Как рождаются легенды?

 — Вэй У Сянь, — недовольно нахмурившись, Вэнь Цин сложила руки на груди. Она уже несколько часов наблюдает картину — «Великий и Ужасный темный дух и приглашение на праздник». — Если ты так хочешь, то почему не отправишься? Бай-Ху уже давно сочла твое состояние приемлемым и дала разрешение на выход в мир. Твоя дальнейшая изоляция бессмысленна. — Эх, Вэнь Цин — закинув одну руку за голову и откинувшись назад, упираясь спиной в каменную глыбу, дух лиса покрутил перед глазами уже потрепавшееся приглашение от четы Цзинь. — У каждого есть свои бесы в голове. Не каждому дано с ними договориться. — Совсем спятил — обреченно вздохнула женщина, разворачиваясь и собираясь покинуть У Сяня. — Когда закончишь сходить с ума, приходи ужинать. Все будут тебя ждать в главном зале.

Не то, чтобы Ван Цзи горел желанием посещать владения семьи Цзинь, но как можно отказаться от официального приглашения матери виновника торжества? Нет, конечно, Лань Чжань поздравил бы Деву Цзян в любом случае. Потом. При любом удобном случае обязательно бы поздравил, но чтобы специально ради этого отправиться в Лань Лин Цзинь… Видимо, все же придется спуститься с И Лин на некоторое время. — Ханьгуан-цзюнь? — отложив в сторону свой новенький, не так давно подаренный Госпожой Му, гуцинь, А-Юань устремляет на наставника удивленный взгляд. Дух белого лиса со вздохом откладывает письмо из Лань Лин в сторону и потирает виски. — Ханьгуан-цзюнь, что-то случилось? Не удосужившись даже посмотреть на маленького духа, Лань Ван Цзи указывает ему на письмо в немом позволении (указании) взять и самому посмотреть. Титул — Ханьгуан-цзюнь, Ван Цзи получил несколько лет назад, точнее говоря, четыре года назад. Сначала, его так в шутку назвал Цуань Ян. Затем, Му Аи просто передразнила красного панду, назвав Лань Чжаня — Ханьгуан-цзюнь. Так как данное событие произошло на очередном собрании в Пристани Лотоса, касательно ночной охоты на местных гулей, то духов, услышавших и принявших ко вниманию сказанное было много. Уже через пару недель Ван Цзи приобрел официальный титул. — Значит, Вы отбываете в Лань Лин Цзинь? — чтобы удостовериться в своих выводах, А-Юань снова посмотрел на наставника. Лицо белого лиса осталось непроницаемым, но маленький дух и так все прекрасно понял. — Сколько Вас не будет? — Собирайся, мы отбываем через пару часов — как всегда немногословно бросил Лань Ван Цзи, поднимаясь на ноги из-за низкого столика и направляясь к выходу. Если письмо Девы Цзян дошло до Лань Чжаня, то и до Бай-Ху дошло приглашение на праздник. Нужно определиться с дальнейшими действиями. За последние тринадцать лет И Лин практически не изменился. Все такой же храм, выполняющий роль дома для духов, небольшой внутренний дворик и сад. Единственное, что было совершенно новым и даже каким-то странным, это небольшой пруд, полностью закрытый сколоченными досками. После того как Му Юн и Му Йи умудрились упасть в воду, еще даже не научившись говорить, Бай-Ху лично следила за «устранением» опасности. Женщину нисколько не смутил тот факт, что данная «постройка» выглядела совсем уж неуместно. Му Аи даже с рождением детей осталась верна своим привычкам и принципам, ни секунды не хотела сидеть на месте. Хоть по традиции именно мать должна обучать своих детей до определенного возраста, но как всегда, представитель духа тигра ломает все рамки. Му Аи перекинула эту обязанность на своего мужа — Суй Джена и с довольной улыбкой упорхнула зачищать территорию от ходячих мертвецов. Хотя, представитель речного дельфина против не был. Му Донг — старший из детей, унаследовал спокойное поведение от отца, но все остальное — упертость и принципиальность, ему достались от матери. Му Юн — средний, по характеру был весь в Му Аи, если даже не хуже. Му Йи — самый младший, получил от родителей мало чего. Собрал в себе самые маленькие и незначительные черты родителей. А-Юн и А-Йи носились по храму маленькими ураганчиками, иногда объединяющиеся в