Мистические твари и правила поведения с ними

      В столовой базы, где они вчетвером расположились, было шумно. Персонал занимался своими делами, изредка бросая на них быстрые, давно лишенные любопытства взгляды и только качал головами, стоило кому-то из мужчин слишком бурно отреагировать на происходящее на экране большого телевизора. Хотя, их больше волновали не трое игроков, громко вскрикивающих и агрессивно размахивающих руками, а огромный пес, лежащий около их ног. По пояс любому мужчине среднего роста, рядом с Месси он смотрелся просто монстром, способным проглотить титулованного игрока, не жуя. Лионеля, кажется, это совершенно не волновало. Его бутсы стояли рядом, и голой ногой он поглаживал пса по мохнатому боку. Тот высунул язык и шумно дышал, уложив голову на лапы, поскуливая, когда кто-то вскрикивал громче, чем ему нравилось. Мужчины были благодарны Вальверде за то, что разрешил начать тренировку позже, чем планировал, чтобы они смогли взглянуть на игру Реала. Конечно, сначала упирался и отчитывал их, как малых детей, нарушающих распорядок и дисциплину, но все же сдался, махнув на них рукой. Последнее, чего он хотел, так это бунта в раздевалке из-за такой мелочи, как чужая игра. Да и к вечеру, когда матч закончится, будет не так жарко для тренировки. Лео с силой сжал свою бутылку воды, так, будто собирался сорвать с нее пробку одним этим нажатием. Его взгляд безотрывно следил за носящимся по полю в своей ослепительно белой форме Криштиану, перемещающимся с такой скоростью, будто где-то у него был запрятан двигатель на шестьсот лошадей. Он видел все жесткие подкаты и фолы соперника на Роналду, чтобы вывести из себя, заставить использовать силу для дисквалификации. Криштиану этого не позволял, вел себя, как обычно, сосредоточено вел мяч и ловко, несмотря на крупное телосложение, обходил чужаков. Пике, сидящий от Лео по правую руку, только тяжело вздохнул и закатил глаза, когда Серхио слишком жестко отреагировал на фол в свой адрес. Игра, ничем не отличающаяся от других игр Реала, почему-то заставляла Лионеля волноваться. В груди было неспокойно, противно засосало под ложечкой, и даже несколько больших глотков воды не помогли избавиться от этого ощущения. Он и раньше переживал, но сегодня это чувство окутало его с ног до головы, держало в напряжении, заставило взбухнуть вены на шее. Жерар легко толкнул друга в плечо.       — У тебя сейчас вены лопнут, — Лео с раздражением взглянул на мужчину. — Возьми себя в руки, ничего не происходит. По крайней мере, ничего из того, что мы не видели раньше.       Жерар был прав, но это не успокоило Лионеля. Почувствовав его волнение, пес, так и лежавший у них около ног, негромко заскулил и заскреб лапой по полу.       — Луис, тише, — оборотень замахал хвостом, когда его позвали по имени. — Если ты будешь мешать, мы отправим тебя к Филу.       Простой и давней угрозы было достаточно, чтобы Суарес, ворча, снова уложил голову на лапы и тяжело вздохнул, будто его задели в самое сердце. Андре потянулся за своей бутылкой, долго водил рукой над столом, пытаясь вслепую ее схватить, и Лионелю пришлось самому всунуть ее в ладонь вратаря.       — О, спасибо, — тер Штеген неторопливо окрутил пробку, склонив голову на бок. — Нет, ну, ты посмотри! Они что, не видели, как этот Коте толкнул Гарета в спину? Нечестное судейство!       Жерар покачал головой. Если бы арбитры всегда реагировали на малейшее нарушение правил, Серхио не вылезал бы со скамейки после карточек. Но с Андре мысленно согласился, толчок действительно был очевидным. Еще минут пять игра текла своим чередом, пока один из игроков Эйбара не поставил Кариму еще более очевидную, чем толчок, подножку. Бензема рухнул на газон, пропахал лицом метр травы и остался лежать, прижимая ладони к травмированному носу.       — Люди не могут так играть против оборотня! — Андре взвился над стулом, случайно пихнул Луиса в бок ногой, и тот негромко предупредительно зарычал. — Чего они добиваются? Чтобы он им ногу откусил?       