Добавим кальция

Шэнь Юань немного нервно стукнул по столу кусочком мела и покосился на дверь. До начала первого в его жизни урока в качестве учителя осталась пара минут, и он был вынужден признать, что немного нервничает. Хотя даже с лютыми внутренними матами внешне Шэнь Юань оставался совершенно невозмутимым и никак не выдавал, что с «Шэнь Цзю», коим он сейчас являлся, что-то не так. В любом случае, братец Ци, с которым он столкнулся на входе в нужный корпус, вроде бы ничего не заметил, и это было хорошо. Для Шэнь Цзю, разумеется. Шэнь Юань, которому пришлось вновь не спать всю ночь, чтобы бодрствовать в непозволительно раннее время и прийти на работу вовремя, с радостью бы остался дома и шерстил очередной глупый текст какого-нибудь автора-недоучки. Дети заходили в кабинет осторожно и дружно¹. Шэнь Юань успешно делал вид, что занимается какими-то своими учительскими делами, а сам незаметно рассматривал пришедших. В принципе ему было понятно, кто есть кто, так как Шэнь Цзю часто делился с братом впечатлениями от работы в школе и даже зачитывал работы своего класса, чтобы разделить с ним своё негодование. Например, девочка с косичками, севшая за первую парту посередине, это Нин Инъин. Она непозволительно бодрая с утра и периодически оглядывается на Мин Фаня, любимчика Шэнь Цзю, что сидит прямо за ней и настойчиво требует внимания. Девочка у окна — Лю Минъянь, младшая сестра учителя физкультуры. Кажется, то, что она училась в классе брата Шэнь Юаня, было одним из поводов их постоянных скандалов. В прошлом Шэнь Цзю предпочитал просто игнорировать существование своих коллег (он и в школе контактирует с ними по минимуму) и если и говорил про них что-то, то очень редко и мимолётно, так что вчера старшему брату пришлось срочно и кратко расписывать, кто есть кто. Настолько кратко, что если опустить часть оскорблений, замаскированных под описание внешности, то у Шэнь Юаня могут возникнуть проблемы с их идентификацией. Наверное, смотря на Лю Минъянь, он мог бы примерно представить, как выглядит Лю Цингэ. Мог бы, если бы на её лице не было маски. Взгляд зацепился за последнюю парту у окна. Шэнь Юань уже успел оценить рассадку учеников и то, как рост сидящих правее закрывает обзор на это место. Видимо, там сидел тот самый ученик, которого Шэнь Цзю откровенно не любил и упоминал меньше всего. Мальчик с растрёпанными волосами забавно вытянулся на стуле, стараясь разглядеть надпись на доске. Там была написана тема сегодняшних занятий. Судя по всему, видно Ло Бинхэ её не было. Шэнь Юань ненавязчиво переместился на стуле, садясь чуть по-другому. Бинхэ моргнул и наклонился в проход, чтобы быстро вернуться к своей тетради и начать записывать увиденное. — Дети, — негромко сказал Шэнь Юань, привлекая внимание. Первый урок уже начался. — Сейчас я раздам ваши сочинения, все комментарии прописаны после оценок. Ходить между партами он не стал. Вместо этого зачитывал имя на тетради и отдавал её в руки подошедшему ученику, чтобы убедиться в том, что узнал всех верно. И когда ученики вновь расселись по своим местам, Шэнь Юань глубоко вздохнул, окончательно собираясь с духом, и начал урок. Оставалось надеяться, что материал он преподнесёт нормально и никаких проблем в дальнейшем не возникнет. — Сегодня у нас «Хамелеон» Чехова, рассказ, относящийся к русской классике 19 века². Впервые он был опубликован в журнале «Осколки» 8 сентября 1884 года под подписью «А. Чехонте». Постепенно его отпускало. Говорить стало легче, интересней. Шэнь Юань даже встал из-за учительского стола и подошёл к доске, записывая на ней факты из жизни писателя. Вдохновения добавляло и то, что класс слушал внимательно, не перебивая. Он слишком привык к тому, что на форумах каждый стремится как можно быстрее донести свои сверхважные мысли, зачастую абсолютно игнорируя собеседников, так что сейчас, в тишине и мирном спокойствии, делиться тем, что нравилось ещё во время учёбы, было приятно. Очень приятно. — История создания рассказа относится к тому периоду, когда Чехов начал работать врачом… В конце концов, подумал Шэнь Юань, всё не так уж и плохо.

