Ее наследие

«Теперь о Мукуро, забыть точно не получится», — в комнате царил полный порядок, но стоило переступить ее порог, как глаза Кея расширились от удивления. В комнате стояла кроватка, и внутри нее спал малыш. Трудно было сказать, кто именно это был: мальчик или девочка, но, без труда, по чертам лица и цвете волос можно было точно определить, кто его мать. — Этого не может быть, — рука Хибари сама потянулась к малышу, но тревожить сон этого существа не стал. Удивление, страх, неуверенность и сомнения остановили руку мужчины в нескольких миллиметрах от головы младенца. — Я тоже так подумал, но мы провели тест на ДНК это ее ребенок. В этом нет сомнений, — Тсуна ждал, пока Хибари немного отойдет от шока, а потом кивком пригласил обратно в свой кабинет. — Мукуро, оставил для еще кое-что, пошли, — это все, что сказал босс Вонголы, сам удивляясь тому, что его хранитель Облака все же вернулся в стены их особняка. — Это дочь Мукуро и Хроме? И где же… — Нет, эта девочка — твоя дочь, — еще один повод для шока. На время Кея потерял дар речи. Как?! Ведь у них ни разу не было интимной связи, лишь разговоры… хотя это даже разговором в полной мере назвать трудно. Она приходила и делилась с ним своими переживаниями, а он терпеливо слушал, сидя в кресле или на подоконнике. — Не переживай, я не виню тебя. Знаю, что у вас ничего не было, иначе бы я это заметил. Но признай, Мукуро как-то сделал это… как-то создал искусственного ребенка, скрестив твою ДНК и ДНК Хроме. — Она что, искусственно созданная? — По моим подсчетам, да. Однако мы не знаем, что нам делать. К ребенку прилагалась четкая инструкция, а еще это, — Тсуна протянул Хибари увесистый конверт. — Он сказал, что открыть его в праве только ты.       Босс Вонголы улыбнулся напоследок и, похлопав хранителя Облака по плечу, вышел из кабинета, оставив Кея с документами наедине. Внутри конверта было письмо, написанное тонким и изящным женским почерком. Несомненно, писала Хроме. Кея сразу узнал его. От прочитанного перехватывало дух. Эти строки адресовались ему.

«Дорогой Кея…

      Когда ты будешь читать это, меня, скорее всего, не будет в живых. Пишу эти строки и понимаю, что большей глупости, чем эта, мне уже сделать не удастся. Мне повезло повстречать в своей жизни двух прекрасных и сильных мужчин. Один спокойный, как море в штиль, другой — непредсказуемый и переменчивый, словно туман.       Боже, чувствую себя школьницей, пишущей признание в любви. Я не смогла определиться, я не успела выбрать… будь у меня больше времени. Сегодня уезжаю на переговоры, которые, я знаю, закончатся для меня смертью. Поэтому я еду сама и не возьму тебя с собой. Это даже хорошо, что ты сейчас далеко и не видишь моего лица. Не увидишь моей смерти, как и Мукуро.       Я благодарна тебе за наши встречи, за разговоры по душам, за то, что слушал меня, не перебивая, и не пытался выставить из кабинета. Я попросила Рокудо сделать для меня кое-что: это будет моей последней просьбой. Не вини его. Я не хотела уйти от тебя, не оставив тебе нечто дорогое. Пусть, это не совсем мой ребенок… он больше твой. Твой и Рокудо. Я оставляю его вам обоим в память обо мне.

Твоя навеки, Хроме»

      Руки хранителя Облака невольно дрогнули, сжали лист, помяв его, но строки письма до сих пор вертелись в голове. В конверте была еще кассета. Хибари не сомневался в том, что, вставив ее в видеомагнитофон, встретится лицом к лицу со своим противником и другом одновременно. Видеопослание было уже от самого Мукуро, в этом Кея не сомневался.