Услышав в одном предложении «ногу» и «откусил», Суарес еще сильнее завилял хвостом. К сожалению, перед играми его накачивали лекарством, чтобы избежать обращения на поле, поэтому откусить никому ничего не получалось. Только пару раз схватить кого-нибудь за плечо человеческими зубами, что неизменно вызывало у соперников дикий ужас. Они продолжали следить за тем, как медики оказывают Кариму помощь, осматривают его ужасно выглядящее лицо. Кровь размазалась по коже, смешалась с травой, прилипшей к ссадинам. Когда арбитр назначил пенальти за столь грубое нарушение, они втроем довольно зашумели.       — Наконец-то хоть одно правильное решение за этот тайм, — Лионель пытался скрыть гордость в своем голосе, пока рассматривал на экране примеривающего для удара Криштиану.       Его взгляд скользил по излишне оголившимся ногам, когда Роналду привычно закатал шорты. Он не был удивлен, что удар оказался точным. Вратарю Эйбара никогда в жизни было не отразить такую подачу. Андре сложил руки на груди, хмурясь. Он смотрел игры вместе со всеми не только для того, чтобы полюбоваться на Гарета, но и понаблюдать за техникой других вратарей.       — Я бы отбил, — он сосредоточился на повторе момента, внимательно следя за траекторией мяча. — Криш в прошлый раз нам такой же пробивал, они просто не готовы к его игре за столько лет.       Жерар тут же принялся расхваливать таланты тер Штегена, грея его эго, и у Андре над головой расплылся сияющий нимб. На длинных волосах смотрелось бы куда эффектней, но даже на короткой, удобной для его позиции на поле стрижке выглядело ошеломительно. Луис тут же задрал голову, напрашиваясь на ласку, пока Андре был в таком прекрасном расположении духа. До конца первого тайма оставалось всего десять минут, слишком спокойных для такой напряженной игры. Реал полностью контролировал мяч, пару раз еще ударили в створ, но гол не заработал. С началом перерыва трое мужчин с облегчением выдохнули. Луис потянулся, разминая затекшие лапы, и неспешно двинулся к огромной, больше напоминавшей кастрюлю миске, жадно пил воду, мучаясь от барселонской духоты, уже установившейся в начале апреля. Лео сосредоточился на телефоне, сомневаясь, стоит ли ему отправить прямо сейчас Криштиану в сообщение короткое поздравление с очередным голом. Они были не в тех отношениях, когда он мог делать это без сомнений. Жерар же ничего не смущался, быстро перебирая пальцами по экрану, будто поэму для Серхио писал. Андре почесывал вернувшегося Луиса, игнорируя свой лежащий на столе телефон. Он поздравит Гарета позднее, сейчас он мог только в буквальном смысле светиться от счастья, вызывая добродушные смешки персонала, изредка проходящего мимо. Лионель несколько раз несмело открывал и закрывал мессенджер, а потом остервенело бросил мобильный на стол. Тот проскользил по поверхности и остановился в самом центре.       — Вы же помните про заседание комиссии через две недели? — Андре кивнул, а Луис издал недовольный рык. Лео не мог их винить за такую реакцию.       Заседания отдела по регистрации и контролю созданий по большей части были унизительными. Луис всегда возвращался после них озлобленный, и Филиппе предпочитал держаться от него подальше в эти часы. Будто все эти люди, сидящие в комиссии и получавшие деньги за свои вердикты, хоть каплю разбирались в сущности созданий. Вопросы, которые они задавали, были бестактными, и Бог знает, сколько раз Коутиньо приходилось отвечать, что Луис не собирается загрызть его в постели и не предлагает обращение. А учитывая, что комиссия делила всех созданий строго на плохих и хороших, после заседаний много кто был недоволен. Андре было легче во всех смыслах. Фей комиссия заочно считала добрыми, несущими свет и добро в этот грешный мир, тратила на них от силы минут пять, максимум — десять, и то, если хотела рассмотреть поближе крылья. Тер Штеген мог посещать заседания в одиночестве, в отличие от Луиса или Серхио, которые обязаны были явиться со своей парой, свидетельствующей в их защиту, словно в суде. Лионель погряз в своих мыслях, сжал бутылку, и непрочно завинченная пробка сорвалась и покатилась в сторону. Суарес лениво проследил за ней взглядом и снова прижался к ногам Марка-Андре.       — Почему я не могу сопровождать Криштиану? — вопрос был по большей части риторическим, но Жерар все равно тяжело вздохнул. — Он там будет один, как изгой. Ты будешь тискаться с Серхио, с Каримом придет жена, а Криш будет где-то в углу, один, будто никому не нужный.       — Замолчи, — Пике выставил вперед руку, буквально умоляя Лионеля остановиться. — Перестань ныть. Ты знаешь, почему не можешь его сопровождать, зачем каждый раз поднимать эту тему. Ты не можешь быть с Криштиану, поэтому он ходит один, у него нет пары. Его сопроводит кто-то из тренерского штаба, потому что по-другому нельзя.       Лео покрутил в руках опустевшую бутылку и швырнул ее в сторону стоящего в углу мусорного ведра. Бутылка ударилась о стену и упала точно в ведро. Андре заулыбался, и от исходящего от него свечения Месси почувствовал себя лучше. Но, стоило второму тайму начаться, как его сердце снова заволновалось, внутри заворочалось что-то мерзкое, гнусное, царапало его легкие изнутри, заставляя задыхаться. Предчувствие неизбежного и жуткого снова завладело им, Марк-Андре поник, а Луис тихо заскулил. Беда пришла через пятнадцать минут после начала. Кто-то из игроков Эйбара, Лео прослушал, когда его имя назвали, жестко выбил у Криштиану мяч. Он успел только увидеть, как Роналду, словно подкошенный, рухнул на газон, хватаясь обеими руками за травмированное колено и пытаясь сдержать рвущийся наружу вопль. Он следил за суетой на поле, за медиками, спешащими осмотреть Криштиану, за потасовкой, завязывающейся рядом с мужчиной. Серхио расправил плечи, чтобы казаться еще больше, чем он был, толкнул в грудь нарушившего правила соперника, что-то прокричал в его адрес, дублируя слова неприличными жестами. Надеяться, что Рамос использовал хоть одно цензурное выражение, даже не стоило. Вся команда собралась вокруг них, Карим, казалось, потерял над собой контроль и готов был обратиться прямо на глазах десятков тысяч болельщиков на трибунах, несмотря на сдерживающее лекарство, но потом Лионеля отвлек громкий крик Пике.       — О Господи, Марко!       Лео пригляделся к высокому, смуглому испанцу, стоящему справа от Серхио. Кто-то из операторов будто специально показал его лицо крупным планом, и любой мог разглядеть его красные глаза, первый шаг к срыву. Асенсио уже открыл рот, когда Иско вынырнул из-под руки Карима, схватил Марко за запястье и потащил за собой, подальше от происходящего. Реалу нельзя было терять нападающего, когда Криштиану переложили на носилки и уносили с поля. Гарет уже был заменен, у команды будут большие проблемы, если Асенсио получит красную карточку. Лео почувствовал, как то, что свербело внутри, оборвалось куда-то вниз живота, гулко рухнуло, вызывая тошноту и горький привкус во рту. Он жадно присосался к новой бутылке, чтобы избавиться от картинки болезненно перекошенного лица Криштиану и застывших в уголках его глаз слез. Игра его больше не интересовала. Он не следил за происходящим на экране, поглаживал Луиса по теплому боку, пытаясь взять себя руки. Но как он мог оставаться спокойным, когда где-то там Криш мучился от боли. Лионель коснулся руки Андре, и тот успокаивающе погладил его по внутренней стороне запястья большим пальцем.       — Ты можешь ему помочь? Я видел, как ты делаешь это для Жери.       Марк-Андре опустил голову, сияние вокруг его головы сначала поблекло, а потом и вовсе исчезло, зато крылья, тонкие, похожие на переливающуюся на солнце слюду, распахнулись за его спиной. Луис протяжно завыл.       — Прости, — его голос был полон сожаления. — Ему никто не сможет помочь. Душа, которая сама себя разрушает, не способна воспринимать такое. Мне жаль.       Лионель не винил его. Андре не был всесильным, не был Богом, поэтому мужчина откинулся на спинку стула, покорно дожидаясь, пока закончится игра. Ему давно было не интересно, но Жерар продолжал следить за тем, как Серхио, словно мстя за друга, головой забил еще один гол в ворота Эйбара, а спустя несколько минут Карим добавил и третий. Пике сам выключил телевизор, когда матч окончился победой Реала. Лео поднялся вслед за ним, настроя на тренировку не было никакого, и подрагивающими пальцами попытался завязать шнурки.       — Луис! — слишком громкий голос Андре заставил Месси вздрогнуть и удариться лбом о стоящий рядом стол. — Когда ты перестанешь жевать мои бутсы! Третья пара за месяц!       Жерар не сдержал смех, глядя на пожеванную обувь. Почему-то Суарес предпочитал именно бутсы тер Штегена, и никто не мог объяснить, что вызывает в нем необъяснимое счастье от их поедания. Луис в ответ стыдливо угнул мохнатую голову, а потом оглушительно чихнул несколько раз подряд.       — Это все твоя пыльца, Андре, — Лео вздохнул, возвращаясь к привычной роли капитана. — Спрячь крылья, пока мы все не начали чихать.       Лео заканчивал обуваться, когда в столовую вбежал Коутиньо. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер, разглядывая снова обратившегося в человека Луиса. Будто не видел никогда раньше его без формы. Суарес торопливо натянул форму, обулся и перехватил взгляда Филиппе, завороженный и восторженный. Повисшую тишину нарушал только смех Жерара, который тот до сих пор не мог унять. Лео пихнул друга в бок, призывая к порядку и дисциплине.       — Эрнесто сказал, что у вас пять минут, чтобы прийти на поле. Иначе всем штрафные круги, — Андре недовольно застонал и первым двинулся к выходу. — Давайте, он почему-то очень злой, лучше всем поторопиться.       Жерар подхватил со стола свой телефон и замкнул их небольшую процессию, на ходу отправляя Серхио сообщение с поздравлением. Они свернули в сторону выхода на поле, когда его телефон оповестил об очередном входящем. Мужчина чуть не споткнулся на первой же ступеньке, с трудом удержав равновесие.       «Ты смотрел? Скажи, что я был хорош сегодня»       Пике хмыкнул. Серхио давно должен был перерасти возраст, в котором хотелось похвалы за каждую удачную игру, но все равно продолжал спрашивать, напрашиваясь на превознесение своих талантов. Жерар махнул друзьям рукой, обещая, что догонит, но Лео все равно задержался, прижался спиной к стене, зажмурился и погрузился в собственные мысли. На штрафную нагрузку от тренера было наплевать, когда он не мог взять себя в руки после увиденного. Жерар уткнулся в телефон и быстро набрал сообщение.       «Ты всегда хорош, и я всегда горжусь тобой. Как Криштиану?»       Он был уверен, что Лионель все равно захочет знать, даже если не будет унижаться перед Рамосом ради такой информации. Точки замелькали на экране, пока Серхио печатал ответ, и Жерар посмотрел на поле, откуда заметивший их Эрнесто грозил им поднятым в воздух рукой, что-то выкрикивая. Только дополнительными кругами им не отделаться.       «Врачи им занимаются, но надеюсь, ничего серьезного»       Второе сообщение пришло почти сразу же.       «Я голодный»       Жерар закатил глаза. Обычное состояние Серхио после каждой игры не стоило озвучивать. Лионель тяжело опустился на ступеньку, не в силах сдержать себя. Пике с тоской взглянул на его сгорбленную спину и низко опущенную голову. Он не помнил, чтобы существовало хоть одно создание, которое могло бы создать с человеком такую сложную эмоциональную связь, особенно если они не были в отношениях. Видимо, Месси слишком сильно был привязан к Криштиану, раз так тяжело переживал его травму. Жерар не мог припомнить хоть один раз, когда так же переживал за травмы Серхио.       «Так поешь»       Он мог представить, как перекосило Рамоса от этого. Жерару нравилось поддевать его, заставлять терять самообладание просто потому, что раздраженный Серхио был очарователен и горяч.       «Ты знаешь, мне для этого надо сосать»       Жерар подавился слюной. Лео обернулся на него, но взгляд его ничего не выражал. Тень боли мелькнула на его лице, но мужчина тут же отвернулся, не давая близкому другу смотреть на слабость капитана. Он не имел права хоть кому-то показать это.       «И я уже тут. В вашей раздевалке. Поторопись»       Пике тихо застонал, не понимая, за что Бог наградил его такой бестолковой парой. У него тренировка, в конце-то концов, как он может все проигнорировать ради Серхио? Телефон в его руках вибрировал, не переставая, от входящих сообщений. Ему пришлось сдаться. Вальверде его убьет и труп повесит над входом Камп Ноу.       — Эй, Лео, — Месси снова обернулся, но в этот раз выражение его лица было сосредоточенным и серьезным. — Прикрой меня? Пожалуйста, это важно.       Он знал, что Лео знал. И от этого Жерару было еще гаже, чем обычно. Он вот так просто игнорировал распоряжение тренера, чтобы ублажить Серхио, а единственное, чем мог довольствоваться Месси, так это коротким рукопожатием с Криштиану во время матчей и еще более короткими объятиями при личных встречах. Жерар правда чувствовал себя отвратительно, прося об этом. Лионель кивнул, Пике готов был ему ноги целовать за это. За то, что не осуждал, не мстил за то, чего сам не мог получить, хотя, при его скверном характере, вполне мог. Жерар тут же направился обратно, пока Лео неспешно спускался по лестнице. Ему было все равно, что он скажет Эрнесто, ждущий его Серхио мог выйти из себя в любой момент. И вообще, лучше никому было не знать, что капитан их главного соперника находится на базе. Пике влетел в раздевалку, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть мужчину, и Серхио, видимо, почувствовав его учащенное сердцебиение, вышел из-за двери душевой. Мокрый после душа на Бернабеу, в одном полотенце, обвивающем его бедра. Жерар шумно сглотнул, рассматривая его. Рамос негромко рассмеялся и медленно, как положено такому хищнику, как он, двинулся к мужчине. Его холодные руки легли Жерару на плечи, огладили сквозь ткань тренировочной формы, провели до запястий, поймали кончиками пальцев быстрое биение пульса.       — Можем как-нибудь побыстрее? — Серхио ухмыльнулся. — У меня мало времени.       Рамоса это не слишком заботило. Он продолжал оглаживать руки и плечи Жерара, его шею, задерживаясь на пульсирующих венах. Голод в его темных глазах был совершенно неприкрытым, Пике к своему стыду почувствовал, как непрошенное возбуждение растеклось внизу его живота. Серхио приблизил свое лицо к его, быстро и коротко коснулся губ, словно стесняющаяся девица, и снова улыбнулся. Жерар знал, что собственный жар и сердцебиение от вампира скрыть не сможет никогда в жизни. Покорно склонил голову на бок, подставляя шею. С возбуждением он разберется потом сам или Эрнесто ему поможет с этим, нагрузив на тренировке так, что Пике утром не будет чувствовать себя живым. Серхио медлить не стал, действительно был слишком голоден, чтобы размениваться на привычные игривые ласки. Привстал на носки, прижался губами к горячей коже, ловя биение пульса. Он предупредительно сжал запястье Жерара, а потом его зубы вцепились в шею, прокусывая кожу и бешено бьющуюся вену, заставили кровь стекать прямо ему в рот. Он не взял слишком много, сделал лишь несколько глотков, поймал языком стекающие бордовые струи. Жерару пришлось прижаться спиной к стене — его колени подкосились, а голова закружилась. Он никогда не привыкнет к этому и прекрасно понимал, почему Икер оставил Серхио всего через месяц. Терпеть такое было не каждому под силу, но он слишком любил этого наглого, хамоватого андалузца. Рамос успокаивающе гладил его по груди одной рукой, второй придержал за затылок, перебирая пальцами волосы. Он знал, что скоро это пройдет, Жерар придет в себя и расщедрится на привычную колкость. Но, вместо ожидаемого язвительного замечания, он уловил только учащенное дыхание мужчины, а потом, прижавшись ближе, почувствовал его возбужденный член.       — Серьезно? — Серхио хмыкнул, хотя сам испытывал то же самое. — Ты, кажется, торопился.       — Иди к черту, Сесе, — Жерар с силой сжал его бока, вжимаясь еще сильнее, медленно потираясь, усиливая собственное головокружение.       — Так я прямиком оттуда.       Серхио засмеялся и позволил нагло лапать себя за все, что попадалось Жерару под руки, пока сам он пребывал в состоянии дикой эйфории от случившегося. Его полотенце упало на пол, мягко обернувшись вокруг стоп и щиколоток, пока Пике продолжал жадно шарить по его телу, лаская прохладную кожу. Он ущипнул Серхио, вызвав у того возмущенный стон, который тут же прервал, прижавшись губами к губам. Рамос подался ему навстречу, вцепился в волосы мужчины, не давая отстраниться. Жерар оцарапал язык о чужие клыки, протестующе застонал Серхио в рот, когда тот сжал его волосы сильнее. Возбуждение становилось невыносимым. Пике, словно юнец, остервенело терся о стоящего так близко андалузца, чувствуя, что тот тоже не может терпеть. Серхио сам разорвал поцелуй, несколько секунд смотрел в темные глаза напротив, а потом опустился на пол со всей грациозностью опасного хищника. Жерар прижался затылком к стене, чувствуя, как пальцы любовника ловко подхватили его шорты с бельем и потянули вниз по ногам. Серхио торопливо лизнул несколько раз его член по всей длине и мягко погладил по бедру.       — Помнишь? — Жерар посмотрел на него горящим от желания взглядом. — Не дергайся резко, и тогда я тебя не укушу.       Пике рассеяно кивнул, и Серхио подумалось, что тот не понял ни одного слова. Он облизал губы, прежде чем пропустить в рот головку. Она тяжело легла на язык, взбудоражила все вкусовые рецепторы мускусом и солью, Серхио тихо застонал, заставив любовника задрожать. Он сосал уверенно и умело, с каждым движением головы вбирая все больше разгоряченной плоти в рот. Он чувствовал движение крови, заводясь от этого еще сильнее, почувствовал, как чужие пальцы сжали его мокрые волосы, и одним движением принял всю длину, уперся носом в жесткие волоски и сглотнул. По телу Жерара прошла крупная дрожь, хватка его пальцев усилилась. Серхио мягко сжал в ладони его яйца, продолжая двигать головой, позволяя мужчине задавать быстрый темп. Жерар шумно дышал, его тихие стоны звучали для Рамоса в унисон с биением чужого сердца, он и сам застонал, выпуская изо рта член и вылизывая под головкой. Снова и снова касаясь языком там, где нужда в этом была особенно сильной, он ловил чужую дрожь кожей, лизнул мошонку, вобрал в рот яичко и с громким хлюпом выпустил обратно. Речь Жерара стала совсем несвязной, сплошные ругательства, грязные и грубые, от которых у самого Рамоса яйца поджались. Он сжал губами головку, двинул головой, принимая член полностью, и принялся двигаться так быстро, насколько мог себе позволить, чтобы не задеть клыками. Бедра Жерара судорожно двигались, его дыхание стало хриплым и частым, он с силой прижал голову Серхио, кончая в узкой, горячей глотке. Рамос мог слышать, как безумно колотилось его сердце, как неслась по венам разгоряченная кровь. Он нетерпеливо сжал собственный член, когда мужчина рухнул перед ним на колени, снова подставляя шею. Серхио потревожил оставленные раньше раны, собрал языком выступившую кровь, раскатал ее вкус на языке. Жерар сосал ему грубо и быстро, не выпуская плоть изо рта, помогал себе рукой, пока не почувствовал, как содрогнулось тело под ним. Ему не хватило сил удержать себя на руках, потому он просто повалился на холодный грязный пол, пытаясь унять сердцебиение.       — Ты хоть тренироваться сможешь? — Серхио лениво ворочал языком, получив желаемое.       