***

Шэнь Юань наконец мог расслабиться. После нескольких уроков со «своим» классом у него, как и у Шэнь Цзю, был перерыв на попить кофе и познать смысл жизни. Привычным движением он потянулся поправить очки и только когда ткнулся пальцем в переносицу, вспомнил, что сегодня его заставили вставить линзы. Не то чтобы Шэнь Юань горел желанием тыкать в глаза силиконом, однако у него попросту не было выбора. Он не мог отказать брату. — Учитель? Шэнь Юань вздрогнул, услышав чужой голос недалеко от себя. Он поднял взгляд и увидел Ло Бинхэ, переминающегося с ноги на ногу. Мальчик смущённо смотрел вниз и прижимал к себе тетрадь. Кажется, Шэнь Юань настолько не выспался, что даже не заметил, что один из учеников так и остался в кабинете литературы. — Ты что-то хотел? Шэнь Юань постарался как можно точнее скопировать тон брата, которым тот общался с детьми, живущими по соседству, здраво рассудив, что и со своими учениками, и с соседями он должен вести себя примерно одинаково. — Этот ученик… — смущённо начала главная головная боль Шэнь Цзю, — хотел бы задать вопрос по поводу своего сочинения. — Не согласен с оценкой? — Шэнь Юань прищурился. Шэнь Цзю, смертельно устав после дня, полного стресса, уснул сразу после того, как закончил с рассказами о работниках школы. При этом Шэнь Юань еле успел запихнуть в брата лекарства. В итоге заданные сочинения проверять пришлось ему. А если учесть, что было уже поздно, сделать он это старался как можно быстрее и в итоге не смотрел, кто и что писал. Так что если Ло Бинхэ не уточнит, чем он, собственно, не доволен, никаких дельных комментариев мальчик не дождётся. — Нет, я… — Бинхэ покраснел и поднял на Шэнь Юаня горящий взгляд. — Я первый раз получил у вас A! Шэнь Юань моргнул. Ло Бинхэ, которому Шэнь Цзю никогда не ставил выше F, получил у него A? Ну что ж, кажется, брату знать об этом не стоит. Категорически. — Тогда из этого стоит сделать соответствующие выводы, — Шэнь Юань перевёл взгляд на другие тетради, которые ему нужно было успеть проверить перед тем, как в кабинет придёт следующий класс. Ло Бинхэ уходить явно не собирался. Он весь буквально светился и всё крепче сжимал многострадальную тетрадь с сочинением. — Учитель! Но можно, пожалуйста, узнать, в чём разница. Мне казалось, я писал одинако… — мальчик осёкся под острым взглядом. Мысленно Шэнь Юань проклял себя последними словами, так как Бинхэ весь сразу погрустнел и сжался. Тем не менее он просто не мог вести себя по-другому. У Шэнь Цзю, когда тот вернётся в школу после болезни, может возникнуть много вопросов. Это его ученики, не Шэнь Юаня. И относиться к ним нужно так, как привык брат. К тому же, не просто же так он называл их маленькими монстрами. Сегодня, может, и было легко, однако заменять Шэнь Цзю ему предстоит до полного его выздоровления. — Мне казалось, я ясно сказал, что все комментарии к сочинениям прописаны в ваших тетрадях. Ло Бинхэ выпрямился, сразу посерьезнев, и поклонился, отвечая: — Этот ученик сожалеет, что побеспокоил учителя по столь неважному поводу. Спустя пару мгновений в кабинете уже никого не было. Шэнь Юань вздохнул. — А всё потому, что кто-то совсем не заботится о своём здоровье, — проворчал Шэнь Юань, — «я старший, я лучше знаю»…

***

Если Шэнь Юань надеялся, что первый день пройдёт без происшествий, то он глубоко ошибался. Хотя бы потому, что мужчина, возникший на его пути в конце рабочего дня, на ученика никак не тянул. Особенно на ученика средней школы. Из-под густых ресниц на Шэнь Юаня пристально смотрели чем-то знакомые выразительные глаза незнакомца (пока ещё незнакомца?). Под левым виднелась милая маленькая родинка, несколько смягчающая строгий и холодный взгляд. Шэнь Юань вдруг подумал, что это сочетание выглядит довольно волнительно. Вот таким должен быть главный герой гаремника, а не каким-нибудь блондинистым качком со сверх силой и удивительно тугим мозгом. Серьёзно, этот шаблон его преследует. Человек напротив не мог быть ни «стервой с крайней степенью ожирения в грудной клетке», ни «тупым додо, не знающим, что такое умываться», ни «трясущимся хомяком, который скорее похож на крысу». Другие варианты можно было смело отбросить тоже. — Шэнь Цзю, — мрачно сказал мужчина, подходя ближе. Он двигался легко и плавно, но всё равно от каждого движения существенно веяло угрозой. Мысленно Шэнь Юань напрягся. Он вроде бы ничего такого сегодня не делал, верно? На всякий случай Шэнь Юань решил промолчать, просто сделал как можно более отстранённый вид и вопросительно выгнул бровь. Мужчина поджал губы. Рассчитывал на другую реакцию? — Что опять за ерунда с сочинениями? У Шэнь Юаня чуть не дёрнулась бровь. Уже второй человек сегодня достаёт его по поводу сочинений. Самое обидное — то, что он их даже не задавал, но всё равно получил по касательной. — Все ученики получили оценки заслуженно. Мужчина нахмурился и шагнул ещё ближе. — Моя сестра выглядела сильно удивлённой. Что ты сделал с её тетрадью на этот раз? Внутри у Шэнь Юаня что-то щёлкнуло. Будто кусочки мозаики наконец сложились в единую картину. Знакомые глаза. Сестра, что писала у него сочинение. Мужчина, свободно гуляющий по школе. В жизни часто случаются совпадения, но тут вся ситуация просто прямым текстом кричит о том, что догадки Шэнь Юаня верны. Перед ним был Лю Цингэ. Шэнь Юань ещё раз пробежался по нему незаметным оценивающим взглядом. Учителя физкультуры он представлял более… суровым? Но, несомненно, телосложение у Лю Цингэ было ладным и спортивным. В любом случае, Юэ Цинъюань бы не взял на работу кого попало. — Проверил сочинение и поставил оценку. Только и всего. Лю Цингэ презрительно фыркнул. — И никаких заниженных оценок? Едких комментариев? Не нужно делать вид, будто ты не понимаешь, о чём я. Шэнь Юань немного помолчал. Кажется, учитель Лю не проверил тетрадь сестры, а просто сразу же пошёл разбираться с «Шэнь Цзю». — Как я уже сказал, все ученики получили оценки заслуженно. Глаза Лю Цингэ сузились, под скулами взыграли желваки. Мужчина уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как его окликнули: — Старший брат. Лю Минъянь, причина второй головной боли Шэнь Юаня за сегодня, сжимала в руках тетрадь с сочинением и спокойно смотрела на Лю Цингэ, который сразу же успокоился, когда она появилась в его поле зрения. Или только сделал вид, что успокоился. — Минъянь. Названная подошла ближе и перевела взгляд на Шэнь Юаня. Затем она вдруг поклонилась. — Учитель Шэнь. Благодарю за столь подробные комментарии по поводу моего сочинения. Я постараюсь учесть их в дальнейшем, чтобы вновь получить у вас A. Холодный взгляд вдруг сделался недоумённым. — Надеюсь на это, — сказал Шэнь Юань, чтобы хоть как-то разбить воцарившуюся тишину и поспешил пройти мимо. Лю Цингэ продолжал подозрительно глядеть ему в след.