один большой, а невозмутимый А-Донг (который по-видимому подражал Ханьгуан-цзюню) ходил за ними следом и редко присоединялся к проделкам братьев. Но все же, случаи бывали. Лань Ван Цзи до востребованности с детьми не пересекался. Белому лису хватало того, что после вынужденной изоляции Вэй У Сяня, А-Юань был скинут на его, Лань Чжаня, плечи. В этом году по человеческим меркам А-Юаню исполнилось шестнадцать лет. Хоть мальчишка и выглядел все еще на восемь, но как и в ситуации с самим Ван Цзи, мозг ребенка взрослел быстрее тела. Маленький дух оказался весьма сообразительным и старательным, любил читать. После того как А-Юань услышал, как Лань Ван Цзи играет на гуцине, дух черно-белого лиса тут же загорелся желанием научиться играть так же как и его наставник. Лань Чжань только одобрительно кивнул, а Му Аи, прознавшая о желании мальчишки, уже через несколько дней притащила инструмент от человеческого мастера. Но нужно отдать А-Юаню должное, играть он учился за пределами храма. Проблемы с именем настигли незадолго до десятого дня рождения духа черно-белого лиса. Цзинь Гуан Шань как-то прознал о маленьком духе, живущем в Храме И Лин подле самой Бай-Ху и зовущемся фамилией Вэнь. Решение пришло сразу же. А-Юаня нарекли Лань Сы Чжуем, представили общественности как подопечного Лань Ван Цзи. Цзинь Гуан Шань на время затих. Глава семьи Цзинь переключил свое внимание на совершенно другую вещь. Наследники. После столь громкого взлета Мэн Яо, Цзинь Гуан Шань задумался и об остальных своих бастардах. Если среди них есть кто-то способный поднять репутацию семьи Цзинь, то… почему бы и не признать их? Хоть Бай-Ху и увела Мэн Яо, буквально из-под носа, но до других-то она добраться не сможет. Сам Цзинь Гуан Шань не знает всех своих бастардов ни то что в лицо, а даже имени их никогда не слыхал. Сейчас самое главное это попытаться вспомнить хотя бы нескольких женщин, с коими Глава семьи Цзинь проводил холодные вечера. Первым, кого Цзинь Гуан Шань обнаружил в своих поисках, оказался Мо Сюань Юй. Чистый дух* представитель духа собаки. Не самый сильный, но это можно спихнуть на молодость. В конце концов, всего двадцать один год. Его собственный законный сын в его возрасте хвостиком ходил за матерью и с подозрением относился ко всем незнакомым ему духам. Ничего, поднатаскаем, обучим и представим в лучшем свете. Может что путного и выйдет. Цзинь Цзы Сюань же, случайно узнавший о планах своего отца, только осуждающе покачал головой и тут же забыл об интригах старика. У него уже есть собственная семья: жена и маленький сын, им его внимание нужно больше, чем кому-либо еще. Цзян Янь Ли на кануне праздника в честь первой луны Жуланя была грустна. Ее все еще печалил тот факт, что сводный брат, Вэй У Сянь, так и не ответил на ее приглашение на свадьбу. Сейчас же Дева Цзян сидела напротив низкого столика и неуверенно сжимала в руке тонкую кисточку. Янь Ли очень хотела видеть брата на таком важном событии в ее жизни и жизни ее сына. Но вот… ответит ли ей А-Сянь в этот раз? — Не волнуйся — подойдя к жене из-за спины, Цзинь Цзы Сюань нежно целует ее в висок и посылает столь же нежную улыбку. — Такое событие, как первая луна его племянника, точно должно выманить «демонического»* лиса из его норы*. — Он не ответил ни на одно письмо — покачав головой, Дева Цзян со вздохом откладывает кисть в сторону и кидает, на так и нетронутый девственно чистый лист, печальный взгляд. — Он даже после разрешения Госпожи Му… — Янь Ли — присев рядом с женой, Цзинь Цзы Сюань поддел ее за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. — Давай так: если Вэй У Сянь не явится на праздник, то я лично поеду в Ци Шань и притащу зазнавшегося лиса к тебе на поклон. — Ха-а — прикрыв лицо рукавом, Дева Цзян издала тихий смешок. — Идея мне нравится. — Вот и хорошо — удовлетворившись настроением жены, Цзинь Цзы Сюань сам берет в руки кисточку и макает ее в чернила. — Ладно, а теперь давай уже напишем приглашение твоему младшему брату.