важно зачем, но мы с Геральтом активировали мутагенератор. К сожалению, твоему, Йеннифер, особенно, алхимическая лаборатория в подвале находится аккурат под твоей комнатой. Когда же произошел crepitus, то есть взрыв, сказали свое слово старые балки, из-за которых пол в имении провалился, и твои наряды оказались погребены под грудой досок и щебня. Мне же, удалось вытащить Геральта вовремя, прежде чем нам на голову обрушились обломки. Я кстати пострадал, мужественно спасая друга, - Лютик указал на небольшую ссадину на ладони. - Ближе к делу, Лютик, - Йен пощелкивала пальцами, вокруг которых вились небольшие разряды. - Намек понял, говорю короче. Увидев, что твои одежды непоправимо пострадали, Геральт впал в уныние, представив себе, что же случится, когда ты приедешь. Но у меня уже был план. У Ласочки, представь себе более ста различных платьев и значительно больше других, более мелких элементов гардероба. Я прекрасно знаю, что она, занятая делами Туссента и не заметит пропажу нескольких вещей. Ну, а так как у меня привилегированное положение во дворце, то я приказал Варнаве со всех ног поспешить в княжескую опочивальню, сказав, что его послал виконт де Леттенхоф. Господин Базиль прекрасно справился с поручением, вот только ты прибыла несколько неожиданно, - закончил Лютик. - О Мэлителе... - не особо религиозная Йеннифер помянула богиню, что делала не так часто и приложила руку ко лбу, - и что же мне теперь с вами делать. - Понять и простить, я полагаю? - вставил свою лепту дворецкий. - Понимания не обещаю, но вот прощение... Варнава, отнеси платья княгини... какая из комнат уцелела? - Гостиная, госпожа. - В гостиную. Ну, а вы, - Лютик, уже было вздохнувший с облегчением, снова напрягся и отступил за спину Геральта, - с Геральтом я потом разберусь. Тебе, мой милый друг... - Ты так и будешь мне припоминать это письмо? - сказал ведьмак. - Несомненно, - невозмутимо продолжила чародейка, - Геральт, тебе сказочно повезло, что в кои то веки, не ты спасаешь Лютика, а он самоотверженно прикрывает свою задницу. Не думала, что скажу это, но спасибо тебе, Лютик. Всегда мечтала побыть княгиней...