Безымянные

Дождь барабанил по карнизу, отдаваясь гулким эхом у меня в голове. «Только бы успеть… только бы успеть», - думала я. Я мчалась со всех ног по узким темным коридорам берлинской библиотеки. Они не казались такими пустынными и мрачными год назад, когда я только начинала здесь работать. Тогда здесь всегда было много посетителей – и пожилых людей, и романтичных особ и детей... А сейчас…. Сейчас все было иначе. Тяжелая дубовая дверь была открыта нараспашку. Я буквально вылетела на улицу. А потом… Я почувствовала запах. Запах, мучащейся в агонии истории. Едва успев отдышаться, я кинулась во двор. У меня заслезились глаза – то ли от черного дыма, то ли от переполняющего меня чувства обиды и негодования. В центре двора я увидела кошмар наяву. Сотни гениев прошлых столетий становились жертвами Новой инквизиции, под ликующий вой толпы, наблюдавшей за пожарищем. Я просто обезумела и кинулась в сторону молодого офицера, стояв шего чуть особняком от этого пира нацистской чумы. - Герр офицер… Герр офицер! Это не правильно! Что вы творите! – умоляюще закричала я, - Это же история… Это наше наследие! Вы совершаете ошибку… Я осеклась на полуслове. Офицер посмотрел на меня своим проникновенным взглядом. У меня внутри все перевернулось, к горлу подступил комок. Его карие глаза обращали в камень. Он окинул меня презрительным взглядом. - И к чему такой прелестной фрау заботиться о судьбе каких-то бумажек? – от его голоса у меня побежал холодок по спине, - Вы с нами или против нас? Я думаю, вам стоит помочь общему делу – вот этим… хм, книгам, давно уже было пора оказаться в костре. Давайте же, не упрямьтесь. Последние слова вывели меня из этого гипноза. Это было ужасно – как образованный человек, офицер, мог говорить об этом! Гнев заставил сжать меня кулаки. Я уже не думала о нормах приличия, об окружавшей меня толпе. Была только я и мой обидчик. И он получит по заслугам! Дальше все было как в тумане… Когда я пришла в себя, я почувствовала чужие руки на моей талии. Я по инерции рванулась вперед, но не могла пошевелиться. - Барон, с Вами все в порядке? – голос раздался прямо у меня над ухом. - Да… - мой противник, слегка поморщившись, потрогал заметно покрасневшую щеку, - вполне. Продолжайте делать свою работу, и спасибо за бдительность. - А что прикажете делать с ней? У меня снова все похолодело внутри (интересно, который раз за этот день?). Тысячу раз пожалев о своем решении во что бы то ни стало спасти библиотечные книги, я готова была молиться кому-угодно, чтобы снова оказаться в своей комнатке на окраине Берлина, как будто бы ничего и не было. - А, точно… Я сам с ней разберусь. - Но… - Лейтенант, выполняйте приказ! Офицер схватил меня под локоть и потащил меня за угол. Страх сковал меня цепями, и я не могла сопротивляться. Будь что будет, подумала я. Хватка офицера становилась всё крепче. Я чувствовала его парфюм, он был обезоруживающе мужественным. Когда мы зашли за угол, он прижал меня к стене. Я ощутила его дыхание на своей щеке. - Итак, что мне с вами делать? – сказал он как будто с издёвкой. Я не могла вымолвить ни слова. - Знаете, как мы сейчас поступим? Сейчас вы вернётесь к себе домой, и я заставлю лейтенанта забыть об этом происшествии. Но вы мне будете обязаны… Я пока не придумал, чем… Но, поверьте, я скоро решу. До свидания, фрау, - он развернулся и двинулся обратно во двор. Он ушёл, но я до сих пор чувствовала его парфюм и его руки на своих плечах. Всё: и сожжённые книги, и угроза расправы, - меркло на фоне его проникновенных карих глаз. Эта ситуация была невыносима, но почему-то мне хотелось большего…