- где твои манеры, малыш?

Ревность, плач и...ненависть? Тэхен, с неким испугом смотрит Чону прямо в глаза, упираясь ручками в его широкую грудь и пытается оттолкнуть юношу от себя, но не может. Ведь силы были явно не на его стороне. И все же. Кое-как оттолкнув Чонгука от себя, парень быстро убегает в комнату, закрывая двери на хрупкую щеколду, понимая, что один-два удара и дверной замок легко сломается, отчего становилось страшно. Страшно за себя, за свою девственность? Звучит странно, но это так. Очень странно, не правда ли? Тэ падает на кровать, хватая в руки подушку и прижимает её к себе, крепко обнимая и начиная беззвучно плакать, стараясь не всхлипывать. Ведь знал, что если Чонгук услышит и увидит его слёзы или блестящие глазки, то ничем хорошим это не закончится. Внезапно, на другой стороне двери слышатся громкие шаги, ручка двери дергается, заставляя омегу замолчать и затаить дыхание, переставая плакать. Парень с испугом смотрит на дверную ручку, где-то в глубине души молясь, чтобы хрупкая дверь выдержала, но…. Вопреки всем ожиданиям ,громкий стук и замок просто-напросто слетает с деревянного предмета, с грохотом падая вниз. Ким дрожит от испуга, смотря на Чонгука и слабо мотает головой из стороны в сторону, тихо говоря: — Чонгук. Прошу. Остановись. Ты пьян… — вместо смягчения и доброго нежного голоса, слышится лишь холодное и дерзкое: — Раздевайся, сучка. И побыстрее, если не хочешь быть порванным. — альфа с пошлой ухмылкой расстёгивает пуговицы своей рубашки, после чего ненужный предмет одежды уже летит куда-то влево, падая на пол. Тэхен ,со страхом во взгляде ,отползает назад, к изголовью кровати, вжимаясь в твердое дерево. Но... Чонгук резко оказывается рядом с малышом, перехватывая его ручки и с милой, но пошлой улыбкой, начинает стягивать с парня ненужную рубашку, попутно переходя к брюкам. Лёгким движением рук стянув с Тэ одежду, Чон улыбается, смотря на испуганный взгляд омеги. — Малыш, не бойся. Я буду с тобой нежным. — раздается тихий голос альфы, после чего взгляду Кима ,предстает крепкий и накачанный торс альфы и опустив голову ниже, парень замечает уже вставший половой орган Чонгука. Нервно сглотнув и закусив губу, Тэхен, против своей воли ,тянется тонкими и длинными пальцами к ремню брюк парня и медленно его расстегнув ,стягивает брюки вниз. Сам опускается на колени, начиная снимать нижнее бельё, которое на данный момент ,было совсем ненужным. — А теперь, будь послушным мальчиком и заткни свой ротик, чем-то побольше. — громкий и властный голос Чона, заставляет Тэ вздрогнуть и неуверенно подавшись вперёд, осторожно прикоснуться пухлыми губками к головке члена, чуть ее заглатывая. Но, с каждым резким и податливым движением, берет все более глубже, заглатывая практически до конца. Гук сладко стонет, проникая тонкими и длинными пальцами в мягкие волосы омеги, зарываясь в них и несильно сжимает пряди. Но Тэхен, как бы собираясь помучить альфу, отстраняется, горячим языком проводя по всей длине, медленно и не торопясь, что очень раздражало Чона. Мокрые дорожки слез уже высохли и появилось лишь желание: ощутить в себе что-то более горячее и длинное. Да и внезапная течка ,давала о себе знать. По этому ,омега напрочь забывает о прежнем страхе и испуге, полностью отдавая волю своим действиям и сам отдается. Полностью отдается действиям своего альфы, не сопротивляясь. Вернёмся к тому, что происходило на кровати .(бедная кровать, что она переживёт?) — Не делай так, малыш. Мне это не нравится. — слышится недовольный голос Чонгука, после чего юноша резко хватает Тэхена за тонкую и изящную талию, переворачивая его. Поставив юношу в более удобную позу, на четвереньки, Чон подносит член к розовому и сжатому колечку мышц омеги. После, предупредив о боли, одним резким движением ,входит до конца. До самого основания и тут же начиная двигаться. Ведь желание поскорее излиться, было просто непреодолимым. Тэ кричит, снова хватая подушку и сжимает её, утыкаясь носом в мягкий белый предмет. Жмурясь от резкой и неожиданной боли, он тихо говорит: —  Аах, папочка... Остановись... Мне больно... Подожди ... — Ким , всячески пытается остановить действия Чона, но не может, ведь он все ещё был слаб, болезнь все ещё прогрессировала. Чонгук явно не слушает омегу, лишь со временем набирая темп и буквально вжимает малыша в мягкий матрас. С силой сжав запястья младшего, он продолжал двигаться. Гук наклоняется к шее Тэ, начиная её целовать и покусывать, пытаясь отвлечь парня от боли, но не мог. По этому ,продолжал набирать темп. Понимая, что его порвали и терять больше нечего, Тэхен сладко стонет, закрывая глазки и подаётся бедрами вперёд, стараясь попадать в такт движений альфы, все глубже и глубже насаживаясь на член Чонгука. Спустя некоторое время Тэ, чувствуя попадание по простате, по чувствительному комку нервов, откидывает голову назад, громко и протяжно застонав. После, с громким стоном, едва ли не вскриком, изливается себе на животик, пачкая горячей спермой едва видневшиеся кубики пресса. Видя неожиданную разрядку малыша, старший снова набирает темп, начиная негромко стонать. Ведь сам уже близок к разрядке. И вот…. Ещё несколько толчков внутрь податливого тела и Чонгук резко выходит из него, со стоном изливаясь. И вот, уже по внутренней стороне бедра стекает горячее семя, засыхая на нежной светлой коже малыша. Юноша откидывается на кровать, потянув Тэхена за собой и пытается восстановить дыхание, после полученного оргазма. — Спокойной ночи, малыш…