Клуб обреченных на любовь

Эта маленькая, нелепая заключительная глава посвящается одному соседу, что просто таки заебал довел до грусти-печали меня песней "О, Боже! Какой мужчина!". Все, что будет здесь курсивом - из этой пародии на музыкальную композицию. В оригинале или в легкой переделке. Извините за такой вот тупой финал... - Мой повелитель! – дремора аккуратно встряхнул задремавшего прямо с оружием в руках Сангвина. – Они наступают! Пал первый рубеж обороны… - То есть, выгребные ямы они преодолели почти все… Завалить основной вход, заколотить ставни! Но одну оставить – для атаки! – Сангвин раздавал приказы, не забывая прикладываться к своей личной бутылке. – Ну, Бриньольф, с одной стороны, из-за тебя наш «секретный» клуб осаждают перевозбуждённые поклонники. С другой стороны, они же его сотрут с лица земли, и прощай рутинная работа! Давай, пей, не робей! Еще вчера здесь было тихо, будто на кладбище, и только мерный всплеск вина на кухне говорил о том, что Сангвин еще тут. В непривычной тишине Бог Разгула праздновал свою личную победу – всех «излечил», никого не осталось! Можно тихонько сворачивать местный дурдом, да возвращаться в родные пенаты! Но вечером прислуги-дреморы нашли на пороге измученного рыжего мужчину, который не мог даже двух слов связать… Его отмыли, приодели, накормили, спать уложили… А потом пришли ОНИ. И вот тут Сангвин понял, что одними только водочными клизмами здесь не обойдешься! Желающих прибрать к своим рукам, да и чего уж тут греха таить - не только рукам, Бриньольфа набежало столько, что пришлось уйти в глухую оборону, не забывая приводить в себя незадачливого рыжего вора… Ох, не повезло мужику! Тут тебе и девки – каких только нет, и мужики! Огромная толпа, скандирующая на все лады: «Не хватит всех на свете нежных слов, чтобы описать мою любовь…» Сангвин сурово посмотрел на своего рыжего подопечного, ткнув пальцем в заколоченное окно. Оттуда уже раздавалось душевное, но крайне убогое пение, причем начинал один голос, тут же подхватывал другой, потом третий… Народ на улице медленно, но верно сходил с ума на радость Шео. Каждый на свой манер и весьма креативно! - …Все начиналось как невинный флирт, а теперь пуст без тебя мой мир… - стенало визгливым женским голоском. - А я что? Я ничего! – оправдывался вор, прижимая к себе здоровенную кружку. – Мне нужно было одно дельце провернуть… Откуда я мог знать, что один подброс Бранд-Шею приведет к тому, что она… того! - А! Это теперь так называется? С «того» на всю голову им нужно к Шеогорату обращаться, он таких привечает… - бухтел Сангвин. Прочем, это не мешало ему жалеть о том, что у него нет крепостных дреморок в услужении. Уж этот бы парень раскрепостил их. Одним взглядом. И без вина. - О, Талос, какой мужчина! Я хочу от тебя сына! – напевал какой-то мужик, в такт постукивая по заградительным доскам. - А я хочу от тебя почку, и точка! И точка! – вклинился голос намиропоклонницы, сопровождающийся лязгом вилки о тарелку. Бог Пьянства тяжко вздохнул, прося свое пойло послать ему терпения. Сейчас же! Сию минуту! Отхлебнув с молитвой самогон, Сангвин одним метким выстрелом из Розы зашвырнул еще одного дремору в беснующуюся толпу, приложив им пару каких-то левых каджитов… - Упс! Извините, я специально! В ответ в окно прилетело два отравленных кинжала и гнилое яблоко… У бедного Бриньольфа же попеременно дёргались конечности, отчего содержимое его кружки выплескивалось, заливая собой все вокруг. Алые пятна от вина расползались по полу, и казалось, будто вор сидит в луже собственной крови. Хорошо, что не взаправду. Там даже парочка вампиров затесалась в толпе, хищно сверкая глазами… - Ты генерал Туллий и Буревестник в одном флаконе! – старался совместный хор из имперских солдат и Братьев Бури. - Как самый лучший ты записан в телефоне! – горланила компания попаданок, одновременно бросаясь грудью на баррикады. Любая попытка успокоить бушевавшую толпу халявным алкоголем заканчивалась полным фиаско. От последнего дреморы, засланного к врагу, остались одни рожки да ножки в самом прямом смысле. Осаждаемая дверь опасно скрипела, готовая сорваться с петель… Нет, Сангвину было все равно на этого человека, но интерес и профессиональная гордость Гуляки не давали ему спокойно уйти на свой план, бросив его на поругание. Где это видано, чтобы такая разноплановая толпа предпочла одного единственного человека грандиозной гулянке с самим Богом Пьянства?! - Бриньольф, я собираюсь уходить. Но тебя я возьму с собой, идет? Рыжий вор лишь слегка кивнул в знак согласия. - Вот и отлично! – Сангвин радостно потирал руки, - махнем еще по кружечке на дорожку? Ты какое пойло предпочитаешь? Проникшись мыслью, что это, скорее всего, его последний напиток в жизни, Бриньольф выдал заплетающимся языком: - Я предпочёл бы крепкий, но мягкий, стремительный и нежный напиток, который перевернул бы все мое внутреннее существо вверх ногами! Открыл бы для меня мир искушений и безудержной чувствительности, закружил и придал бы новые ощущения... - Слышь, может тебе просто водки паленой налить? Вот так, испив волшебной водочки без закуски, покинул этот мир всеми любимый Бриньольф. Любил себя вечно и умер в один день, как говорится. Как только рыжий вор испустил дух, разгоряченная толпа ворвалась в помещение… Стоит ли говорить, что ни Сангвина, ни даже тела Бриньольфа они там не нашли? Как рыдал некрофил из Ингвильда - словами не передать!

***

- Вставай, вставай, спящий красавец! – Сангвин ткнул Бриньольфа своей Розой под ребра. – Проснись и пой! Как говорится, если ты воскрес, а не очнулся, значит, праздник удался! - Где это я? – Бриньольф кое-как сел, тут же обхватив свою голову руками, чем вызвал очередной приступ безудержного веселья у пьяного Бога. - У меня дома! Пришлось на время тебя убить, ты уж не серчай, ладно? Никак нельзя было иначе… Зато теперь мы с тобой в волю повеселимся! Споим каждого, кто мешает нам спаивать всех подряд! Только вот... - Только вот что? - Я хочу от тебя дочку, и точка! И точка! Занавес. ______________________________________________________ Автор ушла в закат с бутылкой вина, воткнув в уши наушники. Да простят меня боги за этот художественный бред! Да сгорит в огне тот гад, что слушал эту хрень по кругу...