О романтизации и «романтизации» сексуального насилия

Правильная жертва

      Итак, вспомним, какие требования предъявляются сторонниками «достоверного» изнасилования.       «Жертва изнасилования не имеет права перестать сопротивляться и/или получить оргазм. Жертва обязана получить тяжёлую психологическую травму, страдать, пить успокоительные горстями или запивать своё горе литрами алкоголя, возможно — попытаться покончить с собой. Примирение жертвы и насильника категорически невозможно ни при каких обстоятельствах».       Первое и главное, что следует помнить всегда, в любой ситуации, и не только в том, что касается фанфикшна: ваше восприятие — далеко не единственное и не безусловно верное. Все люди разные, психологические реакции у них тоже разные, не говоря уже о личном опыте и отношении к тем или иным явлениям.       Исходя из сказанного, забудьте раз и навсегда о любом «жертва должна» и любой «настоящей жертве». Поведение человека, оказавшегося в ситуации изнасилования, сугубо индивидуально, мало предсказуемо и уж точно не обязано соответствовать шаблонам, сложившимся в вашей голове. Не забываем, что большинство психологических реакций обусловлено физиологическими, т.е. не поддаются сознательному контролю, а значит, ни в коем случае не могут быть поставлены жертве в вину.       Выводы:       1. Жертва может прекратить сопротивление. Неважно, применял ли насильник к жертве физическое насилие или просто угрозы. Жертва не обязана оправдываться за свой страх перед болью, не обязана доказывать, что этот страх имел под собой какие-то реальные основания. Факта угрозы достаточно.       Следствие из первого вывода: жертва не обязана получить в ходе изнасилования значимые травмы. Одним из самых невозможно тупых стереотипов является именно убеждённость в том, что отсутствие серьёзных повреждений автоматически означает согласие жертвы и, более того, отсутствие вреда для психики. Встречали выражение «Не убудет»? Мы вот встречали. Предполагается, что секс сам по себе не может причинить какой-то значимый дискомфорт и тем более вред. Вред, согласно этому заблуждению, может быть только физическим, в случае получения жертвой травм. И здесь мы приходим к замкнутому кругу: общество осуждает жертв, не получивших травм, жертвы боятся этого осуждения общества и потому дополнительно осуждают сами себя за то, что не получили травм. Это в нагрузку к ужасному чувству собственной беспомощности, к ощущению себя чужой собственностью, к отсутствию контроля и права распоряжения собственным телом. Похлопаем моралфагам за первое очко в «Бинго виктимблейминга».       2. Жертва может получить оргазм. Даже если забыть про экзотические формы изнасилования, хорошо подготовленный насильник может обеспечить все необходимые физические условия. Что чаще всего препятствует получению удовольствия жертвой? Отсутствие возбуждения. Для женщин это означает ещё и отсутствие естественной смазки (у мужчин таковая в принципе отсутствует). Смазку естественную легко заменить искусственной, да и презервативы частично облегчают процесс и снижают трение, что в данном случае только в плюс (а презервативы продвинутые насильники используют обязательно, т.к. это помогает скрыть основную улику — свой биологический след). В зависимости от уровня либидо, от индивидуальных особенностей физиологии и психологии, жертва вполне может испытать оргазм. И если кто-то считает, что это оправдывает насильника или, например, делает изнасилование менее травматичным событием, то он, простите, идиот и выбивает второе очко в «Бинго виктимблейминга». Чаще всего всё как раз наоборот: испытанное физическое удовольствие способствует стыду жертвы по всё тем же пунктам — беспомощность, отсутствие контроля над телом, чувство вины за свои неположенные реакции etc. Автор изобретательный может построить на этом отдельный и весьма нешуточный конфликт.       Здесь мы обязаны упомянуть одну из необычных форм изнасилования, которая заключается как раз в управлении оргазмом. Подобная практика активно используется в качестве сексуальной игры, а также для игр, завязанных на сексе (надеемся, разницу объяснять не нужно). Обычно эджинг предполагает высокую степень доверия и готовность передать контроль над собой другому человеку, чего трудно добиться в случае насильственного акта. Тем не менее в некоторых случаях (чаще всего — из-за связывающих насильника и жертву личных отношений, хотя не всегда) для насильника особым удовольствием может стать причинение жертве не боли, а наслаждения. По сути, это наивысшая форма контроля и власти над жертвой, поскольку требует большей изобретательности, большего времени и больших усилий. В качестве вспомогательных средств выступают различные наркотические и возбуждающие препараты, плюс всё те же смазки и секс.