Ее наследие

      Солнечные зайчики бегали по потолку и бледному лицу брюнета, что лежал в постели. Прошло больше трех суток, но Рокудо не приходил в себя, синяки и ссадины, были не столь серьезной проблемой. — Прошу, очнись, — Кея не отходил от постели хранителя Тумана.       Хроме была подавленной и ходила, как тень, по дому. Чтобы хоть немного утешить дочь, Хибари отправил ее к Тсуне под предлогом того, что Мукуро нужно время, чтобы прейти в себя. Расстраивать дочь вестью о том, что, возможно, Рокудо никогда не придет в себя, он не хотел. Да и сам не верил в это до конца.       Лучшие специалисты, присланные Савадой, так же разводили руками, но, взяв кровь на пробу, они обнаружили небольшое количество яда в его крови. Он не был смертельным, но при той дозе, что Мукуро принял, кома, из которой хранитель Тумана мог никогда не выйти, была ему вполне обеспечена. — Боюсь, мы сделали все возможное, но яд уже подействовал. Все сейчас зависит от Мукуро. Если он захочет, он очнется.       Больше врачи ничего не могли поделать. А время шло, и Кея пытался найти способ вывести хранителя Тумана из комы.       Солнце играло зайчиками на оконном стекле. Кея дремал возле кровати, сжимая руку хранителя Тумана. Мукуро медленно открыл глаза. Рука Хибари была теплой… он хотел отнять свою руку, но Кея сквозь сон вдруг произнес. — Не отпущу тебя… — эти слова заставили Рокудо улыбнуться, и, прикрыв глаза, брюнет расслабился, понимая, что его все-таки спасли.

***

      Прошел месяц с тех событий. Хроме вернулась во Францию. Она больше не хотела знать правду о сложных отношениях взрослых, ведь, стоило ей подумать об этом, как тут же возвращались и тяжелые воспоминания о пережитом. Но слова Мукуро она не забыла и решила оставить все как есть. «Просто у меня два папы, так получилось…» — эта мысль слегка успокаивала девушку.       Что касается самих отцов, то Хибари решил задержаться в Италии ненадолго и погостить у Мукуро еще какое-то время.       Чайник медленно вскипал на печке… на сковороде быстро таяло сливочное мало. Мукуро, напевая незамысловатую песенку, крутился у плиты. На нем были лишь джинсы и кухонных фартук, накинутый поверх голой груди. Из душа слышался шум льющийся воды. На губах Рокудо появилась хитрая улыбка: он вспоминал обстоятельства прошлой ночи и не мог поверить, что один из благороднейших хранителей Вонголы влюбился… и не в кого-то, а в него.

***

Flashback       Проведя Хроме в аэропорт, оба хранителя вернулись домой. Они устали после всех этих событий. — Хроме была права, лето еще тем выдалось, — тихо вздохнул Мукуро, ковыряясь в замке входной двери. Послышался противный щелчок, и оба мужчины вошли в квартиру.       Мукуро предложил чисто из вежливости выпить и, налив им обоим виски, принес два стакана в гостиницу. Кея присел на диван. Прикрыв глаза и расслабившись, он вспоминал их долгий разговор после пробуждения Рокудо. — О чем задумался? — открыв глаза, Хибари застал Мукуро стоящим прямо над ним сжимающим в руках два стакана с темно-коричневой жидкостью на дне. — Ты действительно хотел умереть, лишь бы Хроме была жива? — Если бы мне сказали выбирать между своей жизнью и жизнью Хроме, я выбрал бы жизнь нашей дочери и спокойно расстался со своей. Уверен, ты поступил бы так же.       В этом Хибари был согласен с хранителем Тумана, но, вспоминая бледное лицо спящего Мукуро, брюнета бросило в дрожь. Стакан со спиртным выпал из его руки, а сам Кея, вскочив на ноги, схватил Рокудо за руки и притянул к себе — Дурак, больше никогда так не делай. Мы оба нужны ей, это наша дочь, и то что ты ей сказал, и что ты решил все за нас, не советуясь со мной… — лицо хранителя Облака было серьезным, даже слегка казалось злым. — Ты не должен все решать сам и жертвовать собой необязательно. Я не отпущу тебя больше, — а затем Кея впился в губы Рокудо, притягивая к себе сильней.       Хранитель Тумана даже слегка растерялся, когда Кея оторвался от его губ и потащил за руку в спальню их дочери. Он слегка толкнул его в сторону кровати и навис над Мукуро, что продолжал делать вид, будто не понимает, что происходит — Что ты делаешь, Кея… — Я собираюсь сделать то, что должен был сделать уже давно, — попробовать тебя на вкус, — последние слова хранитель Облака сказал очень тихо и приглушенно. В ту же минуту он оставил на шее мужчины яркий засос.