Ангел-хранитель для бывшего Директора. Часть 1 "Крушение"

Кренник монотонно пережевывал массу водорослей, чьего вкуса уже давно не ощущал — так они ему приелись — когда тишина снаружи была нарушена. До ушей донесся звук стрельбы из бластеров. Первой реакцией было — это вторжение, кто-то проник на его территорию! Но вот пальба закончилась, а дальше ничего не произошло. Снова тишина. Возможно, в иных условиях, он не высунул бы носа из своего убежища, но крайне уставший от одиночества и борьбы за выживание Кренник, натянув термокостюм и сжав в руках бластерную винтовку, крадучись подошел к воротам. Если уж ему суждено умереть на этой проклятой планете, то пусть это будет с шумом. Отомкнув задвижки, Директор пинком вышиб ворота. В пещеру ворвался холодный воздух, противно свистя в ушах. И снова тишина. Держа палец на спусковом крючке, Кренник вышел наружу. Снаружи не было ни души. Но поодаль, за минным полем, завис диковинный серебристый летательный аппарат. Директор подумал, что сходит с ума и видит галлюцинации. Протерев ладонью глаза, он снова всмотрелся вперед. Летательный аппарат не исчез, наоборот, он завис над самой пещерой, поблескивая полированной обшивкой и навигационными огоньками. И тут внутри имперца словно щелкнул тумблер. Бросив бластер, он бегом помчался к аппарату, рискуя свалиться в яму или наскочить на мину. — Эй! Я здесь! Я здесь! — кричал он, прыгая и взмахивая руками. К его ужасу, аппарат, повисев над ним, стремительно взмыл вертикально вверх. Кренник издал нечеловеческий вопль — так страшно ему не было даже под прицелом Звезды Смерти. Он опустился на песок и завыл как зверь. От отчаяния у него готово было разорваться сердце, но очень скоро над ним раздалось спасительное завывание двигателей садящегося звездолета. Неужели опять всё исчезнет? Нет! За минным полем, на безопасном расстоянии, на берегу лагуны, где он добывал себе еду, теперь высилась на коротких, но крепких опорах серая громада звездолета. Тип и модель его Кренник определить не мог. Значит, это не имперский корабль. Впрочем, сейчас это не заботило его. Даже если его расстреляют, это будет не так невыносимо, как нахождение на этой осточертевшей планете! С бешено бьющимся сердцем, на дрожащих ногах, Директор побрел к кораблю. Он не чувствовал холода, голода, боли. Ничего. Лишь отчаянное желание оставить проклятый Скариф за спиной. Или умереть на месте. Неизвестный звездолет был размерами меньше крейсера Империи, но всё равно огромен. Под его массой почва расползалась трещинами, но длинные полозья, на которые он опирался, немного ослабляли нагрузку. Директор остановился, услышав вой гидравлических подъемников, опустивших на поверхность широкую платформу-трап. Люк, открывшийся перед ним, вел в черную пустоту недр корабля, и, сколько он ни вглядывался, ничего не мог рассмотреть. Секунды ожидания у края трапа показались вечностью. Наконец, словно из ниоткуда показалось двое. Две фигуры, напоминавшие людей. Кренник присмотрелся к ним. Первым явно был дроид. Протокольный дроид, судя по дизайну внешнего корпуса, но странного иссиня-черного цвета и с винтовкой наготове. На его веку ему не встречалось ни одного дроида-секретаря, способного стрелять. Очевидно, какая-то персональная модификация. Второй член экипажа был более любопытен. Явно женская фигура, в широком, мешковатом, очевидно не по размеру, скафандре. Лицо закрыто забралом шлема. В руках бластер. Кренник поднял руки, насколько позволяло искалеченное правое плечо: — Я безоружен! — прокричал он. Точнее, ему показалось, что он прокричал, на самом деле КС-35 и капитан корабля (а это были именно они) услышали сдавленный хрип. Женщина скомандовала: — КейСи, опусти бластер. Опасаться нам нечего, судя по всему. Пойдем. Они спустились по трапу на поверхность планеты. Сквозь забрало пилот осмотрела скарифского отшельника. Тощая высокая фигура, облаченная в истрепанный, но исправно функционирующий термокостюм, явно человеческой расы, мужского пола. Длинные спутанные седеющие волосы и борода торчали из незакрытого шлема и спадали на плечи и