Ты и я

Я протянул ей руку. Думал, так я сделаю хоть что-то хорошее, хоть что-то милое и доброе. Я стоял, протягивая руку этой неуверенной девушке, которая, дрожа, стояла под дождем смотря куда-то вдаль. — О чем думаешь? — спросил я, хотя мне было далеко все равно на её мысли, да и на неё в целом. Меня не интересовало ничего вокруг, а она тем более. Она молча стояла, а я пытался выразить на своём лице волнение и небольшой страх за неё, хотя у меня совсем плохо получалось. Я убрал руку в карман, холодно глянув на все вокруг. Осень. Листья летали вокруг, кружились, разлетались в разные стороны. Все выглядело так печально и неприятно. Все было таким холодным и омерзительным... Мне надоело стоять под противным осенним ливнем, но я заставил себя ещё раз обратить внимание на неё. — Сегодня так холодно. Ты не замёрзла стоять под проливным дождем? — я спросил её, но на самом деле, я волновался лишь за себя и за своё личное самочувствие. Я чувствовал, что не хочу тратить на неё своё время, а она — на меня. Но она не уходила. И я тоже. Она молча повернулась на меня, а я специально отвернулся в другую сторону. Я не хотел смотреть на её лицо. На её глаза. Это больно. Я чувствовал как она немного улыбнулась. Я чувствовал её взгляд на моем лице и я даже на миг подумал о том, чтобы повернуться в её сторону, но в последний момент одернул себя. «Нельзя. Я не хочу этого» — крутилось у меня в голове, но иногда промелькивали слова, — «Ты хочешь. Тебе можно.» Она вновь отвернулась. Подул холодный ветер и я закутался посильнее в свою весеннюю куртку, украдкой взглянув на неё и на её развивающиеся волосы. Вокруг летали разноцветные осенние листья: жёлтые, красные, оранжевые, коричневые, зеленые. Среди них я заметил и другие оттенки, но это заставило меня лишь глубоко вздохнуть и осознать, что моя болезнь все ещё не прошла. Я молчал. Она тоже молчала. Эта минута длилась так долго, что мне стало невыносимо: невыносимо плохо, грустно, сыро, холодно,.. одиноко… Мне даже закралась в голову мысль, что мне не так уж и все равно на неё: меня сильно волновало её самочувствие и, отчасти, её мысли и переживания. Возможно, она все же не была так безразлична для меня. Я было уже открыл рот, чтобы прервать это ужасающее молчание, как услышал: — Я устала быть твоей галлюцинацией. Мы не можем быть с тобой вместе… Я с ужасом посмотрел ей в глаза и начал кричать: — Они лгут! Я вижу тебя! Я могу трогать тебя! — я схватил её руку — Я люблю тебя! Я знаю, что ты настоящая. Мне показалось, что она заплакала, но я не мог сказать наверняка, ведь слезы тут же сливались с каплями дождя на её лице. Она немного улыбнулась, но было видно, что это была натянутая грустная улыбка. И исчезла. Исчезла так же резко, как и появилась. Мои руки опустились, я оглядел улицу. Вокруг было столько людей, а я не знал кто из них мне мерещится, а кто был настоящим. Кто существовал в этом мире, а кто — у меня в голове. Я даже не знал, кем был я.