ты убил меня...

Прошел год, как Чонгук пропал, а Тэхен до сих пор не может с этим смириться. Ночью, в их с Чоном кровати, он спит беспокойным сном. А когда вскакивает, не слышит успокаивающего «Тише, Тэхен я тут… я тут…», ласковое «Засыпай, а подожду пока ты уснешь» вместе с легким поцелуем в лоб, и утверждающего «Я никогда не уйду от тебя, Тэхен.» — Врал… — сквозь слезы говорит Тэхен в пустоту темной комнаты, — как же нагло ты мне врал, Чонгук. Его имя не получается произносить громко. Всегда его голос срывался, и переходил на шепот. Тэхен понимает — все слезы давно выплаканы, а саморазрушение продолжается, после небольшой паузы, когда в его жизни появился лучик солнца, сумевший пробиться сквозь густые грозовые тучи. «…я люблю тебя, Ким Тэхен… Люблю сильнее жизни…» Эта фраза… Заела как на репите, каждый раз делая только больнее. — Ведь обещал… Обещал же — не уходить… , — на глазах наворачиваются слезы, а воспоминание того дня бьет прямо по сознанию.

flashback

— Ну Гу-уки, — старший выпятил губу, повиснув на шее Чонгука, не желая отпускать, — ты же можешь не идти вместе с ними… — Тэ, мы уже говорили об этом. Я хочу встретиться со своими одноклассниками, — он смотрит в глаза напротив, и видит в них слезы, — ну малыш, ты чего? Я ведь не навсегда. Я вернусь, и больше никогда не оставлю. Последний поцелуй получился сладким, тягучим как мед. Нехотя отстранившись, Тэхен чмокнул Гука в уголок губ, и последний раз обнял. — Точно вернешься? Точно не оставишь? — уточняет Тэхен, и сквозь слезы видит теплый, полный нежности взгляд. И уже начинает себя корить за такие тупые вопросы. Чонгук молчит, но по глазам можно понять, что он не шутил когда говорил те слова. Конечно вернется. Конечно не оставит.