грудную пластину. Правая рука была изувечена — её движения были более скованны, чем левой. В выразительных глазах удивительного голубого цвета читалась смесь безумия, испуга и надежды. Женщина помедлила немного и подняла забрало, под которым оказалось вполне симпатичное, немного даже девичье, лицо, с большими глазами темно-зеленого цвета, бронзово-загорелой кожей, высоким лбом и немного курносым носом. Она могла бы быть красавицей, если бы не темные круги под глазами, свидетельствовавшими о сильной усталости, и не пятна машинного масла, от которых, судя по её роду занятий, просто было некуда деваться. Темно-русые волосы, выбивавшиеся из-под шлема, были стянуты в пучок, чтобы не мешать в работе. Очевидно, капитан корабля-мусорщика зарабатывала свой хлеб крайне тяжелым трудом. — Сэр, — обратилась она к Креннику. — Я Ронда Стергис, капитан корабля-переработчика «Дьюбэк». Это протокольный дроид и мой телохранитель КС-35. Мы услышали ваш сигнал бедствия. Вам необходима помощь? Кренник чуть не потерял рассудок от таких слов. Неужели он слышит это наяву? Неужели он посрамил судьбу, которая всеми правдами и неправдами тащила его на тот свет? Вся Галактика давно похоронила его, и вот эта, пусть и женщина, но капитан корабля, задает ему этот вопрос. Иллюзия? Да нет же, реальность! Распрямив плечи, он постарался ответить командным тоном, каким привык общаться с подчиненными и гражданскими лицами во времена руководства: — Я Орсон Каллан Кренник, адмирал Галактической Империи, Директор подразделения передовых оружейных исследований. Мне необходимо покинуть эту планету. Услышав его имя, Ронда Стергис чуть повела бровью, но не выказала ни подобострастия, ни страха. — В таком случае, адмирал — добро пожаловать на «Дьюбэк». — Возможно, в вашем укрытии остались личные вещи, которые вы хотели бы взять? Кренник обернулся, посмотрел на пещеру и презрительно хмыкнул. Сейчас он смотрел на всё то, что так ценил все эти годы, а он явно провёл здесь не один год, как на кучу хлама. Убежище напомнило ему кожу, сброшенную змеёй при линьке. Теперь это всё не нужно, пора забросить и забыть Скариф как старый кошмар. — Нет, — и, развернувшись, решительным шагом Директор поднялся по трапу вверх. Пилот «Дьюбэка» и её дроид направились следом. Трап поднялся и втянулся в корпус корабля. Закрылся наглухо люк. Кренник обнаружил себя в полутемном, но просторном коридоре, терявшемся в бесконечности недр огромного звездолёта. — Приглашаю вас на мостик, адмирал. Мы стартуем, — Ронда сделала приветственный жест в сторону неширокой лестницы, ведущей на следующий уровень. Кренник последовал за капитаном и вскоре оказался в небольшом, но умело продуманном помещении кабины управления. Судя по панорамному обзорному окну во всю ширину, они находились в носу корабля. Под окном тянулась длинная приборная панель, совсем как на имперских крейсерах. В центре располагались рули ручного управления, хотя без помощи компьютера маневрировать такой махиной было почти невозможно. Рядом было устроено то, что Директор определил как блок управления главным компьютером. Для сборщика мусора это было очень мощное и прекрасно оснащенное судно. Сняв неудобный скафандр, Ронда предстала перед ним в своей рабочей одежде. Кренник слегка скривил губы, что, впрочем, было незаметно под бородой. Капитан столь передового транспорта оказалась невысока ростом. Трудно было понять её телосложение, потому что она была облачена в бесформенную серую робу. Но её движения были точны и выверены, корабль она знала как свои пять пальцев. Дроид тоже разоружился и сел в кресло рядом с основным пилотским. — Капитан, корабль готов к старту. — Запускай стартовый двигатель, КейСи. Расчетная высота 700 километров. В автоматическом режиме. Кренник подошел к окну. Где-то внизу осталась его старая пещера — с борта корабля она казалась почти незаметной. Где-то там он провел самый горестный отрезок своей жизни. Теперь это можно было назвать отрезком. Всё, назад пути нет. Внизу, под полом, взвыли репульсоры. Корабль снялся с опор, включилась внутренняя