Фиолетово

      С того самого момента, когда Абрикосов стал членом Сказочного патруля, Алёнка очень изменилась. Раньше в её глазах так и искрился позитив и веселье, но теперь два огонька, которые ярко светились на её милом личике, потускнели и, кажется, охладились.       Подруги девочки заметили эту странность, но от них не ушло то, что Рыжова так вела себя только при Саше, а когда девочки оставались одни, то она опять лишь немного становилась их знакомой заводной подругой.       Это чуднОе поведение было таким долгим, что даже Александр, заметив это, стал расспрашивать Варю, Машу и Снежку, но те и сами не знали точных причин такого поведения подружки. Единственной зацепкой было то, что всё началось с факира и того дня, когда он, дав обещание никому не рассказывать о волшебницах, вступил в Сказочный патруль. Это заставило парня задуматься и прийти к одному очень интересному выводу.       А ещё у Алёнки появилась новая манера — говорить: «Мне фиолетово» на всё, что для неё скучно и не интересно. Обычно такое поведение проявлялось при Саше, что очень раздражало его.       Когда терпение Абрикосова стояло на грани срыва, он, немного утихомирившись, решил наконец-то положить всему конец и возможно дать начало чему-то новому, совсем другому.       И вот, в один прекрасный летний день, выдался отличный случай покончить с мисс Фиолетово. Вечером Александр был вместе с другими в штабе. Мария, Снежка и Варвара ушли на вечернее патрулирование и попросили факира сказать Рыжовой, которая должна была прийти попозже, что они ушли. Вот он, идеальный момент. Парень конечно пообещал передать их слова огненной девчонке, а сам уже раздумывал, как ему всё устроить. И придумал.

***

      Алёна ехала на скейте по городу, который постепенно погружался во тьму. Она торопилась и мысленно надеялась, что подруги не позвали Абрикосова, или он не пришёл сегодня. У неё были свои причины на нежелание видеть факира. Эти причины нагоняли на девочку грусть, но та старалась не показывать своего истинного настроения при друзьях.       Волшебница уже была у нужного здания. Это школа Мышкина. Подхватив скейт, она побежала наверх, на чердак, где жили её подруги, а по совместительству ещё это был штаб Сказочного патруля.        — Девчонки, я пришла! — Алёнка, отворив дверь, вбежала в тёмную комнату, громко оповестив о своём присутствии. Лишь из окон лился слабый лиловый свет уходящего солнца, озарявший почти всю комнату. — Хэй, вы где? — озадаченно стала смотреть по сторонам Рыжова, стараясь найти признаки кого-нибудь живого, того, что она не одна.       Вдруг послышался глухой хлопок и скрежет.       «Дверь! Её заперли!» — на секунду испугалась девушка, не повернувшись к выходу, но потом собралась с силами и громко сказала:        — Кто бы тут не был, лучше тебе не чудить, если не хочешь быть поджаренным!        — Не горячись, Огонёк, — у окна появился парень, который вышел из-под тёмного угла лестницы, что вела на второй этаж-балкон, и встал боком к удивлённой волшебнице. Он держал руки в кармане, а его пышные каштановые волосы закрывали карие глаза, в которых сейчас не было того привычного им тепла и озорства.        — Саша? Что ты здесь делаешь, и где девочки? — Алёнка пришла в недоумение, но продолжила стоять на своём месте. Не нравилось ей всё, что происходило сейчас.        — Они просили передать тебе, что отправились на вечернее патрулирование и этим подарили мне отличную возможность наконец поговорить с тобой начистоту, — он повернулся к подружке, и его персиковое лицо на мгновение озарила довольная улыбка, но спустя мгновение исчезла. Парень выглядел хладнокровно и безэмоционально, что немного пугало Рыжову.        — Что за глупости? Ты мог и так со мной поговорить. Зачем надо было дверь запирать, а? — Рыжова сделала пару шагов назад. Она начинала нервничать, потому что поняла, что попалась, и в этот раз ей похоже не уйти от ответа, который ей так не хотелось говорить из-за выдуманных ей же причин.        — Ты знаешь, зачем я это сделал. —Александр начал неспеша отходить от окна. — Сколько я тебя не спрашивал бы, ты уходила от ответа и в прямом, и в переносном смысле. Я скоро с ума тут сойду с тобой! — он приблизился к затихнувшей девушке и с таким же хладнокровием, как и она, поглядел в её потухшие очи, — Может в этот раз я смогу получить ответ на вопрос, который давно не даёт объяснений. Почему ты так себя ведешь?        — Что за глупые вопросы! Я нормально себя веду! — это вытерпеть она не могла, поэтому, скрестив руки на груди, повернулась к Александру спиной. Она старалась делать вид, что ей всё равно, и всё происходящие её раздражает, но факир уже не догадывался, а знал, что это не так.        — Неправда, — спокойно возразил Абрикосов и ухмыльнулся, зная, что та сейчас скажет ему.        — Мне фиолетово! Правда это для тебя или нет! — он не прогадал. Слово в слово, возмущённым, но слегка дрожащим голосом, стараясь скрыть волнение, которое ясно замечал парень.       В углу комнаты загорелся фиолетовым цветом шарик, пушистый и мурчащий. Он начал плавно, словно плавая по волнам, летать по комнате.        — Что это такое, фиолетовое? — Алёна перестала хмурится и дала волю удивлению и непониманию.       В другом углу загорелся ещё один такой же шарик.        — Ну что, так и будешь убегать от ответа своим «Фиолетово»? — с интересом спросил Абрикосов, стоявший напротив Лёны, довольствуясь тем, что волшебница отвлеклась от своих мыслей, как он и задумывал.        — Я тебе всё сказала! — неожиданно рявкнула рыжая, от чего мальчишка сделал пару шагов назад. — Если ты ещё не понял, то мне фиолетово. Это как безразлично. Понял? Безразлично, тире, Фиолетово. Фи-о-ле-то-во!       Как же он её раздражал сейчас. Не хотела она отвечать ни на какие вопросы. Ей так и хотелось уйти, хлопнув дверью, но та была заперта. Хотелось забиться в какой-нибудь уединённый уголок, на подобии лесной полянки, и заплакать от безысходности и боли, спросить у самой себя: «Зачем он меня мучает?! Зачем, если ему всё равно на меня, я же вижу!», но такой возможности не было, поэтому юной волшебнице приходилось терпеть эту бурю чувств и сдерживать слёзы, выпуская наружу только злость и ярость.       Ещё около восьми магических шариков озарило штаб, а потом ещё и ещё, пока всё помещение не осветилось их фиолетовым светом. Они плавно двигались по воздуху и тихонько мурчали. Алёнка ахнула на мгновение, как это было необычно и красиво, но её лицо быстро приобрело не интересующийся ничем вид. «Мне всё равно» — старалась она уверить саму себя.        — Это воркуты — мурчащие, пушистые, летающие и светящиеся любым цветом магические зверьки, — пояснил кареглазый. — Ну что, тебе ещё фиолетово? — Александр продолжал улыбаться и с наслаждением и пряным удовлетворением неотрывисто наблюдать за подругой.        — Не знаю, — на пару секунд заколебалась девчонка, в ней боролось два противоречивых чувства: пофигизм и интерес, но она всё-таки сдерзила, корча недовольную гримасу, — А, а может и фиолетово!       Услышав это, Саша, пока Алёнка отвлеклась на лезящего к ней Воркута, незаметно подошёл к ней сзади и быстренько притянул к себе за талию, крепко прижимая её к себе, тем самыми обнимая, вдыхая лёгкий апельсиновый аромат шампуня, которым его богиня обычно мыла волосы, наслаждаясь этим мимолётным моментом. Она так ему нравилась, что Саша просто не мог этого не сделать. Алёна просто манила, обвораживала его, заставляла сердце трепетать и биться в бешенном темпе. Та резко вырвалась из его объятий и, повернувшись к нему лицом, возмущённо спросила:        — Ты что творишь?!        — Что творю?! — немного раздражённо переспросил Саша, с огорчением ощущая угасающие чувства и тепло от объятий.       Он высказал всё, что думал на этот счёт:        — Я пытаюсь выгнать из тебя всю эту фиолетовую дурь, которая превращает тебя в какую-то снежную королеву, у которой в сердце только лёд, ничего более, и ей всё безразлично. Сначала друзья, а потом что, жизнь, а? — в его голосе слышалась смесь эмоций: отчаяние, злость, страх, обида и грусть…       — Ч-чего? — Рыжова не совсем понимала смысл последних слов, что её напугало, но она старалась не показывать этого, хмурясь и делая вид, что не воспринимает слов друга всерьёз и озабочена совсем другими мыслями.        — Да вспомни же, — развёл руками Абрикосов, начиная нервничать и мерить шагами комнату, говоря теперь с надеждой, — какая ты была весёлая, общительная, яркая, как солнышко, лучезарная, упрямая, в хорошем смысле конечно, а не как сейчас. Благодаря своему упорству и доброте, ты спасла меня от огненного Дева. Да если не ты, я бы не понял своей глупой ошибки, не смог справиться с ним. Куда делась та невероятная, заводная и солнечная Алёнка?       Её взгляд оставался прежним, усталым и мрачным. Прямая линия губ нисколечки не дрогнула. Хотя в глубине души тот прежний, маленький огонёк начинал разгораться. Он колыхался всё сильнее и сильнее с каждым словом Александра, но…этот лёд тёмно-фиолетовых оттенков ещё продолжал колоть и замораживать сердце, стараться затушить огонь. Девушка, чей взгляд был направлен на красивый закат в окне, монотонно произнесла:        — Не знаю я. Наверно той Алёнке просто стало на всё фиолетово. — Она запуталась в своих чувствах и мыслях, обессиленая сдалась, давая льду поглотить своё пламя.        — Что ты заладила фиолетово, фиолетово, — Саша с горечью понимал, что у него ничего не выходит, и злился, не находя выхода из ситуации, — хоть Серо-буро-малиново! Да что с тобой такое? — он нервно прикусил губу, тревожно стараясь найти в глазах волшебницы прежние искорки огонька.        — Ты со мной сейчас, вот что,— спокойно ответила девушка, державшая ладонью запястье другой руки, продолжая наблюдать за происходящим на улице.        — Вот именно! Я. А когда не я, то этой фиолетовой лихорадки нет. Почему именно я и со мной? — парень хотел знать, хотел помочь, понять, но Алёнка была стойкой, душевно холодной и…не такой, как раньше…        — Тебе не всё равно? — Рыжова вопросительно приподняла бровь, сложив руки крестом на груди, а потом повысила голос, кое-как сдерживая слёзы и ощущая подступающий ком в горле. — Не фиолетово, а?! Это вообще никого не касается!        — Не поверишь, но меня это очень даже касается, — он сделал пару шагов по направлению к ней, — мне важно знать, почему? — его голос вдруг перешёл на шёпот, а глаза устремились на рыженькую своим искренно грустным и переживающим взглядом.        — Не поймешь, — грустно выдохнула волшебница, ощущая, как напряжение самых разных и бурных эмоций между ними постепенно растворятся. — Просто не обращай внимание на меня. Чего тебе это стоит? — она продолжала стоять со сложенными руками на груди. Во всех её словах больше не было того раздражения, что словно запутанный клубок, всё сильнее и сильнее завязывазывался в узлы, не было злости, окутывавшей разум и разъедавшей доброту души, лишь только печаль, дождём льющая слёзы. Алёна смотреле куда-то сквозь парня, не обращая ни на что внимание.        — Много… — задумчиво ответил Абрикосов, с болью в сердце наблюдая за Рыжовой.        — Хм, не уверена, — вздрогнув, девчонка вышла из своих раздумий. — Короче, разбирись там со своими мыслями, а я пошла. Пока, — Алёнка резко развернулась и направилась к двери, совсем забыв про то, что её не открыть.        — Я то давно разобрался, а ты нет, — Абрикосов остановил подругу, схватив за запястье, и посмотрел на неё озабоченным, пристальным взглядом, — но знаешь, я помогу понять, что ни мне на тебя, ни тебе на меня не фиолетово.       Александр торопливо, но решительно, без всяких колебаний одной рукой притянул к себе кареглазую, а другой крепко обхватил её за талию. Не ожидая подобных действий, Алёнка не успела даже ничего понять или воспротивиться, как вздрогнула, почувствовав на своих устах холодные, слегка шершавые губы Александра, что робко целовали и заставляли впервые утопать в наслажлении, ощущать головокружение от нахлынувших чувств и эмоций, резко замирать сердце и беспорядочно биться в груди.       Факир немного ослабил хватку, потому что с умиротворением ощущал, что девочка не сопротивлялась, а обвила руки вокруг его шеи и старалась смущённо ответить на этот сказочный поцелуй.        — Но… — прошептала огненноволосая спустя пару минут, с нежеланием отстранившись от манящих её губ. Прежняя Алёна вернулась. Пламя, что вспыхнуло ярко вновь, растопило весь фиолетовый лёд, таившиеся в глубине души, осветило мысли и разум. Её пустоту в глазах заполнили пылующие искорки огня, которые были ещё ярче прежних.        — Да, — не дожидаясь, когда его любимый огонёк закончил фразу, ответил парень, с сияющей улыбкой на лице, — Да, я люблю тебя, а ты себе чего-то напридумывала. Эх ты, моя маленькая. — Абрикосов одарил её самым добрейшим и любящим взглядом, каким только мог, и ласково погладил по щеке.        — Сам ты малолетка, — наиграно надулась Алёна, недовольно повернув голову в сторону, от чего Саша отдёрнул руку.        — А я такого не говорил, — Абрикосов довольно ухмыльнулся такому поведению подруги и взял ту за руку.        — Подумал, — возразила Рыжова, стараясь не поднимать взгляд на него, чтобы ещё больше не смущаться, но всё же весело улыбнувшись, добавила, — фиолетовенький!        — Фиолетовая моя, Лучше нежно-нежно розовая, Означающее, что ты добрая, И всегда ярко-ярко огненная. Это значит, что влюблённая. Рыжий нам расскажет, что весёлая, А жёлтый, что бесподобная Вот она, палитра твоя тёплая, — прочитал придуманное на ходу стихотворение факир. Его переполняли эмоции, кружили разум и грели душу. Он не мог не выразить своё состояние, свою любовь не иначе как стихотворением.        — О, а вот и прекрасные стишки пошли! — волшебница, одарив поэта восхищённым и благодарным взглядом, приблизилась к нему так, что могла коснуться его кончика носа своим, — Что дальше?        — А дальше только ты, моя богиня огня и яркий огонёк! — Саша вновь, теперь уже нежнее, притянул Алёну к себе трепетно поцеловал девочку в щёчку, и обняв, уткнулся носиком в её шею, с блаженством вдыхая цитрусовый аромат.       Девушка в ответ крепко обняла Александра и положила голову на плечо, с лучезарной улыбкой ощущая его тёплое дыхание на своём теле.       Если бы они обладали способностями воркутов, то сейчас влюблённо мурчали и излучали свет, который переливался фиолетовым, красным, рыжим, розовым…