конец flashback

— Обещал… — совсем шепотом говорит Тэхен. С каждой каплей крови становится только больнее. Слова будто просачиваются через них, распространяясь по крови как вирус. Возможно это назойливое чувство под названием «любовь» и является вирусом, тогда Тэхен побывал в самом эпицентре эпидемии, и происходящее сейчас, можно списать на побочный эффект. По другому не объяснить то раздирающие чувство в груди, которую хочется вскрыть голыми руками, и посмотреть — что же там такого, что заставляет чувствовать тебя так дерьмово. Раздается звонок в дверь. Тэхен знает кто это — Юнги. Он приходит два раза в неделю — во вторник и пятницу — проверить, как тут Тэхен. Он бы забрал его к себе, ведь моральное состояние друга совершенно не стабильно, и повторить плачевный опыт не хочется. Но тот упирается как баран, говоря, что как раз-таки тут чувствует себя легче, спокойнее. Говорит что чувствует присутствие Гука, иногда его голос, а когда собака, которую Мин подарил ему на день рождения в прошлом году, пока Гук еще не пропал, лаяла в пустоту, искренне верил, что это он, что вернулся. Юнги просто закрывал наполненные слезами глаза, думая об очевидном — его друг поехал крышей. Даже Чимин, самый солнечный человек, со своей улыбкой и глазами-щелочками, не мог развеселить Тэхена, или хотя бы отвлечь от мыслей о Чонгуке. Подходя к двери, он вспоминает дораму, которую смотрел вместе с Гуком, самую последнюю. Где главный герой, так же как и Тэхен, потерял любимого человека, и спустя долгое время, тот появляется на пороге его квартиры. Самовнушение — самое худшее, что может делать человек. Поэтому быстро отбросив эту мысль, подходит к двери, не посмотрев в глазок. Потерявший счет времени Тэхен не заметил, что на часах только семь утра, и для визита Юнги с Чимином — рано. За дверью оказался курьер, с корзинкой цветов в руке, а в бутонах цветов видно записку. — Вы Ким Тэхен? — воодушевленно говорит молодой парень, и видя положительный ответ, протягивает ему планшетку с какими-то бумагами, показывая на несколько пустых полей, — подпишите тут… вот тут и тут. Подписав и взяв в руки корзинку, в полнейшем недоумении пошел на кухню, вытаскивая большое количество цветов, и ставя их в большую вазу, которую им дарили Юнги с Чимином. Когда они стояли в вазе, Тэ на негнущихся ногах подходит к столу, и трясущимися руками берет записку. Через тридцать минут он уже выходил из дома, надеясь, что написанное в записке не обман или развод. В любом случае — ему нечего терять. Когда он заходит в кафе, совершенно не осматривается — интереса нет ко всему окружающему. И зря, ведь посмотри он на противоположный угол — увидел бы знакомый силуэт, скрывающийся под кепкой и черной маской, пытающийся делать вид, что слушает своего собеседника. Проходя к столику, о котором говорилось в записке, и видит там парня с каштановыми волосами, который увлеченно с кем-то чатился. — Эм… — он не договаривает потому что парень резко поднимает голову, и смотрит прямо в глаза, на которые спадает светлая челка. — Я — Чон Хосок, рад познакомиться, — говорит он и слишком солнечно улыбается, — садись, мне нужно кое-что тебе рассказать. Я здесь по просьбе э… кое-кого, не буду тебе сразу все карты раскрывать. — Почему я должен верить тебе? — неприкрытое недоверие слышится в тэхеновом голосе. — Потому что это тебе жизненно необходимо, поверь, я знаю о чем говорю, — говорит Хосок, и отпивая кофе, ждет пока Тэхен сядет за стол. Фигура в конце кафе победно улыбается, наблюдая как Тэхен садится за стол. — Почему сам к нему не подошёл? — спрашивает Юнги, и смотрит на Чонгука. Сегодня ночью он завалился к ним с Чимином в квартиру, и рассказал где пропадал все это время. Было трудно слушать, и теперь он понимает, почему именно не напрямую сообщает о своём возвращении. — Сначала я думал сразу к нам квартиру пойти, но в последний момент передумал. И похоже не зря… Он выглядит так вымученно… Юнги, он же… он же простит меня? — Тебя не за что прощать, ты не был виноват в этом, — Мин улыбается, и переводит взгляд на столик в другом углу. — Хаха смешная шутка, — говорит Тэхен не веря своим ушам, — он пропал уже как год… Он не мог вернуться… — Я говорю же, — терпение Хосок, терпение. Вспомни, сколько пережил этот парень., — его похитили в том походе, и не одного его, он сам рассказывал, что в скором времени сбежал, но его попросту перевезли в другую страну. Ты понимаешь? Он не мог так сразу рвануть к тебе. Его бы сразу поймали. Нужно было залечь на дно. — Где же он тогда сейчас? — тон становится только серьёзный, а Хосок тяжело вздыхает, понимая, что план Чона идет не совсем в ту сторону. — Подожди, мне отойти надо. Подожди пожалуйста, я уверен, что смогу тебя переубедить. Зайдя в туалет, он оперся спиной о холодный кафель, быстро написав Чонгуку зайти за ним. — Что случилось? — сходу задаёт вопрос Чонгук, подходя к Хосоку. — Он не верит в то, что ты вернулся, может сейчас выйдешь? — он умоляюще заглядывает в чёрные глаза, и видит в них замешательство и немой вопрос «готов?», — я думаю он вполне готов. — Я… блять ладно, скажи… скажи что я сейчас подойду, — Чонгук выбегает из туалета, а после скорее всего и из кафе, чтобы зайти, якобы его в кафе не было. Хорошо что Тэхен сидит спиной к выходу и до последнего его не увидит. Быстро ополоснув лицо холодной водой, тоже выходит, уверенной походкой направляясь к столику. — Подожди немного, — говорит Хосок, смотря как Чонгук открывает стеклянную дверь, якобы первый раз заходя в кафе, и потихоньку направляется к их столику, — Тэхен, повернись… — Что? Я блять не играю в игры, до свидания, — он подрывается со стула, не смотря перед собой, и врезается в кого-то, — простите, — извиняется Тэхен, все так же не поднимая головы. Его опять обманули… Опять, — отой… Он поднимает злой взгляд, и широко раскрывает глаза, остервенело протирая их, будто пытаясь выцарапать. Не отрывая взгляда, он пятится назад. Перед ним стоит Чонгук? Живой Чонгук? Или это он уже в конец свихнулся, и теперь чудятся ему тут Чонгуки? От собственных мыслей на лице процветает нездоровая улыбка, и сразу же за ней следуют слёзы. — Ты… — он аккуратно подходит, будто сейчас дыхнешь, и он испарится уже навечно, заберя с собой все воспоминания, и горькие и радостные, опустошив Тэхена полностью, и оставив только его оболочку, — это ты? — он проводит рукой по щеке, и прикрывает рот ладошкой, пытаясь вытереть слёзы, которые предательски текут и текут. Тэхен чувствует, что с каждой слезинкой из него выходит часть души, а тело медленно покидают силы. Чонгуковы объятия, такие тёплые, родные, ни капли не изменившиеся с тех пор, как он ушёл и не вернулся, — боже, Чонгук… Я… Ты правда вернулся?.. — Да, Тэхен, да, и теперь я попрошу тебя поверить мне в последний раз, — тихо и отчаянно, но по другому не как, — пожалуйста, поверь: теперь…теперь я никогда тебя не отпущу… Просто поверь… В последний раз, Тэхен... — Я так долго тебя ждал, Чонгук… я никогда не прекращал верить… Никогда Чонгук! — он бьёт кулаком по груди, взрываясь новыми всхлипами, — я верю. И поверю ещё кучу раз… Верю, верю и еще раз верю… «Потому что люблю тебя…» Для Чонгук нет необходимости слышать именно эту фразу. Каждое тэхеновое «я верю» пропитано любовью до основания. И это все, что ему нужно, для того, чтобы чувствовать себя счастливым.