игрушки. Жертва при этом чувствует себя ещё более униженной, полностью подвластной чужой воле и лишённой прав.       К слову, практика лишь кажется безобидной. Несколько разрядок подряд в конечном итоге могут стать весьма болезненными. Кончать через боль — та ещё радость, знаете ли.       3. Разобравшись немного с тяжёлыми последствиями для психики, обратимся к совершенно противоположной ситуации — к отсутствию таких последствий.       Имея дело с жертвой, мы имеем дело со всем её психологическим багажом. Это и личный опыт, и подверженность чужому мнению, и всевозможные стереотипы, скрепы, иллюзии. Так, для жертвы, неоднократно подвергавшейся сексуальному насилию в прошлом, особенно в детстве, когда психика наиболее гибка, новое изнасилование может стать лишь одним неприятным эпизодом. Это не снимает ответственности с насильника, но может объяснить отсутствие у жертвы острой реакции на произошедшее. И среди прочего может объяснить также и готовность жертвы к примирению. Другой пример связан с заблуждениями, о которых мы упоминали ранее. Как есть мужья-насильники, которые совершенно не видят своей вины в том, чтобы овладеть насильно своей супругой, так есть и жёны, которые считают себя обязанными предоставлять мужу сексуальные услуги по любому его требованию. Аналогично могут вести себя партнёры в устоявшихся гомосексуальных отношениях, особенно если один из партнёров либо младше другого, либо находится в финансовой зависимости от него. Такие жертвы попросту не осознают, насколько нездорова сложившаяся ситуация, а потому меньше переживают и не испытывают тех же страданий, что жертвы, о которых мы говорили ранее. И это опять не снимает ответственности с насильника, но объясняет реакции жертвы, в которых эта жертва точно не виновата. То, что жертва не переживает из-за случившегося, не делает свершившееся преступление безобидной пакостью и тем более не делает жертву «развратной», «провокатором» и «самадуравиноватой» (мы встречали такую точку зрения, да). Если вы столкнулись с человеком, который настоятельно требует от жертвы страданий, запишите ему очко в «Бинго виктимблейминга», потому что это оно самое.       4. Независимо от того, насколько тяжело жертва переживает случившееся, её дальнейшее поведение не ограничено никакими рамками. Ни один кодекс не предписывает жертве изнасилования корчить скорбную мину и отказываться от веселья. Смех вообще один из лучших целителей, поэтому да, жертва может даже шутить о случившемся — это будет её способом справиться. Не стоит ни обесценивать переживания жертвы, ни устраивать пляски с бубном, нагнетая депрессию на жертву, на самого себя и на всех окружающих. Опять же если жертва внешне не выдаёт своих переживаний, это не повод её обвинять и тем более шутить на тему «тебе понравилось». Если у вас возникают мысли о том, что жертве понравилось изнасилование, поздравляем: вы — мудак. Единственный случай, когда уместно предположить, что жертва «была не против» — это если мы имеем дело с тщательно прописанным героем-мазохистом (в реальном мире, в отличие от литературы, определить со стороны чужую склонность к подобного рода взаимодействиям достаточно сложно, мазохисты не кричат о себе на каждом углу). Тут, однако, надо понимать, что данный случай крайне противоречив и, хотя жертва получила определённое удовольствие от собственной боли и унижения, сами боль и унижение от этого никуда не делись. Возможно даже, что изнасилованный мазохист от случившегося морально пострадает даже больше, чем не-мазохист, так как будет вдвойне пристыжён своими ощущениями и их неприемлемостью для общества (см. пункт про оргазм жертвы).       Что же тут нужно понимать с точки зрения фанфикшна? А понимать нужно то, что характер и личный опыт жертвы нужно учитывать при любых описаниях её дальнейшего поведения. Учитывать, но не высекать в мраморе. Изнасилование — это всё же довольно яркое событие, которое может оказать преобразующее влияние на личность. Поэтому жертва может вести себя нелогично или просто неожиданно. И это тоже нормально.

