Прозрачность её души

— Почему ты забираешь пятьдесят процентов?! — руки Мины немели с каждой монеткой, уплывающей от них. — Мой дом сгорел, — запихнув серебро в карманы своего новоиспечённого платья, напоминающего вычурно вышитый колокольчик, украшенный ещё несколькими цветами, ответила Дахён. — Мне негде жить, а ты ещё хочешь отобрать мои единственные пожитки?! — Но ты только что сказала, что «временно» поселишься у меня! — Выкрикнула Мина, бросив отчаянный взгляд на нескольких строителей, успевших снести левую стену и пыхтящих над куском бумаги, расчерчивая план для будущей дополнительной комнаты. Мужчины виновато отвернулись. — Это даже домом назвать нельзя! — Я тут всю жизнь провела, и ни разу не жаловалась! — Спроси тогда у неё, — Дахён ткнула пальцем в Сон. — Есть хочу, — ответила та, сидя на слишком высоком для её роста стуле, махая ножками. — Решено! Я желаю городского грушевого пирога! — Стукнула Дахён кулачком по ладошке. — Даже не думай о том, что я буду есть вон ту дымящуюся зелёным дымом смесь в котле. У вас тут доставка работает?

***

Но конечно же она не работала по воскресеньям. Три, едущих в связке, торговые телеги согласились по минимальной цене подбросить двух девочек (первая сияла дорогими шелками, а вторая плотно укуталась в плащ) и одну пожилую (как она себя представила) женщину к стенам города. Третьей скинули дополнительную монету за труды, которые она несёт на своих плечах как мать-одиночка. Навязчивое солнце в бейсбольном красном шлеме с его огненными бейсбольными мячиками сопровождало их путь, подогревая до красной корочки спины и позвоночники. Мина даже учуяла запах горящих волос, но это оказался лишь лежащий посреди дороги дымящийся енот, которого переехали ещё несколько дней назад на революционном паровом велосипеде — убийце всех жителей леса-попрошаек, клянчащих еду с путешественников. Вместо лакомства их обычно встречает катящееся на невероятной скорости стальное колесо шириной в полметра. До самого конца пути Дахён жаловалась на тряску, доказывая, что они могли просто нанять воздушный шар, но Мина прекрасно знала, как заканчивают на воздушных шарах — обычно где-то под тучами или над океаном. Спустившись с последнего крупного горба, взору кучера показались высокие белоснежные стены, под которыми расставили палатки те, кого выгнали из города или решившие сэкономить на проживании, так как холода всё равно придут не скоро, а тут свежий воздух и никто не требует выплачивать налоги.       Говоря о налогах, Мине снова пришлось отнять от сердца три монеты — за себя и своих компаньонок, как дань за возможность пересечь ворота. Пройдясь с открытым ртом под небольшим тоннелем, она с Сон, оказавшись в самом городе, сразу почувствовали странный для них запах. В основном ароматом стал пот тружеников, выполняющих ремесленную работу, или конский навоз, нежно облегавший сапоги каждого бродящего по площади торговца или покупателя. Кони тут быстро разлетались. Как минимум потому, что перед ними расступались, и наезднику не приходилось проталкиваться через сотни бездельников, ищущих возможно украсть или ограбить. Один такой нацелился и на Мину, но испугался неожиданного рычания и звериного лица одуревшей. Не без проблем добравшись к центру всей этой суматохи, Дахён с напыщенным лицом ткнула в позолоченную вывеску. На ней был изображён алмаз, сверкающий в руке лепрекона.       Получив подзатыльник от Мины, Дахён последовала за своими сельскими и ничего не понимающими в моде спутницами в совсем другом направлении — к Северной стене, где, по словам когда-то упоминавшей об этом Момо, располагались самые дешёвые лавки из всего города. Пробираясь туда, они наткнулись на группу танцоров, девушку с мыльными пузырями и трупу актёров-музыкантов, ставящих сценку об оборотне и каменном валуне. Лицо парня, играющего оборотня, было перевязано несколькими слоями бинтов. Вероятно, это популярная история среди местных жителей. Играющая волынка и лютня пробрали нескольких человек, из-за чего те начали танцевать и выкрикивать фразы, выбирающиеся изнутри только наслаждающихся каждым моментом жизни людей. — Вот это выглядит вкусно, — заметила Мина, подходя к пёстрой лавке. Приставив кулак к подбородку, она, преобразившись в гурмана, размышляла над своим обедом. — Натянутые на нить поджаренные крысиные хвосты? — С отвращением посмотрела на неё Дахён. — Какая часть из этого привлекает тебя? — А вон то что? — С восхищением спросила Сон. — Капуста, — выдохнув, ответила Дахён. — Её в чай бросают? Как та… как её… — Калина, — поправила Мина. — Нет, нет. Б… брокколи! — А-а, брокколи, — Мина наткнулась на непонимающий взгляд Дахён. — Что? Этот овощ богат микроэлементами и витаминами, и тот зелёный дым именно из-за брокколи. К сожалению для Дахён, обед затянулся ещё на час. Первой причиной стали торги. Мина, кажется, не понимала, что не сможет сторговаться и купить что-либо, ещё получив за это сверху. Поэтому Дахён предложила свои сбережения. Но не успели они дойти до хоть чего-нибудь вкусного, как на их пути появилась арена. Какая фэнтези история обойдётся без огромного колизея, тысячи зрителей и убивающих друг друга гладиаторов? Возможно в самом деле эта. Сон подбежала в своём зелёном плаще, словно бездомный попрошайка, к маленькой толпе. Около двадцати людей окружали три клетки, внутри которых находились болезненные на вид существа. В основном крысы, росомахи или клыкастые полосатые выдры. Большинство из них имели на своём теле свежие шрамы или сочащуюся кровь. Среди них виднелись даже белки или мыши, но в основном мёртвые. Люди ставили выпивку или малые гроши, и со смехом или слезами поражения наблюдали за последним выжившим. — Зачем они делают это? — Непонимающе спросила Сон. — Местное развлечение, — ответила Дахён. — Вон та чёрная крыса, похоже, сегодняшний победитель. Слишком огромное как для крысы животное металось по клетке, наслаждаясь своей трапезой. Его острые когти и ещё острее клыки спокойно прогрызали даже кости. Вскоре на ногах остался только он и одно маленькое, всё это время прятавшееся существо. Измазанная грязью и кровью белка с чем-то на подобии тонкой брони на туловище. Всего лишь беззащитная белка. Мужчина в кожаном камзоле засмеялся, выставив перед собой мешочек, в который все проигравшие начали складывать деньги. Он протянул его мальчику лет пятнадцать в серой мантии. — Я заплачу, как заработаю, — начала всхлипывать он. — Не убивай её. Пожалуйста, — Его глаза набухли и покраснели. — Зачем он вообще полез сюда? — Пробормотала Дахён. — Может, ему нужны были деньги, — предположила Сон. Мужчина взял мальчика за воротник дырявой рубахи. Он хотел начать что-то говорить, но его заглушили крики толпы, тычущие пальцами в клетку. Чёрная крыса была мертва. Сон стояла, опустив голову и сложив ладони вместе, быстро что-то шепча. — Что ты сделала? — Неодобрительно спросила Мина. — Уровняла шансы. Простояв минуту в непонимании, мужчина плюнул на пол, развернулся и ушёл, раздражённо выбросив мешочек с деньгами. — Пойдёмте, — сказала Сон.

