Они просто хотели любить

— Так, а вот эту ногу сюда. — Ага, понял. — И двигайтесь плавно, но быстро, без резких движений. — А если… — Потеряете равновесие и будет неловко перед партнером. — Задница ты, Коннор. На часах половина третьего ночи, за окнами уже рассвело, а два детектива страдают херней вместо важного для одного из них сна. Коннор в который раз показывал Риду понравившийся ему прием, который он увидел при наглядной демонстрации Коннором боевых навыков, загруженных в него, и теперь настойчиво требовал научить. Они смеялись и дурачились, будто не двое взрослых представителей одной из серьезнейших профессий, а шебутные подростки с бурлящей кровью. Кстати, красная кровь уже пролилась около получаса назад, когда Коннор не рассчитал силы и впечатал при спарринге детектива носом в стену. Мужчина посмеялся, размазал кровь по лицу и бросился в новую атаку. Рвения ему было не занимать и они бы так и кружили по просторной комнате, мутузя друг друга, если бы Коннор слегка не забылся. Он толкнул Рида чуть сильнее, чем следовало, или просто опять системы вышли из-под контроля, но мужчина летел долго, стремительно приближаясь затылком к стене. Коннор среагировал мгновенно, просчитав вероятность получения увечий при ударе такой силы, и сработал на опережение. Гэвин не успел ничего осознать, как почувствовал теплую ладонь на своей обнаженной груди. Он открыл глаза и осознал себя лежащим на матрасе, а Коннора — поддерживающим его голову другой рукой. Удара, как такового не было, следовательно, боевая машина швырнула его в ту сторону, где лежал матрас, и как-то умудрилась поймать его затылок в сантиметре от ослепляющих искр из глаз. Гэвин вздернул подбородок и посмотрел наверх, чтобы оценить расстояние до весьма болезненного знакомства со стеной, и нервно хмыкнул. Коннору смешно не было, но и виноватым он себя не чувствовал. Вместо этого в карих глазах проскочило что-то до ужаса знакомое и уже давно забытое, он больше не улыбался, только смотрел на губы детектива. Гэвин попытался приподняться, но рука на груди не дала ему сделать этого, мягко опрокидывая обратно, а андроид беззастенчиво оседлал его бедра. — О, маленькому мальчику дали свободу, — подначивал Рид, наслаждаясь ощущением приятной тяжести на себе. — Давай, малыш, не стесняйся. Лицо Коннора все еще было сосредоточено, пока он скользил ладонями по горячей груди мужчины, изучая, пробежался пальцами по сильным рукам, лежащим на его бедрах. Рид видел скользящие в глазах эмоции, замечал, как расширяются зрачки, делая их практически черными. Он приподнял руки, расстегивая пуговицы на рубашке андроида, которую он так и не удосужился снять, стянул ее и откинул в сторону. Жар пробежался по телу человека при виде этого хрупкого с виду поджарого парня и ударил в голову, заставив схватить RK800 за плечи и наклонить к себе для поцелуя, одновременно настойчиво переворачиваясь, чтобы не оказывающий сопротивления андроид оказался под человеком. Коннор тяжело вдохнул и с шумом выдохнул. Опасность перегрева системы, — подумалось Риду, — требуется вентиляция. Чудесная музыка для ушей. RK800 запустил пальцы в волосы Рида, со всей страстью отвечая на несдержанный, но все еще нежный поцелуй. — Гэвин, я вам нравлюсь? — тихим срывающимся шепотом спросил Коннор, когда губы напарника сместились вниз по подбородку. — Нравишься ли ты мне? — переспросил Рид с усмешкой, прокладывая дорожку влажных поцелуев от безволосой груди до той самой помпы регулятора. — Безумно, — выдохнул он, проводя по круглой бороздке языком. Коннора подкинуло, с губ сорвался механический стон и это едва не сорвало Рида с тормозов, но он старался держать себя в руках, хотя все горело, все умоляло об ответной ласке, об открытом желании нежных прикосновений и обжигающих поцелуев. Гэвин рывком стянул с андроида джинсы вместе с бельем и вернулся к его губам, буквально кричащим о жажде поцелуя, который мог дать только такой же потерянный жаждущий человек. RK800 снова подкинуло, когда Рид сжал в руке возбужденную подрагивающую плоть, он застонал, но захлопнул рот, испугавшись звука, а улыбнувшийся Рид прикусил его нижнюю губу и прошептал: — Не сдерживайся, принцесса, хочу слышать, как тебе хорошо со мной. А ему было хорошо, уж в этом точно никто не стал бы сомневаться, особенно когда Гэвин снова провел языком по помпе и спустился с поцелуями ниже, с твердым намерением сделать этого парня таким счастливым, каким он не сможет быть больше ни с кем. — Дет-к-ив… Г-в-ин… — срывающимся на механический хрип звал андроид, выгибаясь и сжимая тканевую основу матраса с такой силой, что она трещала. Рид только порадовался, что пальцы андроида не в его волосах, а то «прощай, скальп». Все звуки, которые так или иначе выдавливал из себя Коннор, казались ему самой лучшей музыкой на свете, и он готов был кончить сам, даже не прикоснувшись к себе. Сдержанный даже в постели Ричард мог трахаться, как зверь, но чтобы произнести хоть слово, что вы, увольте. А тут Коннор. Такой открытый, нежный, невинный, срывающийся от сладкой ласки, боже, мечта просто. И много ли ему надо после стольких месяцев простоя? Кончил он поистине красиво — засветился в местах стыков белоснежных пластин прямо сквозь скин и вырубился нахрен, распластавшись по матрасу. Ричард так не мог. — Ебаный хуй, — в сердцах высказал Рид, устроив голову на его бедре и пальцем оглаживая тускнеющие голубоватые полосы на светлой коже в темных пятнышках сводящих с ума родинок. — Пиздец. Коннор распахнул глаза, словно и не вырубался вовсе, посмотрел просветленным взглядом в потолок и… заплакал. Гэвин чуть не поседел, услышав всхлип, и приподнялся на локте, чтобы увидеть катящиеся по вискам прозрачные слезы. — Малыш, ты чего? — он сел на колени и притянул андроида к себе. — Не понравилось, что ли? Мы и по-другому можем попробовать, ну чего ты сразу. Не сразу он услышал сорванный голос, шепчущий одно только слово «спасибо, спасибо», зато руки, стиснувшие его до хруста костей, сказали гораздо больше, чем смог бы сам Коннор. Гэвин улыбнулся, раскачивая парнишку в своих объятиях, и его реакция была действительно лучшей наградой его стараниям. И еще раз Рид убедился в этом утром, когда, проснувшись от звона монетки, пару минут он безмолвно наблюдал, как обнаженный Коннор, сидя к нему спиной, подкидывал ее, крутил на кончиках пальцев, ловко перекидывал из ладони в ладонь, и это вызывало у него дикий, поистине детский восторг. — Я рад, что смог помочь тебе, — зевнув, хрипло заговорил Рид. Коннор поймал монетку двумя пальцами и обернулся к нему лицом, сияя. — Мне нравилось смотреть раньше, как ты играешь с монеткой. RK800 бросился ему на шею, одновременно целуя, а Гэвин рассмеялся в поцелуй, обнимая радостного парнишку и со всех сил прижимая его к себе, зная, что ему не будет больно, но вот приятно, это именно то слово.