Правильный насильник

      Здесь остановимся совсем ненадолго.       1. Хочется сразу безжалостно расправиться с тем страшным образом, который обычно рисует воображение юных и не очень читателей при самом слове «изнасилование». Ночь, тёмная улица, тёмная фигура незнакомца, выскакивающая из кустов... Забудьте. 80% изнасилований совершаются знакомыми жертвы. 35% — близкими знакомыми и членами семьи. Насильник совсем необязательно будет похож на морального урода, он не будет заведомо вести себя как законченный псих. Напротив, как показывает криминалистическая статистика, многие насильники (как и многие серийные убийцы) в обычной жизни были очень приятными людьми, вызывающими расположение к себе. Да даже того же Чикатило называли «интересным мужчиной», он отличался скромностью и незаметностью, видимой застенчивостью, что и позволяло ему внушать доверие будущим жертвам — они просто не видели в нём угрозы. По воспоминаниям жены, Чикатило не смог отрубить голову живой курице, которую она принесла с рынка, чтобы приготовить ужин. И при этом — 53 доказанных убийства (возможно, что были и другие), из них 36 — дети от 7 до 17 лет, практически все убийства — по сексуальным мотивам. Такое вот противоречие внешнего внутреннему.       Что из этого следует для фанфикшна? Что ж, в первую очередь из этого следует то, что, как бы это ни подрывало пуканы отдельным гражданам, насильником может оказаться буквально любой персонаж. И сейчас мы говорим больше о фанфиках, чем об ориджиналах. Самый милашный душечка, который, казалось бы, и мухи не обидит, может совершить изнасилование, если на то будет воля автора. И это даже необязательно будет ООСом героя, т.к. в каноне многие аспекты личности персонажа неизбежно остаются за кадром. Впрочем, если по канону персонаж, например, вовсе не заинтересован в сексе, то превращение его в насильника, безусловно, будет махровым ООСом, который точно стоит отметить в шапке. Никогда не стесняйтесь ставить ООС, это то предупреждение, на которое смотрят в основном не до, а после прочтения текста, если заметили какие-то расхождения с каноном.       2. Если вы всё ещё представляете себе мерзко хихикающего и потирающего руки, как Стервелла де Вилль, негодяя, то мы уже идём к вам. Среди насильников, как и в целом среди преступников, очень высок процент тех, кто либо не осознаёт опасности своего деяния, либо очень старательно оправдывает себя. «Я просто очень сильно её люблю и хочу взаимности», например. Или «Он глупый и не понимает своего счастья». Ну и лидер нашего хит-парада — «Она должна/Он должен» (это подходит для любых изнасилований с элементами зависимости жертвы от преступника, зависимость при этом может быть даже выдуманной, существующей лишь в голове насильника, и носить абьюзивный характер). Основная проблема, с которой сталкиваются авторы, желающие написать не только изнасилование, но и последующее примирение жертвы с насильником, — это как раз трансформация сознания насильника. Как показать герою-насильнику, где и почему он был не прав? Как правдоподобно изменить его, чтобы жертва могла его простить?.. Полагаем, нет смысла говорить, что на этом этапе большинство авторов позорно лажают. Что характерно, сюжетную и мотивационную лажу тоже принято именовать романтизацией изнасилования. Хотя, если по-хорошему, авторы таких работ отнюдь не романтизируют само изнасилование, они просто ленятся как следует проработать своих героев и сюжет.       3. Раз уж упомянули мотивацию, то стоит разобрать и истинную мотивацию насильников. Сразу оговоримся, что речь идёт о настоящих насильниках, а не о персонажах той самой игры в изнасилования. В последней вся мотивация героев сводится к тому, чтобы поскорее переспать и не поставить при этом женщину или пассивного партнёра в неловкое положение перед своими и чужими нравственными скрепами.       Так вот, из-за непонимания большинством людей разницы между насилием настоящим и постановочным, формальным, возникают опасные и неприятные заблуждения касательно мотивации насильников.       