***

      Не выдержав напора от разбалованной девочки, Сон и Мине пришлось взобраться на южную стену, на взлётную квадратной формы площадь, с которой поднимались в небо воздушные шары. С собой они взяли еды на неделю вперёд, так как Дахён настаивала, что не сможет прожить и дня без сладкого. Она продолжала жевать грушевой пирог, запивая клубничным напитком. Сон не могла нарадоваться жмене розовых сладких конфет, а Мина гордо покусывала маковую булочку, потому что ничего дешевле найти не смогла. Огонь над гондолой воздушного шара ярко вспыхнул, и сооружение начало подниматься — медленно и поскрипывая. У Мины снова появилась возможность взглянуть и сравнить, насколько отличался мир внутри стен и за их пределами. Даже лес, который существовал ещё с начала времён, начинал обсыхать по бокам. Словно медленно горящий лист, превращающийся в пепел. Только в пепел превращалось целое царство. И даже больше. На лбу Мины выступил пот. Она увидела струйку дыма около большака. Чем ближе к ней подлетал воздушный шар, тем уверенней Мина становилась. Это был её дом. — Мы полетим дальше, — прервала она мужчину, собиравшего понижаться сбрасывать лестницу. — Доплачивай тогда, — буркнул он. — Что мы собираемся делать, Мина? — Спросила встревоженная Сон. — Выбор у вас не большой, — встряла в разговор Дахён. — Народ уже встревожен и разгневан. Скоро за вами будут гоняться, как за ведьмами. — Но зачем они делают это? — Спрашивала Сон. — Мы ведь помогали им! — Обычный страх, вероятно, — пожала плечами Дахён. — Не все любят чудеса. Не все чудеса приводят к добру. — Летим на Восток, — уверенно сказала Мина. Дахён с пониманием взглянула на неё. — Ты высаживаешься? — Она помахала головой. Повисла мрачная и неуверенная атмосфера. Бушующий огонь постепенно уходил вдаль. Всё ближе становилась новая жизнь Мины.