гравитация. Для него эти звуки были слаще самой чарующей музыки в Галактике. Огромный «Дьюбэк» оторвался от поверхности и стал неспешно подниматься над Скарифом. Кренник нащупал в кармане термоскафандра пульт управления системой безопасности, переделанный из сломанного комлинка. С чувством презрения и глубокого удовлетворения он нажал кнопку. Внизу мелькнуло пламя взрыва, уничтожившего убежище. Кренник выбросил пульт в ближайший мусорный контейнер и зачарованно смотрел во всё темневшее небо. Когда корабль вышел на расчётную орбиту, капитан Стергис решила рассказать об удивительном обнаружении Скарифа и самой пещеры. — Сэр, мы чистым чудом вас нашли. Мы держали путь на Хайпори, а навигационный компьютер привёл нас сюда. Хорошо, что мы поймали сигнал вашего радиобуя! Может быть, вы хотите отдохнуть и принять душ? Всё это у меня на «Дьюбэке» есть. Есть и гостевая каюта с мягкой кроватью. Я путешествую одна, поэтому гостям всегда рада. Потом приглашаю вас разделить мою скромную трапезу на камбузе. Вас проводить? Кренник не верил ушам. Ему казалось, что он видит сон. Мыслями он был ещё там, на планете. Нет, пора вспоминать, кто он есть на самом деле! — Да, капитан Стергис. Пилот «Дьюбэка» проводила его по длинному коридору на верхние уровни. Кренник старался попутно запомнить схемы коридоров и местоположение отсеков. Вот она подвела его к одной из дверей. — Вот каюта. Двери запираются изнутри. Душ и гальюн на этой же стороне через четыре двери. Там есть всё для мытья. Пока вы в душе, я принесу сюда одежду. Потом можете отдохнуть. Через шесть часов жду на камбузе. Где это, узнаете на плане корабля, он есть в каюте. А сейчас, простите, у меня много работы. Если что-то случится — вот комлинк. Корабль огромен, я поначалу сама в нем плутала. Вложив прибор в руку Кренника, Ронда исчезла в полутьме коридора. Директор был потрясен манерой её разговора с ним. Она была вежлива, гостеприимна и в то же время проста и беспристрастна. Очевидно, она не имела понятия о том, кто он такой. Ну ладно, заявлять о себе в таком виде более чем непристойно, и адмирал отправился в душ. Санузел в «Дьюбэке» был небольшой, но прекрасно оснащенный. Здесь были и моющие средства, и даже бритвенные приборы. Кренник с великим удовольствием сбрил бороду и срезал слишком длинные волосы. Теплая вода ласкала и массировала тело со всех сторон. Такого, кажется, не было даже на его Звездном Разрушителе. Даже в Звезде Смерти, кажется, условия более аскетичны… Обсушив тело и облачившись в длинный, до пят, халат, Директор вошел в свою каюту. Там его ждала аккуратная кучка простого, но чистого белья. Одевшись, он посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Не имперская униформа, но на время сойдет. Теперь его задача — отправиться на Корусант, просить аудиенции у Императора и доложить обо всём, что сотворил эта скотина Таркин. Аргументы против недруга казались ему тверже алмаза — гранд-мофф спалил дорогостоящий оборонный комплекс, отчего были утеряны многие ценные знания, хранившиеся в его дата-центре. И даже неудачу свою с пропущенной уязвимостью Звезды Смерти можно интерпретировать себе на пользу — повстанцы успели получить чертежи станции, а значит, жертва оборонным комплексом была безрезультатна. Только бы этот изъян вовремя заметили техники и ликвидировали его! За этими размышлениями он стал забывать о том, сколько прошло времени с момента его заточения на Скарифе. Он и не знал точно, сколько. Да, его репутация и карьера дали трещину, но у него хватит сил и ума восстановить влияние. Он убедит Императора, что тот нуждается в его услугах. Ещё не вечер! Кренник причесался, стоя у зеркала, потом запустил руку в карман старого термокостюма и извлек оттуда то, что хранил как зеницу ока всё время на Скарифе — свою адмиральскую пластинку. С гордостью он прикрепил её к черной куртке, в которую облачился после душа. Ну, раз уж он смог дерзко плюнуть в морду самой смерти, никто не поставит ему палок в колёса! Готовься глотать кровь и слёзы, Таркин, точно так же, как ты заставлял это делать меня там, на Скарифе!