Для начала, насильник совершает изнасилование совершенно точно не по причине любви. Насильник может любить жертву, но в тот момент, когда он принимает решение о принуждении её к сексу, руководствуется насильник никак не любовью.       Чаще всего главной движущей силой для насильника является желание самоутверждения, утверждения своей мужской силы (как ни крути, насильников-мужчин по многим причинам всегда было и всегда будет больше, чем насильников-женщин), власти вообще или власти конкретно над жертвой. Само по себе ощущение власти немало возбуждает, поэтому может быть перепутано с обычным сексуальным желанием. Вещи это тесно связанные, но всё же различающиеся.       Впрочем, справедливости ради, без самого по себе сексуального влечения обычно не обходится. Всё же есть много и других способов утвердить своё превосходство и обладание, помимо сексуального насилия, так что использование именно изнасилования говорит о как минимум потаённых, а то и о явных желаниях насильника. (О потаённых желаниях упоминаем в связи с культурой АУЕ, в которой активные гомосексуалы упорно отрицают собственные гомосексуальные наклонности и перекладывают ответственность за связь на пассивную сторону. Разбежались. Эта стрелочка не поворачивается.)       Ну и, наконец, напоследок — самое вкусненькое.

Правильный автор и правильный читатель

      В прошлой главе мы говорили о тех авторах и читателях, которые предпочитают т.н. романтизированные изнасилования, т.е. такие работы, в которых эксплуатируется понятие изнасилования, скрывающее под собой обычные брачные игры человеков. В этой же части поговорим о тех, кому нравятся именно настоящие изнасилования — с детальными описаниями насилия, с многоглавными описаниями страданий жертвы и т.д.       В самом начале этого разговора хочется разграничить авторов и читателей в зависимости от их точки зрения. Существует такой манипулятивный приёмчик — сказать автору/читателю рэйп-фичков, что его фантазии не имеют права на существование и вообще тупые, потому что сам этот автор/читатель не хотел бы оказаться на месте жертвы. И каждый раз мы повторяем одно и то же: а кто вам вообще сказал, что нас интересует точка зрения жертвы?       Из-за того, что большинство авторов фанфикшна — женщины, сложилось нелепое убеждение, будто автор всегда смотрит на свой сюжет с позиции героя-женщины, ну или на крайний случай — мужчины-пассива. Вынуждены разочаровать тех, кто жил с этой глупостью до сегодняшнего дня: нет, женщина не обязана идентифицировать себя с принимающей стороной, пассивом, женщиной, ведомым, нижним, жертвой и т.д. Даже за пределами фемдома и пеггинга женщина может быть активной, действующей стороной, инициатором. И, соответственно, даже автор-женщина может идентифицировать себя с мужчиной-активом, а то и даже мужчиной-насильником. Это не говоря уже о пусть редких, но всё же встречающихся среди авторов фанфикшна мужчинах, для которых именно эта — активная — точка зрения более привычна.       Что отсюда следует? А отсюда следует то, что некоторых авторов и читателей в описаниях изнасилований может интересовать и возбуждать ровно то же самое, что возбуждает героя-насильника — чувство власти, контроля, верховенства. Пусть и не всегда это осознаётся самим носителем фетиша. Для этой категории фанатов рэйп-фикшна характерна любовь к максимально кровавым и/или унизительным для жертвы сюжетам, самым специфическим и болезненным кинкам. Степень кровавости и больнючести зависит от склонности автора и читателя к садизму (опять же надеемся, что разницу между обычным доминированием и садистскими наклонностями объяснять не нужно).       Следом обязаны упомянуть и тех, кто склонен к мазохизму или просто ведомости. Этих авторов и читателей вполне устраивает точка зрения жертвы и даже положение жертвы, поскольку скрыто или явно они любят испытывать боль, находиться в подвластном состоянии.       