Пике в ответ невнятно пробормотал и сделал над собой усилие, чтобы подняться. Его руки продолжали дрожать, пока он натягивал белье и шорты, приводил себя в порядок. Ему потребовалось еще минут десять, чтобы окончательно успокоиться, найти в сумке пластырь и заклеить свежий укус. Вальверде его убьет, точно, но эйфория пережитого оргазма еще кружила ему голову. Серхио поднял свое полотенце и скривился, заметив на нем грязные пятна.       — Вы вообще пол моете? — Жерар пожал плечами, приглаживая волосы и пытаясь придумать достойное объяснение своего отсутствия. — Дай мне свою запасную форму, я не могу в таком виде вернуться в раздевалку. Жери, серьезно, они же меня с потрохами съедят.       Пике бросил ему одежду. Серхио суетливо просунул голову в вырез футболки, критично осмотрел свое отражение в зеркале. Конечно, его засмеют за форму соперника, но это лучше, чем грязное полотенце и ошалелый после секса вид. Они распрощались долгим, мягким поцелуем, а после Рамос исчез, оставив после себя в воздухе только рябь и терпкий запах мокрого тела.       На поле Жерар бежал. Ноги, наконец, начали его слушаться, и уже за десяток метров он услышал, как Эрнесто материл его, на чем свет стоит. Пике стыдливо угнул голову, понимая, что он заслужил всю эту ругань и дополнительные нагрузки за нарушение дисциплины. Во власти тренера было и вовсе отстранить его от ближайшей игры, но Вальверде только предупредил, что за следующую подобную выходку мало защитнику не покажется. Жерар успел пробежать только сотню метров, когда вся команда загудела, указывая пальцами куда-то в сторону. Его сердце ухнуло в живот, когда он увидел приближающегося Серхио. Нахождение чужака на базе не даст ему даже в запас на игру войти, Жерар был в этом уверен. Рамос примирительно поднял руки, всем своим видом демонстрируя, что пришел с благими намерениями.       — Мне нужен Лионель, всего несколько минут, — Эрнесто был на грани того, чтобы окончательно выйти из себя. — Меня попросили ему кое-что передать, я не собираюсь его травмировать.       Месси кинул взгляд на тренера, получил молчаливое разрешение решить появившуюся проблему и торопливо преодолел разделяющее их с Рамосом расстояние. Серхио смотрел на него сверху-вниз, будто обдумывал свои намерения, а потом низко наклонился, чтобы их лица были на одном уровне.       — Криш просил тебе это передать, но я забыл.       А потом у Лео перед глазами все померкло. Серхио поцеловал его. Жадно и глубоко, его язык провел вдоль верхнего ряда зубов, коснулся чужого, а пальцы вцепились в волосы на затылке, оттягивая до боли. Вокруг, казалось, даже птицы перестали петь. Поцелуй казался бесконечным, возмутительным, но Серхио не стал затягивать его надолго. Отстранился, сплюнул на траву и вытер рот тыльной стороной ладони.       — Он очень сильно просил, иначе я не стал бы этого делать, — команда смотрела на них во все глаза, а Жерар не понимал, что ему лучше сделать — подойти и врезать Рамосу или грохнуться в обморок от увиденного. — Жери, до вечера!       Только рябь в воздухе свидетельствовала о том, что это никому не привиделось, а еще растерянное, абсолютно пустое выражение лица Лионеля. Он глупо моргал, глядя в одну точку, пока Вальверде не подошел к нему и не хлопнул по плечу.       — Все в порядке? Я должен обратиться в комиссию из-за этого? — Эрнесто был не на шутку обеспокоен, он еще не видел своего игрока таким отсутствующим рассудком.       — Что? — Лео, наконец, перевел взгляд на тренера, и тогда до него дошел смысл вопросов. — Нет, все нормально. Это личное. Правда, я в норме, давайте вернемся к тренировке.       Вальверде проводил его взглядом, а потом до самого конца наблюдал за ним, пытаясь выяснить, не навредила ли Месси выходка мадридского проходимца. Может, он уже слишком стар для такого, наверное, даже стоит сходить к врачу и померять давление. Не для его сердца лицезреть поцелуи Лионеля и Серхио, да и вообще не для слабонервных.