Два глупых и умных человека

Они делили одну комнату. И заодно одного паренька. Одно небольшое недоразумение — Она просто сильно в него влюблена.

      — Маш, подай мне пульверизатор.       Их комната запылена, заставлена ведрами с водой, сдвинутыми наперекосяк тумбочками и кроватями, химикатами, баночками и находится на девятом этаже. Большое окно сверкает лишь с внутренней стороны, и несмотря на бардак помещение светится позитивом благодаря одной девушке.       — Твои волосы сейчас запачкаются…       У нее длинные, пышные волосы, что всегда заплетены в изящную французскую косу и всегда пахнут свежим ветром. Она распускает их очень редко — ночью перед сном или чтобы побаловать или раззадорить Вика, а потом бегать от парня по всей секции и не давать себя обнять.

Потому, что она красивей

      — Вику ты с такой прической не понравишься.       У Маши никогда не будет таких красивых волос. Они всегда будут блеклыми, в неказистом строгом пучке, и жидкими, как неприятная слизь, едва опадут на плечи, если она их отпустит.       Пару сальных локонов выбиваются и торчат во разные стороны, но Вэл лишь хихикает и кое-как смахивает пот и волосы с лица. Капли лишь подчеркивают ее смуглый аккуратный профиль.

Потому, что она милее

      — Пускай. Будет ценить мой внутренний мир.       Если бы это сказал кто-нибудь другой, то Маша бы посмеялась. Её внутренний мир намного богаче глупой вечно доброй кроткой, лучистой Вэл. И Маша знает, что Вик любит Вэл за добрую и простую душу.

Потому, что она добрее

      — Ты же знаешь его. Ему не до этого.       Вику нравится Вэл. Ее бирюзовые глаза, что пытливо моргают от яркого солнца, мягкие губы, что сжаты в придирчивую полоску, нежные руки, что крепко сжимают тряпку, стройные ноги, что подогнуты на подоконнике, плечи, что блестят от влаги и улыбка, что сверкает от восторга.       — Ну что ж… Маш, осталось только окно. И мы свободны!

Потому, что она усерднее

      Маша послушно кивает и собирает моющие средства в шкаф и подходит к окну. На детской площадке несколько детей играют в прятки. Напротив — жилая многоэтажка, окна которой отражают осенное вечернее солнце.

Потому, что в соседних окнах никого

      Вэл запрыгивает на подоконник и открывает окно. Высовывает руку и протирает стекло, совсем не боясь высоты.

Потому, что она смелее

      Девять этажей. Высоко.       Широкое окно. Легко вывалиться. Очень легко.       Вэл и Маша вздрагивают от мелодии звонка. Телефон Вэл трещит особенной музыкой и на экране высвечивается «Любимый».       Машу коробит.

Потому, что она любимее

      — Маш, ответь, пожалуйста.       Маша набирает побольше воздуха и принимает звонок.       — Я скучаю. Ты долго?       Машу пробирает током. Ужасно непонятным неприятным, холодным и обжигающим током. Голос у Вика нежный, волнующийся, наигранно грустный.       Маша, осекнувшись, хмурится, и берет себя в руки. Отвечает как можно непринужденней и спокойней. Но злится и спрыгивает с подоконника на пол и отходит подальше от Вэл. Так как та видит Машу и улыбается, будто слышит Вика через стекло и трубку телефона.       Вик говорит только о Вэл. Спрашивает только о Вэл, а Маша, словно посредник, передаёт все его слова подруге. Наконец, она срывается, включает громкую связь, но стало только хуже. Эти двое начинают вести себя как в сопливых драмах: хихикают, флиртуют, обижаются и извиняются.

Потому, что она чувствительнее

      — Как хочешь. Маш, может, ты не хочешь сходить со мной вечером? На свидание, например?       Маша вычурно улыбается и закатывает глаза. А Вэл и Вик смеются. Какая же смешная шутка.

Потому, что он счастлив с ней

      Вэл наклоняется к телефону и обиженно цокает.       — Быстро ты меня променял. Ой, Маш, намучаешься ты с ним.       — Считай, что нет: вы очень похожи. Я не прочь прогуляться до набережной.

Потому, что они похожи

      Вэл обиженно ругает парня и бросает трубку, Вик не успевает попрощаться и и лишь смеётся её попыткам проклясть его и обидеть плохим словом. Вэл возвращается к окну и в таком же бодром и решительном расположении духа трёт стекло до блеска, попутно что-то бормоча про Виктора.       — С этими парнями одна морока. Маш, а давай на девочек переключимся. Все же с ними легче да и красивее они.

Потому, что она веселее

      Маша мямлит что-то про юношеское тело, красоту, Виктора и других парней с университета, но неосознанно возвращается к Вику и Вэл и их отношениям.       — Брось Вика. Он тебя не достоин. Да и разлюбил, кажется, если так пренебрежительно относится.       Вэл коротко улыбается и молчит. Затем отлипает от окна и смотрит на солнце. Такое яркое и теплое. Вэл такая яркая и светлая. И совершенно бесстрашно сидит на окне.       — Я люблю его, — Вэл глупо улыбается своим словам. — Что бы я не говорила о нем плохого, я его очень люблю. Впервые я влюбилась так крепко, так надолго и так взаимно.

Потому, что она ей ненавистна

      Вэл выглядит необыкновенно красивой. Оконная рама вокруг неё блестит на солнце, а ветер слабо раскачивает её пряди, и Вэл чувствует эту красоту момента и замирает, смотрит на солнце, город, дома и думает о юноше в смешных очках.

Потому, что никто не узнает

      Высоко.       И красиво.       Маша держится — только бы не сорваться, только бы не схватить её за волосы и не поссориться. Маша смотрит на Вэл, на раскрытое окно и думает о том же, о чем и Вэл.

Потому, что это — отличный шанс

      — Ты когда-нибудь влюблялась так сильно? Так, чтобы всегда улыбалась кому-то без причины. Просто вот так глупо и спонтанно? Так, чтобы смотреть на кого-то часами и умиляюсь его поведению? Так, чтобы скучать каждые полчаса и с ревностью смотреть, как он чирикает с другими.

Потому, что она её спровоцировала

      Машу трясет от злобы. Трясет от этой красивой картины. Трясет от одной мысли, что эта красивая, весёлая, простая Вэл любима Виком. Трясет от того, что Вик не видит Машу за столь лучезарной соседкой.

Потому, что окно открыто

      Ей ничего не стоит подойти к окну и поближе увидеть тёплые краски на смуглом лице Вэл, её слабо развивающихся волосы, прикрытые глаза, улыбку, руки, что почти не держаться за края. Наслаждение последними лучиками заката и полное умироиворение. Идеально.

потому, что девятый этаж потому, что это легко

      — Это был несчастный случай, Вик. Она не держалась.