- где твои манеры, малыш?

Чертов рабочий день… Чертова работа, которую Чонгук ненавидел всей своей душой. Ведь именно это ужасное, по мнению альфы, место не давало ему провести нужное количество времени с Тэхеном. И по этой причине ,парень был вынужден сидеть дома один и скучать… Болезнь, которая только прогрессировала, давала о себе знать и Ким все сидел дома, уткнувшись в мягкий плед и оставаясь на одном месте. Он практически не вставал с кровати, ведь голова тут же начинала кружиться и болеть. Да и состояние малыша оставляло желать лучшего. Ну ладно, вернемся к злосчастной работе Чонгука. — Господин, извините. Вы заказывали виски со льдом?— раздается тихий и тонкий голосок омеги, который стоял в дверях, держа в руках светлый с ярко-голубыми узорами разнос, на котором стоял бокал с виски, где в рандомном порядке плавали кубики льда. Секретарь виновато опускает голову, боясь чем-то не услужить своему господину, ведь знал, что если в чем-то провинится, то его жестоко накажут. — Проходи, Пак Чимин. — слышится одобрение со стороны Чонгука, после чего юноша властным жестом указывает на стол. Слабо кивнув, Чимин проходит по кабинету и закрыв двери, осторожно ставит разнос на рабочий стол . Уже закончив, берет предмет в свободную руку, собираясь уйти, но... Вот неудача. Случайным движением руки, Пак задевает бокал, после чего хрупкий и стеклянный предмет падает вниз, пятном разливаясь по тёмным брюкам Чонгука. После же, последовал громкий удар стекла об пол, а затем бокал разбивается на многое количество частей, распадаясь по сторонам. Повисла пятисекундная тишина, от которой сердце омеги забилось в тысячу раз быстрее. Да и взгляд Чонгука оставлял желать лучшего. — Пак Чимин. — слышится его строгий и властный голос, но Чимин тут же падает на колени, опуская голову вниз и заливается краской, едва ли не плача от ощущения того, что руки у него явно растут не из того места . — Простите, господин. Простите. Я сейчас… Я сейчас все уберу… — тихим и смущенным голосом произносит омега, осторожно вставая с колен и подходя к осколкам, собирая их прямо голыми руками. Парень выбрасывает осколки острого и хрупкого стекла, после чего замечает на руках несколько царапин, из которых сочилась ярко-алая кровь. Чонгук, схватив Пака за руку, резко и неожиданно притягивает его к себе, усаживая на своих коленях, пошло улыбаясь. Парень тут же краснеет, замирая, ведь не мог противоречить своему господину, т. к. знал, чем это может закончиться. Чонгук легким, но властным движением припадает губами к шее Чимина, нежно ее целуя и оставляя там заметные красные пятна, что со временем только темнели, приобретая темно-бордовые оттенки. Пак тут же вырывает свои руки, затыкая ими рот, дабы никто не услышал стон, который только что ,вылетел из горла омеги. Слабо улыбнувшись, Чон расстегивает несколько первых пуговиц рубашки, нежно целуя выпирающие ключицы юноши — Ааах, господин... Что вы делаете… Остановитесь… — тихо шепчет малыш, снова закрывая рот рукой, на что получает ответ: — Малыш, нас никто не услышит. Не стоит так переживать… — тихо говорит Чонгук, продолжая расстегивать пуговицы рубашки, после чего ненужный предмет одежды летит куда-то вдаль. А похотливый альфа ,уже стягивает с Чимина брюки, осторожно поглаживая возбужденную плоть через тонкую ткань боксеров и услышав в ответ более громкий стон, запускает руку внутрь, осторожно проводя длинными пальцами по члену Пака и несильно сжимая головку. Чимин жмурится, открывая рот в немом крике, но вместо крика из горла вылетает протяжный и более громкий стон, а сам юноша все так же просит остановиться, но… В ответ лишь. Молчание? Стянув с себя ненужную одежду, Чон осторожно садит омегу на стол и обхватив руками его талию, одним резким движением входит прямо внутрь Чимина, даже не растянув (вот собака) .Пак неожиданно для себя громко кричит, а из глазок ручьем потекли слезы, капая вниз , оставляя за собой мокрые дорожки. Стекая вниз по шее и капая на грудь омеги. Чонгук слабо улыбается, после чего начинает двигаться, стараясь не причинять малышу боли, но... Его явно порвали, да и внушающих размеров агрегат альфы, оставлял желать лучшего. Чимина с громким стоном закрывает глаза, до хруста прогибаясь в спине, подается бедрами навстречу Гуку, стараясь попадать в такт его движений. Да и боль была уже терпима, не то, что в первый раз. Спустя некоторое время движения становятся быстрее и резче, дыхание учащается, точно так же, как и ритм сердцебиения. Чим на последних силах охватывает ручкой свой член, начиная двигать рукой туда-сюда, ведь понимал, что уже на вершине пика. Неожиданно Чонгук резко проникает еще глубже и, остановившись прямо у комка нервов, ехидно и пошло улыбается, чуть сжимая тонкими пальчиками сосочки Чимина, отчего омега протяжно стонет, едва ли не плача от нахлынувшего возбуждения и с громким стоном изливается себе в руку, попутно пачкая горячей спермой животик. Чонгук снова набирает темп, уже буквально втрахивая Пака в стол, который чуть скрипел под напором двух тел и не выдержав, изливается прямо в податливое тельце малыша. Чувствуя в себе горячую сперму, юноша прогибается в спине, снова жмурясь и тяжело дышит, пытаясь восстановить сбившееся дыхание от прошедшего оргазма. Чон, выйдя из хрупкого тела парня, осторожно опускает его на пол, после чего, протянув ему одежду, сам попутно натягивает на себя и властным голосом говорит, указывая на двери: — Это твое наказание за пролитый алкоголь. Убирайся! Опустив голову вниз, Чимина быстро собирается и поправив растрепанные волосы, выходит из кабинета, медленно шагая на нужное ему место, ведь и так пропустил некоторое количество рабочего времени.