***

Шэнь Юань так давно не покидал квартиру, что сначала даже засомневался в том, какой именно ключ из связки подходит ко входной двери. Но в итоге он справился с этой нелёгкой задачей. Ни один ключ в процессе не пострадал. Только если совсем чуть-чуть, но это вроде бы ни на что не влияет. В квартире вкусно пахло едой. Шэнь Юань, забывший сходить на ужин, почувствовал, что в животе заурчало. Он поспешно снял верхнюю одежду и поспешил на кухню. Шэнь Цзю действительно готовил. Заколов длинные — как и у Шэнь Юаня — волосы и закатав рукава, он увлечённо резал мясо и перекидывал получившиеся кусочки на журчащую от масла сковороду. Судя по тому, как скрипела доска, вместо мяса представляли тех, с кем переписывались сегодня вместо младшего брата. Если Шэнь Юаню пришлось стать учителем, то Шэнь Цзю — следить за его блогом и обновлениями новелл. — Разве ты не должен лежать в кровати и отдыхать? — Шэнь Юань нахмурился. Нет, он действительно был голоден, но Шэнь Цзю не стоит напрягаться, чтобы побыстрее вылечиться. — И что бы ты тогда ел? — скептично спросил тот, не отрываясь от своего занятия. — Воздух? — В твоей школе у учителей бесплатное питание. Шэнь Цзю на миг обернулся через плечо. — Выглядишь так, будто в самой школе ты об этом забыл. Шэнь Юань благоразумно решил промолчать. Вместо этого он подошёл ближе и дёрнул брата за прядь волос, выбившуюся из причёски. — Кажется, мы с тобой слишком давно не ходили в парикмахерскую. Смотри, до плеч уже отросли. Шэнь Цзю хмыкнул. — Мне волосы не мешают, а ты всё равно постоянно дома. Шэнь Юань присел за стол и сложил руки на груди, пристально смотря на брата. — И буду дома, если ты вылечишься как можно быстрее. Ворчливый тон проигнорировали. — Как дела в школе? Шэнь Юань осёкся. Он как-то забыл продумать то, что будет рассказывать о замене. — Сочинения все получили. Про «Хамелеона» благополучно выслушали. Шэнь Цзю ненадолго замер. — Надо же. Я удивлён. Повисла недолгая тишина. Она как бы намекала на то, что старший брат ждёт продолжение рассказа и абсолютно не верит в то, что на уже сказанном всё закончилось. — …а почему Лю Цингэ — додо? Он же додо, да? Послышался глухой удар, и Шэнь Цзю резко развернулся. Нож остался воткнутым в деревянную разделочную доску. — Этот уёбок тебе что-то сделал? — Ничего, — Шэнь Юань поспешно пожал плечами. Лю Минъянь пришла как раз вовремя. — Просто пересеклись, и мне стало интересно. — Потому что жирный родственник тупого голубя, которому было бы лучше вымереть, как и его прототипу. Шэнь Юань представил подтянутое тело Лю Цингэ и немного смутился. То, что с ним всё очень даже в порядке, было видно и в одежде. Но с братом спорить не стал — какая, в общем-то, разница? — Не волнуйся, — Шэнь Юань мягко улыбнулся, — я в полном порядке. Взгляд Шэнь Цзю немного потеплел.