Ну и, наконец, самая широкая аудитория рэйп-фичков ищет в них насилие и страдания жертвы по причине, абсолютно противоположной той, которую мыслят моралфаги, а именно — они видят в злоключениях жертвы возможность сопереживать и сострадать кому-то, оказавшемуся в тяжёлой жизненной ситуации, при этом оставаясь в собственной зоне комфорта. Случалось ли вам во время грозы усаживаться с чашкой горячего чая и пледом у окна, слушать гром и шум падающей воды, наблюдать за тем, как затапливает улицы, сдувает крыши с сарайчиков, ломает деревья?.. Художественные произведения, описывающие страшные события и ужасные физические и психологические страдания людей, дают нам примерно те же ощущения.       Это же, к слову, одна из причин популярности такого жанра, как тру-крайм. И забавный факт: больше 80% аудитории тру-крайм-контента — женщины. Причём эта тенденция наблюдается во всём мире, не только в России. Основная причина в том, что женщины чаще становятся жертвами насильственных преступлений, особенно связанных с сексуальным насилием, и в целом чувствуют себя в меньшей безопасности. Потребление тру-крайм-контента помогает им безопасно пережить опыт жертвы, продумать варианты поведения на случай нападения и так далее.       С литературным насилием ситуация аналогичная. В большинстве своём авторы и читатели рэйп-фичков — это как раз те люди, которые более склонны к эмпатии, более чувствительны и восприимчивы, от них проще добиться жалости. Отсюда же растут ноги у навязчивого стремления многих авторов либо примирить жертву с насильником и закончить работу с изнасилованием хэппи-эндом, либо вручить жертву в чьи-нибудь ещё добрые руки и всячески комфортить и поддерживать вплоть до психического и эмоционального выздоровления. Живописания страданий при этом имеют своей целью разжалобить читателя, с чем авторы нередко перебарщивают. (Это, разумеется, не касается тех, кто был описан в первом пункте и сопереживает насильнику. У этих в голове совсем другие тараканы.)       Впрочем, различить сторонников разных точек зрения невооружённым взглядом, не обсудив предварительно с человеком его интересы, практически невозможно. Писать и читать люди, входящие в эти три категории, могут плюс-минус одно и то же.       К списку популярных заблуждений можно добавить и пресловутое «сегодня рэйп читаешь, завтра маленьких детей сношаешь», т.е. обвинение авторов и читателей рэйп-фишкна в желании и готовности перенести свои фантазии о сексуальном насилии в реальность. Сюда же относятся обвинения в формировании у подростков ложных представлений о границах дозволенного в сфере секса (о чём мы немного порассуждали в предыдущей главе). И тут хочется указать сразу на два момента.       Первое — это опять же напрочь лишённое оснований перекладывание ответственности за сексуальное воспитание и просвещение детей и подростков с семьи и школы на плечи посторонних людей. Нельзя обвинять фанфикшн в формировании у подростка искажённых сексуальных интересов. Позиция эта выдаёт интеллектуальную и моральную беспомощность всех своих сторонников, которые то ли ленятся, то ли боятся, то ли попросту недостаточно умны и образованны, чтобы поговорить со своим ребёнком и рассказать ему необходимую информацию о сексуальных отношениях, о том, что можно и что нельзя. В тех, кто поддерживает эту позицию, не имея своих детей, прочно и надолго поселилась большая вредная ханжа, протестующая против любых форм сексуального общения, которые недоступны или неинтересны ей самой. Самое мерзкое в таких людях то, что они даже не понимают, в какой момент начинают лезть своими грязными ручонками в чужие права.       Второе — это противоречие подобного заблуждения реальному положению дел.       По-хорошему, культура, в том числе литература, — это один из прекрасных способов терапии, в частности сублимации нереализованных желаний. Известно, что компьютерные игры при нормальных обстоятельствах (т.е. если играть только в те игры, которые соответствуют возрасту, и не злоупотреблять количественно) не повышают, а, напротив, снижают агрессивность у подростков, т.к. позволяют выплеснуть негативные эмоции, накопленные за день от общения с реальными людьми, на рисованных противников. В том же качестве работают занятия спортом, особенно связанным с самообороной. Пробовали когда-нибудь, после того как вас разозлят, помолотить кулаками в грушу? Обычно здорово помогает. Ну и, естественно, если у вас есть какие-то не вполне здоровые сексуальные желания, вам точно не станет легче, если вы будете просто держать это в себе. При этом далеко не каждый может позволить себе — финансово, психологически, репутационно — терапию. И на помощь приходит тематический контент. Арты, манга, порновидео, фильмы и сериалы, фанфики на нужную тему позволяют человеку, имеющему выходящие за рамки дозволенного склонности, пережить нужные ему ощущения, не навредив при этом никому живому.       Знаете, как работает порно и почему оно нам нравится? За этот процесс отвечают зеркальные нейроны в нашем мозгу, которые изначально служат для обучения, лучшего усвоения чужого опыта, более быстрых реакций на раздражители, более эффективной коммуникации в обществе и многого другого. Эти самые нейроны, получив информацию от органов чувств (в первую очередь — от органов зрения), заставляют мозг повторить те реакции, которые, предположительно, происходят в мозгу реально действовавшего лица.       Посмотрите на человека, который ест зелёный лимон. Сморщились от фантомного кислого привкуса? Это работают ваши зеркальные нейроны. Они убеждают вас в том, что вы как будто бы тоже съели кислый лимон. Не можете смотреть ужастики? Это ваши зеркальные нейроны передают вам те же эмоции страха, что испытывают герои фильма. Всё потому, что, помимо зеркальных нейронов «действия» (их называют моторными), есть также эмоциональные зеркальные нейроны. Именно они помогают нам подсознательно, без всякого мыслительного анализа, а видя лишь мимику и жесты, понимать эмоции другого человека. Так происходит, потому что, благодаря «отражению» в мозге, мы сами начинаем испытывать те же ощущения. И да, просмотр порно — это такой мягкий способ пережить секс в тех формах и с теми людьми (или не только людьми), которых вы видите на экране. Возвращаясь к натягиванию совы общества на глобус запретов, запрет порноконтента определённой тематики, может, и снизит количество заинтересованных в этой тематике, но только среди тех, чей интерес обусловлен простым любопытством. Больше всех же пострадают те, кто имеет различные расстройства влечения и у кого данный интерес появился совершенно независимо от просмотра контента. И знаете что? Вот они-то и могут, лишившись возможности сублимировать, перенести свои желания в реальность.       Хотите ещё прикол? Согласно научным исследованиям, у женщин зеркальных нейронов в эмоциональной системе больше, чем у мужчин. Так сложилось в результате эволюции: природе важно, чтобы именно мать, которая проводит больше всего времени с ребенком, была эмоционально открыта, сопереживала, радовалась и тем самым по зеркальному принципу помогала развивать эмоции малышу, пока тот не может выразить своё состояние и чувства словесно. Этим объясняется более высокая способность женщин к пониманию и сочувствию. Кроме того, речевые центры коры у женщин развиты как в левом, так и в правом полушарии (у мужчин — только в левом полушарии). Таким образом, женщины больше склонны к восприятию речи и сами более активно пользуются этим инструментом. Понимаете теперь, почему в фикрайтерском и фикридерском сообществе больше женщин? И почему для нас текстовое порно, по сути, не менее эффективно, чем видео?       Какой же мы делаем вывод из этого экскурса в устройство мозга? А такой, что фанфики помогают нам пережить те эмоции, которых нам — сознательно или несознательно — не хватает. И вовсе не нужно этого стыдиться, напротив — получайте удовольствие и радуйтесь тому, какие широкие возможности открывает для вас ваш мозг.       Засим мы закругляемся. Авторы желают всем, кто прочёл нашу длинную имху, как можно больше интересного контента и надеются, что хотя бы кому-то смогли открыть глаза на важные стороны жизни.